Мемуары M. L. C. D. R. - Гасьен Куртиль де Сандра

В творчестве Куртиля де Сандра сочетаются разные тенденции, характерные для его эпохи: стремление к исторической точности и склонность к сочинительству, правда и вымысел. «Мемуары г-на д’Артаньяна» являются переходным произведением от псевдомемуаров к роману: герой его — личность историческая, в центре внимания — его общественная жизнь, автор старается следовать хронологии, стремится к точности в описании исторических событий, о чем свидетельствует обилие дат и географических названий (вероятно, писатель широко использовал документы). Перед нами жизнь конкретного человека, фактов биографии которого Куртиль старается придерживаться, хотя, в отличие от «Жизни виконта де Тюренна» и, тем более, «Жизни Жан-Батиста Кольбера», и вводит в свое повествование «вымышленные конфигурации».

Сокрытие подлинного имени героя в «Мемуарах M. L. C. D. R.» предоставляет автору больше возможностей для вымысла: в этом произведении на первом плане — не конкретное историческое лицо (как Тюренн или д’Артаньян), а вымышленное, и если какие-то факты жизни реального Рошфора и послужили материалом для автора, они типичны — яркая индивидуальность рассказчика не играет в них заметной роли[9].

Задолго до появления исторического романа В. Скотта Куртиль выводит на первый план героя придуманного, отводя подлинным историческим личностям роль второстепенную. История, занимая важное место в повествовании, дается лишь в той мере, в какой герой принимает в ней участие. Это позволяет назвать писателя одним из основателей приключенческого и исторического романа — двух жанров так называемой формульной литературы, которым будет суждена великая будущность и долгая жизнь, чего нельзя сказать о произведениях его самого, надолго забытых и лишь теперь возвращающихся к современному читателю.

Так, в 1965 году были изданы в сокращенном варианте «Мемуары г-на д’Артаньяна» (переизданы в 1987 и 2001; см.: Courtilz Artagnan 2001). Сокращение текста представляется вполне оправданным: в отличие от динамичных, захватывающих «Мемуаров M. L. C. D. R.», произведение о капитане мушкетеров затянуто и лишено напряженности. Если бы не Дюма, имя славного д’Артаньяна не дошло бы до потомков и не стало поистине мифологическим!

В 2004 году в издательстве Дежонкьер были переизданы «Мемуары г-на маркиза де Монбрюна» (см.: Courtilz Montbrun 2004), в 2009-м — «Жизнь виконта де Тюренна» (см.: Courtilz Turenne 2009) и «История Голландской войны» (см.: Courtilz HGH 2009). В число возвращенных читателю книг Куртиля вошли и «Мемуары M. L. C. D. R.», трижды (два раза в 2009 и один — в 2010) вышедшие, как уже говорилось, в американском издательстве «Kessinger Publishing», издающем редкие книги по специальному заказу. Подобный интерес к этому роману оправдан: на протяжении XVII–XVIII веков он издавался 22 раза, и соперничать с ним могли разве что «Мемуары г-на д’Артаньяна», переизданные 23 раза. Поэтому публикуемый перевод лучшего романа писателя, послужившего моделью для всех его последующих псевдомемуаров, а в дальнейшем для романа-мемуаров, приключенческого и исторического романов следующих веков, не только отвечает интересам современного читателя, но и дает нам возможность познакомиться с одним из выдающихся творений эпохи, как нельзя более точно отразившем ее дух.

Русский читатель имел возможность познакомиться с наиболее известным творением Куртиля — «Мемуарами г-на д’Артаньяна»: первый перевод на русский язык появился в 1993 году, когда отрывки из произведения были опубликованы в качестве приложения к роману Р. Нимье «Влюбленный д’Артаньян» (см.: Нимье 1993: 207–386). Но там речь идет не о переводе, а скорее о весьма вольном пересказе первого (в основном) тома произведения (весь второй изложен на двадцати страницах, а третий и вовсе отсутствует). Переводчик Святослав Свяцкий является и автором послесловия, где изложены весьма сомнительные сведения о жизни и деятельности Куртиля. Хронология событий далека от реальности, факты биографии писателя, который, как пишет автор, оказывается заключенным в Бастилию в 1702 году, где проводит девять лет и где создает более двадцати объемистых сочинений, сильно романизированы. На самом деле Куртиль провел в Бастилии шесть лет — с 1693 по 1699 год, а после 1702-го было издано всего лишь семь его творений. Вызывает удивление и утверждение, что Куртиль «оставил более сорока значительных по размерам рукописей, ждущих своего исследователя» (Артаньян 1993: 390). Серьезным исследователям творчества Куртиля, прежде всего Ж. Ломбару, о них ничего не известно. Хотя и можно согласиться с тем, — как уже было отмечено в этой статье, — что творчество Куртиля может таить ряд загадок и привести к новым открытиям (так, Ж. Ломбар в 1987 году установил авторство еще шести романов Куртиля, и вместе с имевшимися 36-ю это составляет на настоящий момент 42 произведения; см.: Lombard NR 1987: 193–202).

