Заставь меня жить - Your Personal Boggart

Сегодня в Трёх Мётлах много людей, все столики заняты, в их лакированной поверхности отражаются мягкие ореолы зачарованных свечей, плавно покачивающихся в такт приятной музыке, которая льётся откуда-то из-под высокого потолка. Я немного отклоняюсь вбок и выискиваю глазами Джинни, что удаётся мне не сразу, но вот рыжая волна волос мелькает между широкополыми шляпами двух волшебников - увлекательный разговор застаёт их прямо в проходе между двумя рядами столов, - а уже через две минуты подруга возвращается к нам не с пустыми руками. Вопросительно выгибаю брови, когда она ставит передо мной кружку горячего пунша.

- Тебе надо согреться, - свой ответ Джинни сопровождает заботливым прикосновением тёплых пальцев к моей замёрзшей ладони.

Мне только и остаётся, что благодарно посмотреть на неё и приняться за напиток, с огромным удовольствием ощущая, как тепло растекается от горла и желудка по всему телу.

Когда я откидываюсь на высокую спинку стула, согревая ладони о кружку, и плавно скольжу взглядом по лицам друзей, я понимаю, что не только физическое тепло окутывает меня, но и тепло душевное. Джинни, без привычной в дни занятий косички, рыжие гладкие пряди соскальзывают с узких плеч и переливаются золотом, когда она, смеясь, слегка запрокидывает голову назад. Невилл, чьё лицо приобретает осмысленность, прежде бледные щёки оживляются нежно-розовым румянцем и сидящая к нему вполоборота Полумна, её маленькая бледная ладошка соединена с ладонью Невилла. Фред и Джордж, похожие, как две капли воды, в одинаковых шарфах и куртках, одинаково подпирают щёки и стараются перекричать друг друга в желании рассказать лучшие шутки. Я всегда откровенно завидовал неугасимому оптимизму парней и их способности верить в чудеса, невозможные даже в нашем волшебном мире. Яркий пример тому, что два года назад, по окончании Хогвартса, они не стали Министерскими работниками, как того желали Молли и Артур, а открыли свой магазинчик Весёлых и Полезных товаров от Уизли прямо в Хогсмиде, который составляет неслабую конкуренцию Сладкому Королевству. Более того, одну из комнат, не смежную с просторным двухуровневым помещением магазина, они приспособили под жильё и теперь могут заниматься любимым делом, не выходя из дома в полном смысле слова. Сами они объясняют эту идею тем, что не представляют скучной жизни в Министерском болоте, и я абсолютно с ними согласен. К тому же, мы все очень довольны их решением, потому как можем видеться с близнецами до сих пор. Даже учителя оказываются не в силах усмирить огонь, который волнами расходится от братьев, стоит им переступить порог школы. Остаётся только удивляться, как им это удаётся - насколько мне известно, бывшим ученикам не разрешается посещать школу без особой надобности. Да, и откуда они взяли деньги на магазин - это тоже загадка.

Гермиона смущённо поджимает губы в попытке скрыть сияющую счастьем улыбку, когда Рон, увлечённый шутливым спором с Фредом, пододвигает свой стул поближе и обнимает девушку. Кстати, он уже не выглядит таким обиженным, как пару дней назад. Видимо, осознал глупость своей ревности (иначе это никак нельзя назвать) и понял, что, несмотря ни на что, он и остальные всегда будут моими бесценными друзьями.

- Гарри, ты же поедешь к нам на рождественские каникулы, ведь так? - вдруг спрашивает Рон с каплей сомнения в голосе.

Оставляю кружку, прячу ладони под столом и вцепляюсь пальцами в штанины. Заметив, что ребята в мгновение ока прекращают разговор и поворачивают головы в мою сторону, скованно откашливаюсь и утвердительно киваю.

Моё первое Рождество без родителей…

Через полчаса улица встречает нас красивейшим снегопадом. Запрокинув голову, я прикрываю глаза и позволяю крупным снежинкам оседать на моё лицо и очки. Тут и там раздаётся хруст десятков чужих шагов, гудение множества голосов, в конце улицы задорно играет флейта, и только ощущение близкого тепла человеческого тела говорит о том, что я здесь не один, а с друзьями.

Кто-то слабо тянет меня за рукав, и мне приходится открыть глаза.

- Ребята решили зайти в Магазинчик близнецов, чтобы купить сахарные перья, но прежде я хотела сказать тебе, что Невилл чувствует себя немного лучше.

Добрая улыбка трогает губы Полумны, когда я искренне благодарю её. От сердца отлегает, когда я вижу более-менее ожившего друга.

Дорога занимает большой промежуток времени, хотя идти от силы минут десять: неугомонные Фред и Джордж то и дело забрасывают нас снежками, вызывая приступы неудержимого смеха даже у Невилла, а потом и вовсе начинают дёргать за края шарфов со спины, стараясь если не задушить, то как минимум повалить на заснеженную дорогу.

Дойдя до пункта назначения, мы почти в один голос ахаем и, как большинство случайных прохожих, прилипаем к стеклянной витрине. Маленькие снеговички, выполненные из нежнейшего безе, с карамельными руками и глазами из разноцветного сахарного драже, ютятся тут и там на мармеладных холмиках, обсыпанных сахарной пудрой - точно такой же, какая медленно падает из-под импровизированного куполообразного небосвода, фигурные звёзды на котором слеплены из румяного песочного теста.

Здесь действительно есть, на что полюбоваться. Ребята постарались на славу.

Насмотревшись, девочки спешат к входу, их глаза буквально сияют в предвкушении, Рон с Невиллом не отстают ни на шаг. Я восхищённо присвистываю и мгновенно перехватываю довольные улыбки братьев, которые, обняв меня за плечи с обеих сторон, пускаются в красочный рассказ о своих новых изобретениях.

Правда, попасть вовнутрь нам удаётся не сразу: группа гриффиндорцев-третьекурсников создаёт неразбериху прямо посреди крыльца, стараясь как можно быстрее собрать разноцветные сладости, просыпавшиеся через край доверху наполненных бумажных пакетов. Сквозь гомон детских голосов я различаю нетерпеливое бурчание Рона, который первым ступил на крыльцо. Зазевавшись, вырисовываю носком ботинка круги на свежем снегу, бросаю короткий незаинтересованный взгляд вглубь улицы, которая узкой и стремительной змейкой убегает вверх между пряничными домиками, и замираю на полувдохе.

Он такой…необыкновенный. Пушистый белый снег на чёрных-чёрных волосах и такой же идеально-чёрной мантии становится чем-то сюрреалистическим, иррациональным в строгом образе мастера зельеварения. Не то чтобы он выделялся из общей массы волшебников, также облачённых в длинные чёрные мантии, окропленные бесстыдно-сияющим снегом, но именно его образ вызывает во мне безмолвное восхищение.

Каково моё удивление, когда он, едва заприметив меня, начинает уверенно двигаться в мою сторону.

- Можете не сомневаться, Поттер, я совершенно реален, - он верно расценивает моё замешательство и снисходительно приподнимает брови, чем заставляет меня стушеваться. - Прошу следовать за мной, нас ждёт небольшая прогулка.