Мемуары M. L. C. D. R. - Гасьен Куртиль де Сандра

Находим мы в «Мемуарах» и прообраз возлюбленной д’Артаньяна — Констанции Бонасье: она является хозяйкой дома, где герой останавливается на постой. Тонкость ее чувств объясняется благородным происхождением, хотя она, в отличие от героини Дюма, не замешана в дворцовые интриги (см.: Courtilz 1701/1: 107; Дюма 1975: 83). А вот д’Артаньян Куртиля далек от того пылко влюбленного и преданного юноши, которого мы помним по «Трем мушкетерам»: он и не помышляет о женитьбе на хозяйке, поскольку это может повредить его карьере.

Сравнительный анализ позволил установить, что не только имена персонажей, но многие ситуации, детали, целые сцены и фразы перешли из «Мемуаров» в роман без всяких изменений. Дюма не только внимательно прочитал произведение Куртиля, но и многое переписал, а вовсе не «пролистал», как это утверждает Е. В. Федорова (см.: Федорова 2003), необоснованные размышления которой вызывают недоумение. Так, автор монографии о «Мемуарах г-на д’Артаньяна» пишет, что «во времена Дюма прочесть их было совсем не просто. Дело в том, что они написаны сильно устаревшим тяжеловесным языком» (Федорова 2003: 6). Хотя язык конца XVII века несколько отличался от языка середины XIX, он, однако, не представлял никаких трудностей для французов, а принимая во внимание тот факт, что данное произведение выдержало более десяти изданий в XVIII веке, достать его было довольно легко. Е. В. Федорова, кроме того, считает псевдомемуары Куртиля де Сандра подлинными мемуарами д’Артаньяна, который, по ее утверждению, писал их «для собственного удовольствия» (Федорова 2003: 5), поскольку средств для иных развлечений у него не было, а написание мемуаров — «приятное занятие и сравнительно дешевое: расходы только на бумагу, перья и чернила» (Федорова 2003: 55). «Его незавершенные мемуары по счастливой случайности сохранились», — говорит в заключение литературовед (Федорова 2003: 159), не удосужившийся навести справки об этом произведении и его авторе.

Гораздо более глубокое знание вопроса проявил современный испанский писатель Артуро Перес-Реверте в своем культовом бестселлере «Клуб Дюма, или Тень Ришельё» (1993), где он воздает должное Куртилю, которому А. Дюма обязан рождением своего самого популярного героя (см.: Перес-Реверте 2002).

История д’Артаньяна и миледи в романе также полностью повторяет «Мемуары» Куртиля. У него после первой поездки в Англию д’Артаньян видится с английской королевой, нашедшей пристанище при французском дворе, с тем чтобы рассказать ей о положении дел в ее королевстве. По мнению д’Артаньяна, Англия — «самая красивая страна в мире», однако ее жители «более жестоки, чем дикие звери, поскольку пошли войной против своего короля и заставили его удалить от себя принцессу, которая должна была бы вызывать их восхищение» (Courtilz 1701/1: 263). Одному из англичан, присутствовавших при этом визите, не нравится столь резкий отзыв об английской нации, и он вызывает д’Артаньяна на поединок; в результате французы ранят своих противников, среди которых и брат миледи, красота которой не оставила равнодушным впечатлительного гасконца.

Д’Артаньян признается, что влюбился в миледи с первого взгляда — «никогда не существовало женщины прекраснее ее» — и даже сейчас, спустя много лет, при воспоминании о ней раны его кровоточат (см.: Courtilz 1701/1: 274). Ни явное презрение красавицы к «простому гасконцу» — она насмехается над ним, показывая всем его любовные письма, — ни ее нескрываемая ненависть к французам не охлаждают пыл юного героя, который «больше принадлежит ей, чем самому себе» (Courtilz 1701/1: 276).

«Д’Артаньян любил миледи как безумный, она же не любила его совсем», — резюмирует уже Дюма (Дюма 1975: 348). В его романе красота миледи поразила юношу еще во время краткой встречи в Менге, а знакомством с ней он обязан брату ее мужа. Помилованный французом во имя любви к его сестре, лорд Винтер становится его другом и представляет ему миледи. При рассказе о дуэли и благородном поступке юноши миледи с трудом скрывает недовольство (см.: Дюма 1975: 308): если бы лорд был убит, ей бы досталось его состояние (см.: Дюма 1975: 322). В «Мемуарах» д’Артаньян тоже выручает брата миледи, когда того хотят убить, и в благодарность англичанин обещает добиться для француза, ставшего его другом, благосклонности сестры, которую отнюдь не радует благородство д’Артаньяна — ведь оно лишило ее наследства (см.: Courtilz 1701/1: 280–287).