Позднее вышел полный перевод этого произведения, выполненный М. Поздняковым (см.: Артаньян 1995). К сожалению, он грешит буквализмом, что искажает стиль писателя и делает его трудным для читательского восприятия. Например, Cologne оказывается Колоном (а вовсе не Кёльном!), «chercher fortune» переведено как «поиски судьбы», a «vulgaire» — как «вульгарно»… Переводчик обращается не к тексту Куртиля, а к переработке текста Э. Глиссаном, который и указан в качестве автора произведения. Чтобы читатель получил представление об этом издании, которое мы не рекомендовали бы читать (а оно, к сожалению, легко доступно в Интернете), приведем аннотацию:

Простейшим путем к переизданию «Мемуаров месье Шарля де Баатца сеньора д’Артаньяна, капитан-лейтенанта первой роты мушкетеров короля, содержащих множество вещей личных и секретных, произошедших при правлении Людовика Великого» было бы точно перепечатать оригинальное издание, выпущенное в Колоне в 1700 году. <…> Не изменяя духу, не опресняя элегантности текста, «Мемуары» были переработаны и даны на языке, понятном и приятном человеку XX века. Сей труд стал произведением месье Эдуарда Глиссана, лауреата Премии Ренодо 1958 года и Интернациональной Премии Шарля Вейона за лучший роман на французском языке 1965 год.

Справедливости ради отметим, что сам Э. Глиссан (1928–2011) указывает Куртиля в качестве автора изданных им в 1966 году «Мемуаров г-на д’Артаньяна».

Именно этот «перевод» положен в основу научно-художественной книги Е. В. Федоровой «Люди прекрасной Франции» (историческая повесть), построенной как вольный пересказ «Мемуаров г-на д’Артаньяна»; автор ее считает исторического д’Артаньяна создателем собственных мемуаров (см.: Федорова 2003).

Куртилю в России явно не повезло. Все три автора, пусть хоть мало-мальски, но все-таки обратившиеся к его творчеству, проявили научную некомпетентность. Эту досадную оплошность призван исправить предлагаемый перевод визитной карточки автора — «Мемуаров M. L. C. D. R.», перевод, который фактически открывает этого писателя русскоязычному читателю и, несомненно, не только доставит ему удовольствие, но и принесет пользу: мастерски созданная Куртилем карта отдельной личности дает возможность обозреть территорию определенной эпохи, прогуляться с опытным проводником по ее извилистым тропам.

В. Д. Алташина

Куртиль де Сандра и Александр Дюма,

или Сто пятьдесят лет спустя[10]

Хорошо известно, что своей плодовитостью Дюма обязан продуктивной работе «литературных негров», главную роль среди которых играл Огюст Маке (1813–1888): в соавторстве с ним было написано около двадцати романов, в том числе и самые известные — «Три мушкетера» и «Граф Монте-Кристо». Но можно условно назвать одним из «негров» Дюма и Куртиля де Сандра (1644–1712) — писателя, жившего и творившего за полтора века до него. Куртилю Дюма обязан не только образом д’Артаньяна, давно ставшего героем-мифом, но и тематикой, сюжетной канвой, яркими персонажами и увлекательными сценами трилогии о мушкетерах. А с творчеством Куртиля писателя, по всей вероятности, познакомил все тот же Маке, преподававший историю в лицее Карла Великого.

В своем предисловии к «Трем мушкетерам» (1844) Дюма указывает на то, что знаком с написанными Куртилем де Сандра «Мемуарами г-на д’Артаньяна, капитан-лейтенанта первой роты мушкетеров короля» (1700), где его особенно привлекли необычные имена Атоса, Портоса и Арамиса (см.: Дюма 1975: 6). На деле же его заимствования этим отнюдь не ограничились. Представляется любопытным проанализировать, чем обязан Дюма своему предшественнику.

Молодой и бедный гасконец, уроженец Беарна, все богатство которого состоит из старой клячи (см.: Courtilz 1701/1: 5; Дюма 1975: 10) и рекомендательного письма (см.: Courtilz 1701/1: 13; Дюма 1975: 11), покидает родительский дом в поисках славы и состояния, воодушевленный примером своего земляка Тревиля, сумевшего добиться почетной должности капитана мушкетеров (см.: Courtilz 1701/1: 2; Дюма 1975: 10). В придорожном трактире между Блуа и Орлеаном некий незнакомец позволяет себе неосторожно пошутить над его кобылой (см.: Дюма 1975: 12), что не нравится вспыльчивому гасконцу, однако незнакомец от него просто отмахивается, видимо, считая ниже своего достоинства вступать в пререкания с ребенком, каковым ему представляется д’Артаньян. Последний, однако, распаляется еще больше и, когда оскорбитель поворачивается к нему спиной, окликает его, не желая нападать сзади. Незнакомец безуспешно пытается образумить вспыльчивого юношу и наконец вынужден обнажить шпагу, угрожая заставить д’Артаньян а раскаяться в своем безумном порыве. В тот же момент на бедного гасконца обрушиваются со всех сторон «удары вил и палок» (Courtilz 1701/1: 7), и д’Артаньяну, все еще угрожающему Ронэ (так назван у Куртиля незнакомец, превратившийся в романе Дюма в графа де Рошфора — а это, последнее, имя позаимствовано им из самого известного романа Куртиля де Сандра «Мемуары M. L. C. D. R.», речь о котором пойдет ниже), под натиском слуг приходится сдаться. Его помещают в тюрьму, откуда ему удается вырваться только через два месяца благодаря помощи одного дворянина. Шпага, кобыла, белье и, главное, заветное письмо безвозвратно утрачены. Поклявшись отомстить незнакомцу во что бы то ни стало, герой продолжает свой путь в Париж (см.: Courtilz 1701/1: 5–7).