Собрание сочинений. Том II. Стихотворения, напечатанные в периодике и найденные в архивах; заметки, статьи - Павел Николаевич Шубин

он принимает высокую почесть,

Почётную строгость тяжёлых работ.

Тебе не понять, не осилить сразу,

Что я могу не явиться домой,

Хотя б… из-за девушки сероглазой,

Которую я зову дорогой;

Из-за срочной работы, которую надо,

Работы, которую к сроку сдают,

Из-за собранья ударной бригады,

В которой я уже год состою…

Тебе не понять… а я понимаю,

И чтоб легче тебе твою горечь нести,

Я просто скажу: «Моя дорогая —

Упрямого сына прости…

Пройдут эти годы, как синие тучи,

И нам не скрестить своего пути,

А поэтому будет самое лучшее —

Своими путями идти».

4. В поисках темы

Посвящается Н. И. Канаеву

Любую жизнь рассматривая в лупу,

Расценивая тяжесть и закал —

Опять роняешь коротко и скупо

Созвучия чужого языка.

В твоём стакане остывает кофе,

За окнами назойливость дождя,

А в голове упорность философии,

Всходящей на испытанных дрожжах.

Размеченная строгость категорий

Абзацами ложится на листы,

Пока тебя никто не переспорил,

Пока ещё владычествуешь ты…

…О логика проверенного века,

Ты вновь встаёшь от гобеленов-стен

От головы седого человека,

Обычною трагедией систем.

Поднятая на пуговке рапиры,

На выступах готических домов, —

Ты завтра же отправишься по миру

В теснении классических томов,

В химическую сушь аудиторий,

В романтику потрескавшихся стен,

Чтоб задыхался в бесполезном споре

На кафедре дубовый оппонент,

Чтобы с тобою не могли расстаться

Философы, нахмурившие лоб,

Чтоб магистерскую защиту диссертации

Под именем твоим несло…

Всё это в будущем намеченные сроки

Кладёт на карту выверенный век,

И думает об этом невысокий,

Три дня небритый, старый человек…

И эта ночь прокатится бессонно,

Томительно и странно горяча,

Чтоб утром вспыхнули звонки у телефона

И горничная вызвала врача,

И полицейский опечатал дверцы,

С сознанием чиновной высоты,

Определив разрыв большого сердца

И подобрав широкие листы…

…В стакане будет позабыто кофе,

Уйдёт луна от гобеленов стен,

От мертвеца и мощи философии, —

Трагической обычности систем.

5. Братва

Через горечь боевого дыма,

Сквозь простые крепкие слова

Чёртом-дьяволом пройдутся побратимы —

Выборгская крупная братва.

Это ложь, товарищ обвинитель,

Выпарены старые деньки,

Вы теперь на это посмотрите,

Каковыми стали пареньки:

Выходили парни из завода,

Постояли парни в стороне,

Поглядев на славную погоду,

Побратимы двигали ко мне,

И шатались мы до полуночи,

Где кому – ударить привелось —

Падал первый, подходили прочие,

Ударяли с выносу и вкось…

Побратимы, верные до гроба,

Пролетел вчерашний перегон,

Много вас уходит на учёбу,

Много вас идёт на стадион.

Через горечь боевого дыма,

Сквозь простые, крепкие слова,

Мы проходим со значками К.И.Ма —

Выборгская крупная братва.

И кастеты выброшены нами,

Гирьки переплавлены дотла,

Только… Старых переулков память

Не совсем по клубам разошлась…

Если может паренёк широкий…

…Отобьёт девчонку паренёк, —

В переулке нашем одиноком

Подойду я – тоже одинок,

И ударю крепко и на славу,

Чтобы гнева чувствовалась дрожь,

Размахнусь налево и направо,

Засажу по рукоятку нож,

Это правда будет, обвинитель,

«Не ходи чрез старые пеньки,

За моей девчонкой не ходите,

С Невского завода пареньки…»

Бандюками прослывать несладко,

Парни мы как парни и на ять,

Только старую фасонную повадку

Никаким людям не отобрать.

Мы не фраеры, чистюли куцые,

Кровь в работе, в драке – горяча.

Будем драться мы за революцию,

И за наших молодых девчат!!!

6. В гостях у прогульщика

Раскинулся стол полуденной Африкой,

В сахаре крах молекул:

Чаи гоняет штурман Гавриков

При галстуке и в крахмале́

Шпарит зноем пустыня Сахара,

Прости господи, это чай!..

За такое лицо, за довольную харю

Ты мне, Гавриков, отвечай!

Пирог разметался, как сон королевы

(Попробуй на ноготь этот товар),

Качает зензибер направо-налево,

К белым слонам и чертям в Занзибар;

Прогул расцветает, как роза в петлице,

Пароходы стоят на мели, —

В БОГА И МАТЬ!!! На тебя помолиться

Молодость мне велит.

Но я ударяю мамашу наотмашь,

Пришёл я обследовать вредный факт,

Как поживает жена и кот ваш,

И ВАШ ПАРОХОД «РУДЗУТАК»?!

7. Наше время

Прежде вставал оскорблённый рыцарь,

Меч переламывал над головой

И говорил: «Как кускам не слиться,

Так и мне не сойтись с тобой…»

И уходил, покидая любимую,

Сутуля жёсткую силу плеч,

К большим бастионам Иерусалима

…И ржавел в земле переломленный меч…

И сталь не сливалась. И люди гибли…

Но память прошла через чернь веков,

Сквозь жёлтый пергамент монашеской библии

И напевность ронсаровских слов…

Но наше время не очень ярко,

И наша любовь, как железо, проста,

На наших заводах электросваркой

Скрепляют самую лучшую сталь…

Прямые полоски наваренных кромок —

И в один превращаются два куска,

Но эта сталь, в местах перелома,

Не так упруга, не так крепка.

И может случиться, что лопнет сразу,

И снова станет пара кусков,

Из-за какой-нибудь глупой фразы,

Из-за какой-нибудь пары слов…

Я уж сказал по этому поводу,

Что наша любовь, как железо, проста,

Но как её сделать живой и твёрдой,

Если ломается лучшая сталь!?

* * *

Помимо этих семи стихотворений из студенческой тетради, есть ещё ряд незаконченных текстов:

История

«За Сибiром сонце сходить…

Хлопцi, не зiвайте:

Ви на мене, Кармалюка,

Всю надiю майте!»

(песня)

Был дождь. Перестал.