Война мага. Том 4. Конец игры. Часть 1 - Ник Перумов

– Меня уже ничем нельзя удивить, – отвернулся маг.

– Тогда прощай, – Шоар отступил на шаг. – Рыцарь Храма Мечей останется с тобой, пока мы не окажемся в безопасности. Как-то не хочется перед самым Исходом подвергать себя различным… случайностям.

– Беги, трус! – сорвался Анэто.

– Побегу, – легко согласился нарниец. – Мне и впрямь надо спешить. Время сейчас течёт согласно воле королевы Вейде, чей магический талант я, надо признать, недооценивал; но это продлится недолго. Кто не успел, тот опоздал, как говорите вы, люди; задержавшихся ждать никто не станет. Ковчег отчалит без нас.

– Ковчег?

– Ах, ну это же просто фигура речи, мой дорогой маг. Кораблями, что доставят нас к иным мирам, станут наши леса. Вы, люди, никогда не понимали их истинной силы. Деревья станут палубой, ветви и листва – парусами; и ветер, что не шелохнёт и пылинки на ваших дорогах, понесёт нас прочь отсюда… – почти мечтательно закончил эльф. – Ты тоже мог бы отправиться с нами, Анэто, но почему-то предпочёл умереть здесь. А ведь если разобраться, то останься ты жив – у тебя по крайней мере были бы шансы отомстить.

– Разве месть воскресила бы всех сгинувших в Эвиале? – горько отозвался Анэто. – Ты прав, Тёмный эльф. В этом единственном ты прав. Я не стану омрачать последние часы пустой изжигающей ненавистью к вам. Но не мог бы ты…

– Помочь тебе найти Мегану? – перебил его Шоар. – Разумеется. Так сказать, последнее желание приговорённого… или, вернее, добровольно приговорившего себя. Она невдалеке отсюда; ты думаешь, я не знал, куда идти? Освободишься – шагай прямо на восток, на Глаз Жука. В паре лиг наткнёшься на них.

– На них? Она не одна?

– Ну, конечно же, – усмехнулся эльф. – Госпоже хозяйке Волшебного Двора не пристало путешествовать сам-друг. Не знаю, придётся ли тебе по нраву её спутник… но нам пора. Прощай, странный человек Анэто; на кругах этого мира мы уже не встретимся. Королева Вейде исполнила свой долг, собравшиеся из множества мест погибшие эльфы оживлены и готовы к дороге; мне тоже надо спешить. Не держи на меня сердца, кляни Судьбу. И – кто знает! – вдруг ваш Спаситель не во всём таки солгал? Надейся на это, маг.

Шоар кивнул связанному чародею и принялся пятиться, не сводя с Анэто внимательного взгляда. Волшебник не шевелился; он понимал, что нарниец не лжёт и не бросает слов на ветер. Молчаливый ассасин Храма тоже не шевелился, и холодное остриё по-прежнему щекотало горло ректору ордосской Академии.

– А ты? – обратился к нему Анэто. – Почему ты помогаешь эльфам, ты, человек? Или думаешь, что ваш Храм справится и со Спасителем?

Ассасин не ответил.

– Тебе всё равно, будешь ли ты жить или умрёшь?

– Все умрут рано или поздно, – последовал спокойный и холодный ответ. Голос изобиловал неприятными шипящими интонациями, враз напомнив милорду ректору одного из деканов его Академии, а именно – достопочтенного наставника факультета малефицистики, сиречь злоделания.

– Надо же. Воин Храма удостоил меня ответом, – издевательски бросил Анэто. – Какая честь!..

– Это высокая честь, – согласился его невидимый собеседник. – Нечасто рыцарь Храма удостоит словом того, кого ему велено удержать от глупостей.

– Не знаю, как тебя и благодарить, – хмыкнул Анэто, собрав остатки сарказма.

– Что ты. Не стоит благодарности. Мысль, что вы, гнусные людишки, все останетесь здесь, доставляет мне неземное наслаждение.

– Ты – дуотт! – вырвалось у мага.

– Истинно, – с ядовитой учтивостью ответил ассасин. – Последний Рыцарь Храма моей расы.

– А… те двое… Правый и Левый, как я их назвал… Они ведь тоже не-люди, так? Скажи мне, рыцарь, я ведь, как правильно заметил Шоар, уже не успею никому ничего разболтать.

– В ваших легендах злодей всегда пускается в пространные рассуждения перед связанным и как бы беспомощным главным героем, – мерзко усмехнулся дуотт. – Разумеется, за это время герой или успевает воспользоваться спрятанным артефактом, или к нему на помощь приходят верные друзья. У нас обстоятельства иные, и к тому же должен признать, рассказывать тебе это действительно доставляет мне огромное удовольствие. Я даже удивлён – мне казалось, что за все века в Храме подобные чувства меня давно оставили. Оказывается, что не до конца… Те двое, ты прав, не люди. Но и не дуотты. Если говорить прямо, один из них был человеком, другой – эльфом. Пока не достигли великого просветления и не вошли в пламя Зелёных Мечей, откуда вышли уже иными, совершенными существами. Пламя стёрло различия меж ними, провело тропой великой боли, без которой невозможно очищение… – В голосе ассасина послышалась нотка зависти. – Конечно, им далеко до совершенства Стоящего во Главе, но между мной и ими – всё равно пропасть.

– Как интересно, – протянул Анэто. – И какая жалость, что я узнаю всё это так поздно!.. Но скажи мне, рыцарь, разве ты не страшишься Спасителя?

– Спасителя? Конечно, страшусь, – неожиданно услыхал маг. – Любое живое существо дрожит и трепещет перед Его мощью. Мы не можем с Ним сражаться, мы можем лишь бежать. Храму осталось выполнить последний долг здесь, в Эвиале, после чего мы навсегда покинем сии пенаты.

– Надо же, – покачал головой Анэто. – Все собираются в дорогу, пакуют тюки, и вьючные верблюды уже подведены к крыльцу. Может, ты поведаешь мне напоследок, что же за «последний долг» удерживает вас здесь?

– Нет, – резко отрубил дуотт. – Это тебе знать не положено, пусть даже ты «не успеешь никому разболтать». Стоящий во главе запретил мне это, и я не ослушаюсь его приказа. Так, Шоар даёт мне знать, что я могу покинуть тебя, маг. Эльфы – странный народ; вместо того чтобы просто зарезать тебя, как барана, нарниец играет в благородство, мне велено тебя отпустить. Верёвки я оставлю, избавишься от них сам. Прощай, человек, наше отмщение наконец свершается. Войны Быка и Волка завершатся в эти дни, ничтожество. – Голос дуотта полнила дикая, несдерживаемая ненависть. – Вы, накипь и плесень, уйдёте, сгинете, воя от безнадёжности и ужаса, а мы, дуотты, посмеёмся над вашим последним кошмаром!..

– Вот как? А остальные твои соплеменники, они что ж, тоже уйдут, следом за эльфами? – выкрикнул Анэто, извиваясь на земле и пытаясь сбросить путы; от ярости он совершенно забыл о магии.

– Те из моих соплеменников, – холодно ответил дуотт, – кто достиг соответствующих высот, последуют за эльфами. Те, кто не продвинулся так далеко, – останутся здесь. Это справедливо. Сильному – жить. Слабому – отправляться во чрево Спасителя. Вы молодцы, люди, создали-таки идеального врага, силу, которой невозможно сопротивляться…

Шорох. Ассасин, конечно же, мог уйти совершенно бесшумно; наверное, он просто давал понять связанному человеку, что отныне тот предоставлен собственной судьбе.