И у Дюма, и у Куртиля в гасконца влюбляется горничная миледи, сообщившая ему о том, что ее хозяйка предпочитает графа де Варда. Благодаря хитроумному плану и посредничеству служанки, чьи муки ревности ему приходится время от времени успокаивать, герою удается под личиной графа провести с миледи несколько ночей. Затем, желая отомстить за пренебрежение к настоящему д’Артаньяну, он пишет ей оскорбительное письмо от имени де Варда, в котором, сославшись на множество других дел «подобного сорта», просит ее терпеливо ждать, когда придет ее очередь. Вне себя от гнева и обиды, миледи решает прибегнуть к услугам д’Артаньяна, чтобы отомстить неблагодарному любовнику. Она предлагает ему доказать свою любовь, вызвав де Варда на дуэль и убив его, за что обещает провести с ним ночь. Герой, мечтая о награде, но не имея ни малейшего желания убивать безвинного графа, просит платы до дуэли. Ночью, опьяненный своим счастьем, герой признается в обмане, подумав, что это признание обрадует миледи, т. к. вместо любовника, который ее презирает, она обретает любовника, который ее обожает. Однако расчет юноши оказывается неверным, и миледи в гневе прогоняет его, тем более что, стараясь удержать ее, юноша случайно рвет батистовую рубашку, обнажив лилию на прекрасном плече. Д’Артаньян решает быть настороже, поскольку миледи в бешенстве способна на все: и действительно, несколько раз ему чудом удается избежать смерти (см.: Courtilz 1701/1: 316–346; Дюма 1975: 320–356).

Как мы видим, история с миледи в мельчайших подробностях позаимствована в «Трех мушкетерах» из «Мемуаров г-на д’Артаньяна», за исключением как раз эпизода с лилией на плече. А вот эпизод с лилией привлек писателя именно в первом романе Куртиля — «Мемуарах M. L. C. D. R.». Отец героя — еще юного M. L. C. D. R., то есть графа де Рошфора, — после смерти жены решает вновь жениться и по рекомендации кюре выбирает в супруги добродетельную и очаровательную девушку, в которую безумно влюблен (см.: Courtilz 1688: 3–4). Несколько недель спустя, заметив нечто необычное на ее плече, он, сорвав рубашку, видит цветок лилии и в гневе прогоняет ее, сказав ей напоследок, что она умрет лишь от его руки (см.: Courtilz 1688: 5). Отцу героя удается добиться развода, заплатив изрядную сумму бывшей жене (см.: Courtilz 1688: 6). Очаровательная девушка, безумная страсть, роль кюре, ночная рубашка, лилия на плече — все эти элементы повторяются в романе: это подтверждает то, что автор «Трех мушкетеров» был знаком и с другими произведениями Куртиля де Сандра. Отметим, что дуэль с англичанами, но в защиту чести кардинала, происходит и в «Мемуарах M. L. C. D. R.», где французы также одерживают победу (см.: Courtilz 1688: 70–72). Обращение писателя середины XIX века к произведению 1700 года было весьма плодотворным: именно «Три мушкетера» — первый из наиболее знаменитых романов Дюма, и именно благодаря ему имя д’Артаньяна стало известно всем, в то время как «гипотекст» этого произведения — «Мемуары» Куртиля де Сандра — оказался не вполне заслуженно забытым. А ведь если бы Куртиля не привлек в свое время жизненный путь хорошо ему знакомого Шарля де Баца, графа д’Артаньяна, капитана мушкетеров, а позднее — маршала Франции, родившегося в 1613 году и погибшего при осаде Маастрихта в 1673-м, — то, скорее всего, никогда бы не было и такого великолепного литературного героя, как знаменитый гасконец, приключениями которого зачитывалось не одно поколение.

Однако Дюма (или Маке?) внимательно прочел и продуктивно использовал, по крайней мере, еще одно произведение Куртиля — его первый и самый известный роман «Мемуары M. L. C. D. R.» (1687), откуда он взял образ Рошфора — тайного агента, преданного Ришельё. Отсылки к роману Куртиля, начинаясь буквально с первых страниц «Трех мушкетеров», продолжаются во всей трилогии. Впервые оказавшись в приемной Тревиля, д’Артаньян слышит о том, что переодетый капуцином Рошфор (которого он еще не соотносит с незнакомцем из Менга) играл важную роль в раскрытии заговора Шале, что едва не стоило графу жизни (см. примеч. 56 в наст. изд.[11]). При этом Портос наделяет Рошфора нелестными характеристиками, называя его «предателем, разбойником и висельником» (Courtilz 1701/1: 33). Образ Рошфора — один из сквозных для всей трилогии, ведь д’Артаньяна связывают с ним непростые отношения вражды и уважения: ни тот, ни другой не достигли высот в своей карьере, при этом, будучи антагонистами и не раз сталкиваясь в сложной политической борьбе, они выказывают взаимное доверие и понимание. Так, у Куртиля именно д’Артаньян на своем примере пытается доказать Рошфору, что тот сделал неправильный выбор, поступив на службу к Мазарини, поскольку кардинал не очень ценит беззаветную преданность и не стремится вознаградить своих людей по заслугам. Герой Дюма, как и д’Артаньян и Рошфор у Куртиля, не добивается богатства и почестей, жалуется на неблагодарность и жадность Мазарини. В романе Дюма пути героев перекрещиваются значительно чаще, чем у Куртиля: уж слишком выигрышной показалась романисту эта история вражды-дружбы. Так, именно д’Артаньян оказывается тем посланцем кардинала, который приходит к Рошфору в тюрьму, именно д’Артаньяну герой рассказывает о популярной забаве на Новом мосту (см. примеч. 174 в наст. изд.[12]).