Наивная смерть - Нора Робертс

– Нет, не думаю. Она и так прекрасно осведомлена обо всех обстоятельствах.

– Что ж, отлично. Отлично. Какое облегчение!

– Она прекрасно знает, что ты все это подстроила, инсценировала и заплатила оператору за съемку.

– Что? Да это абсурд! Это… Рорк! – Магдалена произнесла его имя с легкой дрожью и изобразила оскорбленное достоинство. Точно отмерила дозу изумления и негодования. – Как тебе в голову могло прийти, что я способна на нечто подобное? Я понимаю, ты рассержен и расстроен – я тоже, – но обвинять меня, будто я нарочно пыталась навредить тебе и твоей жене? С какой целью?

Неудивительно, что у них все так отлично получалось с профессиональной точки зрения в те месяцы, что они работали в паре. Магдалена блестяще вела свою роль.

– Я бы сказал, для развлечения. Для тебя и этой цели вполне достаточно.

– Как можно говорить мне подобные вещи? – Магдалена взяла свой бокал. – Это просто омерзительно.

– Ты думаешь, я не могу отследить оператора? Думаешь, я хуже тебя умею давать взятки? Ты меня недооцениваешь, Мэгги. Я знаю все. Во всех подробностях.

Магдалена отнесла свой бокал к окну. Она отвернулась, постояла спиной к Рорку.

– Нет. Конечно, нет, – сказала она тихо. – Я никак не могла бы тебя недооценить. Может быть, я даже хотела, чтобы ты знал. Я не сомневалась: рано или поздно ты все узнаешь. Это ты меня недооцениваешь, Рорк. Мои чувства к тебе. Сожаление. Раскаяние. – Магдалена повернула голову и бросила на него взгляд через плечо. – Желание. Да, я это признаю. Я не горжусь тем, что сделала, но и стыдиться этого не желаю. Я сделала то, что считала нужным. Я пошла бы на что угодно, лишь бы тебя вернуть. Все остальное для меня не имеет значения. Только снова быть с тобой.

Рорк выждал небольшую паузу.

– Чушь.

– Как ты можешь смеяться над моими чувствами? – Магдалена швырнула бокал. Вино расплескалось, бокал разбился. – Как ты смеешь так вести себя, когда я стою тут, обнажив свою душу?

– Я не смеюсь над ними, я просто и ясно говорю: нет у тебя никаких чувств. И никогда не было. Ни ко мне, ни к кому-либо другому. Ты любишь только себя, – добавил он. – Надо было мне раньше догадаться. – Его голос стал ледяным. – Ты приехала сюда, в Нью-Йорк, чтобы прощупать почву. Я сегодня гораздо богаче, чем был когда-то, и ты надеялась отщипнуть себе кусочек. А знаешь, она видела тебя насквозь. С первого взгляда.

Магдалена вскинула голову и подошла к нему.

– А я с первого взгляда на тебя поняла, что ты у нее под каблуком. Как же мне стало смешно! Богатый и могущественный Рорк укрощен. Прыгает через обручи по команде тощей полицейской шавки без намека на красоту и стиль.

– Странно! Вот с того места, где я стою, я вижу, что в ней и стиля, и красоты, и шика – видит бог! – больше, чем тебе когда-либо снилось.

Рорк глазом не моргнул, когда Магдалена дала ему пощечину.

– Не стоит даже пытаться это повторить, – сказал он тихо и грозно.

Магдалена опустила голову.

– Рорк…

– Это ты хотела надеть на меня ошейник, Мэгги. Это ты думала, что справишься со мной, что я побегу к ноге, стоит тебе только щелкнуть пальцами. Но я не побежал к ноге, и тогда ты сделала все от тебя зависящее, чтобы доставить мне неприятности и разрушить мой брак. Причинить боль моей жене.

– Ну, допустим, и что с того? Это же просто игра. Когда-то у тебя было чувство юмора, но, очевидно, она выбила из тебя и это тоже.

– Тебе никогда не понять ни ее, ни меня. Тебе никогда не понять того, что нас связывает. Тем хуже для тебя. У тебя этого никогда не будет, ты на это не способна. А теперь послушай меня внимательно, и я расскажу тебе, что будет дальше. Ты никогда больше не переступишь порог моего дома. Ты никогда больше не переступишь порог любой моей собственности, а это включает в себя все отели, магазины, рестораны, самолеты и другие транспортные средства, банки, которыми я владею или которые я контролирую. А их много, чрезвычайно много.

– О, ради всего святого! Ты не можешь отрезать меня от…

– Могу, – возразил Рорк таким холодным тоном, что она побледнела. – И сделаю это. Тебе придется покинуть Нью-Йорк и страну не позже чем через три часа.

– Ты не можешь контролировать всю эту чертову страну, – бросила в ответ Магдалена.

– По правде говоря, я постарался бы получить контроль над всей страной хотя бы для того, чтобы заставить тебя убраться отсюда. Но мне это не нужно. Если ты не уедешь, если не покинешь страну через упомянутые три часа, начиная, – Рорк бросил взгляд на часы у себя на запястье, – с этой минуты, Интерпол и глобальная полиция получат весьма любопытные и чрезвычайно подробные сведения о тебе.

На этот раз Магдалена побелела, как полотно.

– Ты готов предать меня подобным образом?

– Опять-таки слушай внимательно. Я готов раздавить тебя, как букашку, за один миг боли, причиненной моей жене. Поверь этому. Бойся этого.

– Только попробуй, и я утащу тебя вниз вместе с собой.

Рорк улыбнулся:

– Как ты сама говоришь, только попробуй. У тебя ничего не выйдет. Сил и влияния у меня неизмеримо больше, чем у тебя. И запомни кое-что еще, Мэгги. Тюремные удобства тебе не понравятся. Они весьма ограничены и совсем не в твоем вкусе.

Губы у нее задрожали. Ей с трудом удалось сдержать эту дрожь. Она не сразу сумела оправиться от шока, когда правда наконец дошла до нее. Потом она небрежно пожала плечами.

– Ты мне не нужен. Никогда и не был нужен. – Магдалена отвернулась, обошла кругом комнату. – Я всего лишь подумала, что мы могли бы вместе повеселиться, но теперь вижу, что ты давно уже забыл, как это делается.

– Часы тикают, – напомнил Рорк. Магдалена повернулась волчком.

– Все равно я предпочитаю Европу. Мне скучно в Нью-Йорке, мне скучно с тобой.

Тут она заметила промелькнувшие в окне огни фар и мгновенно сменила тактику.

– Какого черта! – Магдалена рассмеялась, как ни в чем не бывало. – Ты меня раскусил. Ты меня прогоняешь. Нет смысла плакать об этом. Пора подвести черту и двигаться дальше. В океане полно рыбы. – Она повернулась к нему и улыбнулась. – Все равно я никогда не пойму, как ты мог предпочесть ее мне.

– Ты никогда этого не поймешь.

Плавным движением Магдалена подхватила небрежно брошенную на спинку кресла соболью шубку и протянула ее Рорку. И, идеально рассчитав время, в самый нужный момент бросилась ему на шею. Соболя упали – Рорк схватил ее за плечи, чтобы оттолкнуть.

Ева вошла в гостиную и замерла на пороге, увидев Магдалену, обвившую руками шею Рорка, и его руки на ее обнаженных плечах: одна из атласных лямок цвета слоновой кости уже скользила от плеча к локтю.

– Сукин сын, – сказала Ева.