Война мага. Том 4. Конец игры. Часть 1 - Ник Перумов

– Ну и дела. Ну и дела, – только и мог потрясённо твердить Эфраим.

Небо и звёзды, казалось, сошли с ума. Простые смертные увидеть это не могли, но вождь Ночного Народа к ним не относился. Где-то совсем рядом творилась невероятная по мощи волшба, и Эфраим знал, где именно, – в Нарне.

…Мечущиеся по небосводу звёздные тени, заполненные белёсым ядом шрамы, рассекающие хрустальный купол; и тяжёлые, всё приближающиеся шаги.

Эфраим с бессильной горечью покачал головой. Столько веков прожил старый вампир, думал, что ему давно уж всё равно, жив он или нет; а оказалось, что так и не всё равно. И что он готов драться даже за ущербную свою «не-смерть», но распадаться прахом и серой золой пока не торопится.

В этот момент Мегана вздрогнула всем телом и приподнялась на локте.

…Подобного пробуждения хозяйка Волшебного Двора ещё не знала. Всё тело словно оледенело, шею не повернуть, в неё как будто впился сзади ядовитый скорпион. Руки – что с ними случилось? Белые, как в щёлоке отмыты.

Она застонала и повернулась. Пара сильных рук подхватила её под мышки, приподняла, помогла сесть на поваленное бревно.

– Государыня Мегана?

– С-спасибо, Эфраим. Т-ты меня вытащил…

– Что верно, госпожа, то верно. Вы такое заклятье сплели, что оно бы из вас всю жизнь высосало и ещё дальше б пошло.

– Охо-хо…

Мысли скачут и мечутся, словно крысы при виде кота. Ужасно холодно. Поесть?.. Ой, а почему меня выворачивает при одной только мысли о еде? И отчего так болит шея?

– Где мы, Эфраим?

– Эгест, государыня. Аккурат промежду Нарном и Вечным лесом. Тащил я вас, что называется, куда глаза глядят. – Глаза у самого Эфраима глядели куда угодно, только не на Мегану.

Только сейчас она вдруг поняла, что отлично видит в темноте. Стояла глухая ночь, а для хозяйки Волшебного Двора словно расстилались ранние сумерки.

– Почему я вижу? – ошарашенно проговорила она вслух.

Эфраим совсем потупился и словно бы даже уменьшился ростом.

– Почему я вижу?! – Нарастающий внутри ужас, липкий комок в животе стремительно расширяется, давя волю и разум. Рука сама собой поднимается к шее… и нащупывает парные ранки.

– Т-ты… – слова испаряются и тают. Мегана вскакивает и чуть не падает; Эфраим на всякий случай отодвигается ещё дальше и горбится, словно готовясь перекинуться, пока не поздно, в летучую мышь и задать стрекача.

– Ты меня укусил, – наконец проговаривает чародейка.

– Укусил, государыня, – сокрушённо признаётся Эфраим. – Но не просто ж так! И обратить не старался, и кровь вашу не пил… самую малость впрыснул, чтобы не померли вы, чтобы разорвать то заклятье…

– Укусил… – Взор Меганы остановился, зрачки словно закаменели.

– Да! Куснул! – взвизгнул Эфраим. – Потому что…

– Я поняла, – мертвым голосом отозвалась волшебница. – Чтобы меня спасти. Спасибо, Эфраим. В кого я теперь превращусь, ты можешь сказать, а?

«И что же будет, когда Ан меня увидит?» – обожгла новая мысль.

– Ты, госпожа, погоди печалиться, – робко попытался ободрить её вампир. – Никто никогда из наших ещё не кусал настоящих чародеек. Да и я лишь чуть-чуть потратил, чтобы только вытащить, а не обратить…

– Будет тебе, – вяло отмахнулась волшебница. – Сделанного… – голос её прервался, – сделанного не воротишь. Укусил, значит, укусил. Буду искать способы… чтобы не превратиться…

– В такого, как я? – вырвалось у вампира с явственной обидой.

– Ты настоящий друг, Эфраим. – Всевеликие бездны, ну откуда у неё взялись силы так ответить?! Ведь погубил он её, может, и не по злому умыслу, а погубил безвозвратно… Губы трясутся, но всё-таки выговаривают: – Подумаем теперь, что делать дальше… Где вырвавшаяся из Аркина тьма, Эфраим?

– А где ж ей быть, – вампир обрадовался сменившейся теме. – Прёт, понимаешь, во все стороны. Но мы её опередили, не беспокойся, государыня.

– Я не беспокоюсь. – Наверное, именно так говорят живые мертвецы в старых фьябах времён эбинского величия. – Мне ведь теперь всё равно, правда, Эфраим?

– Нет, моя госпожа. Эта тьма – не наша, не эвиальская. Нас с тобой она сожрёт точно так же, как обычного человека, или там эльфа, или гнома, или орка.

– Ка-акая досада. – Ого, ей, оказывается, хватает сил даже на саркастическую иронию или на иронический сарказм. – А перекидываться в летучую мышь я тоже не смогу?

– Нет, моя госпожа. – Эфраим, похоже, принимает всё за чистую монету. Он даже не замечает, что Мегана вот-вот разрыдается. – Я ж тебя не обратил. Вампирий яд, как говорят люди, у тебя в жилах есть, а вот обращения не совершилось.

– Но ведь твои сородичи должны были проделывать такое множество раз и не обращать укушенных, иначе весь мир сейчас занимали бы одни вампиры, – возразила Мегана, в очередной раз поражаясь собственной способности произносить фразы спокойным и рассудительным голосом. – Ты должен знать, что со мной случится!

– Вот я и говорю – ничего, ничего особенного, – лживо-успокаивающе зачастил Эфраим. – Отлежишься, госпожа, отойдёшь. Яд растворится да и сгинет. По книгам своим волшебным посмотришь, узнаешь, чем такое лечить можно. Всё хо…

– Что это?! – Мегана едва удержалась, чтобы не завизжать.

Благодаря пресловутому «вампирьему яду» или же ещё отчего-то, но чужие заклинания она чувствовала теперь особенно остро.

Совсем рядом, в Нарне, лопнули какие-то скрепы, сдерживающие поистине великую Магию жизни и смерти, глубинную, страшную, тёмную.

– Даэнур отдал бы правую руку и все когти с левой за такое!

Некромантия высших порядков. Таких, что дух захватывает.

– Что, Неясыть-Разрушитель настолько близок?! – задохнулась Мегана.

Эфраим втянул воздух, смешно раздувая ноздри.

– Нет, госпожа, это не он. Уж единственного настоящего некроманта на весь Эвиал я бы так близко учуял. Не он это, точно.

– А кто ж тогда?! Это их магия, больше ничья!

– Смотри, госпожа! Смотри вверх, увидишь!.. – Эфраим вскинул тонкую руку, тыча пальцем в зенит. Мегана подняла глаза – и оцепенела.

Небеса раскрылись. Словно на церковной фреске, из рассеченного небосклона к земле протянулась призрачная лестница, тысячи тысяч отливающих золотом ступеней. И по ним неспешно, словно сознавая собственное могущество, спускалась сияющая человеческая фигурка. Нарушая все законы естества, она видна была во всех деталях, словно находилась на расстоянии вытянутой руки.

Старый хитон. Стоптанные сандалии – Мегана могла разглядеть даже потёртые переплетения сыромятных ремешков. Жёсткая чёрная бородка, скорбно-спокойный взгляд.

– Спаситель… вступил… – цепенея, прошептала Мегана.

– Спаситель. Вступил, – кивнул Эфраим. Серая кожа вампира побелела.