Средневековая андалусская проза - Абу Мухаммед Али Ибн Хазм

Затем Яхья и Джафар проехали меж рядов конных воинов, одетых в кольчуги с мелким плетением — их снаряжение поставляли служилые люди и дворцовая челядь из славян, и они были вооружены лучше всех. Проехав эти ряды, процессия Али и Джафара направилась к дворцу аз-Захры меж рядов магрибинских всадников, закованных в броню, рабов, вооруженных короткими копьями и щитами из тисненой кожи, и рабов-лучников. Они стояли неподвижно, лишь сверкали их кольчуги и шлемы. А за ними тянулись ряды конных рабов-лучников халифа в белых кафтанах и высоких войлочных шапках, и у каждого за спиной был арабский лук и загрийский колчан[252], сделанный сирийскими мастерами из красного сафьяна с золотыми узорами.

Потом Али и Джафар проехали мимо отряда копейщиков, насчитывающего сотню всадников, потрясавших короткими острыми копьями, и миновали ряды всадников, одетых в стальные панцири, покрывавшие их тело, и вслед за ними их встретили воины, сплошь покрытые кольчугами, как и их кони, так что они казались изваяниями, и у халифа было две сотни подобных всадников. Чем дальше они двигались, тем роскошнее были одежды встречавших их воинов, которые держали в руках знамена и богато изукрашенные значки, изображавшие разинувших пасть львов, приготовившихся к прыжку тигров и пантер, распростерших крылья орлов и извивающихся змей.

А потом их встретили конюхи повелителя правоверных, которые вели на поводу коней из халифских конюшен. Там была сотня чистокровных жеребцов, уздечки и седла которых были разукрашены серебром, золотом и драгоценными камнями, а на каждом коне была парчовая попона.

Наконец отряд Али и Джафара достиг ворот города аз-Захры. По обе стороны ворот их встречали два ряда всадников — дворцовых рабов, десятников и сотников, облаченных в кольчуги, пеших воинов с кожаными щитами и лучников с арабскими луками и арбалетами. За ними стояли ремесленники, одетые в разноцветные одежды из шелка и ярких хлопковых тканей, и у каждого за плечами также был арабский длинный лук.

И когда отряд прошел ворота Баб ас-Судда, то у портика встало два ряда привратников, рабов, гулямов и конюхов, одетых в лучшие праздничные одежды, и столько же дворцовой челяди и слуг сидело на скамьях. Все они держали в руках мечи, извлеченные из ножен, а на голове у каждого была высокая шапка, вышитая богатыми узорами. У дворца, где находились воины повелителя правоверных, гостей ожидали пешие лучники в одежде разных цветов, и каждый отряд носил одежду какого-нибудь одного цвета. На голове у каждого лучника была шапка, расшитая жемчугом, за плечами — огромные луки в рост человека, а в руках — стальные дубинки и железные шары на цепях.

А в это время халиф находился в тронном зале, окна которого выходили на цветущие луга. Всем знатным людям Кордовы и других городов и округов было приказано явиться во дворец, чтобы присутствовать на торжественном приеме, надев самую роскошную одежду. И все, повинуясь приказу аль-Мустансира, встали у входа в зал сообразно своему званию и положению. А когда дали позволение войти в зал, все вошли по порядку и по званию, как того требует обычай, и уселись, — сначала братья халифа, затем вельможи и вазиры, а справа и слева от них стали их хаджибы. Потом было дано позволение войти конюшему, начальнику халифской стражи и начальникам стражи, что ведали делами простонародья, казначеям и катибам, корейшитам и их мавали, судьям, факихам-законоведам и ученым.

Войдя, все они встали перед престолом халифа двумя рядами, где были и писцы, и предводители стражи, десятники и сотники, и старшие среди дворцовой челяди. А у всех стен рядами стояли евнухи в красивой одежде, с блестящими шлемами на головах, держа в руках обнаженные мечи, рукоять которых была усажена сверкающими драгоценными камнями, и были они самым драгоценным украшением державы.

И все кровли дворца, портики и покои охранялись отборными воинами, облаченными в кольчуги, с мечами в руках, и на голове у каждого был серебряный шлем, повязанный шелковой тканью, расшитой золотом и жемчугом, а рядом стояли мальчики из знатных семей, в шелковых кафтанах и повязках на голове, вооруженные так же, как и взрослые воины.

Яхья и Джафар, дойдя до дворца, в котором помещались воины, остались там по приказу начальника халифской стражи, а когда все было приведено в должную готовность, к ним отправились катибы из дворцовой челяди, возвещая о том, что повелитель правоверных допускает их до себя. Войдя в ворота и пройдя через множество покоев, они наконец вошли в зал, где находился повелитель правоверных. Начиная от дверей, они несколько раз поцеловали ковер, как велел обычай, пока не подошли к престолу. Халиф подал им руку, и они поцеловали ее, вначале Яхья, потом Джафар, а затем начальник стражи представил халифу всех родичей Али из рода Бану Хазар, которые прибыли вместе с братьями. Они подходили — сначала те, что были старше, а затем младшие по возрасту, — целуя руку халифа и приветствуя его.

Потом халиф стал расспрашивать Джафара о его здравии и проявил к нему благосклонность, затем обратился с милостивыми словами к Яхье и его родичам, обещая им милость и благоволение в награду за их верную службу повелителю правоверных, а они в ответ на его слова благодарили его, восхваляли Аллаха за дарованную им победу и возносили моление за повелителя правоверных…

При этом Джафар ибн Али держал себя как подобает самому воспитанному человеку, и когда халиф заговаривал с ним, он выслушивал его слова, а затем вставал и отвечал на них только стоя, и так было до тех пор, пока прием не окончился, так что все одобрили его вежливость и воспитанность…

РАССКАЗ О ПРИЕМЕ ПОСЛОВ ЭЛЬВИРЫ, ПРАВИТЕЛЬНИЦЫ ГАЛИСИИ

В шестнадцатый день месяца сафара триста шестьдесят третьего года[253] халиф аль-Хакам аль-Мустансир устроил во своем дворце аз-Захры торжественный прием, на котором присутствовали вазиры, старейшины дворцовой челяди разных разрядов и хаджибы, как это было принято… К нему явились некоторые шейхи, прибывшие из города Басры, знатные люди Ирака и ученые, посетившие Андалусию. Халиф долго расспрашивал их и внимательно выслушивал их ответы, наполнив их сердца радостью своей благосклонности.

После них он принял прибывших к нему послов Эльвиры, родственницы правителя Галисии, которая ведала его делами и правила вместо него. Послы говорили от имени своей госпожи и вели речи, отличающиеся дерзостью. Их толмачом был Асбаг ибн Абдаллах ибн Набиль, судья, христианин из Кордовы, который был назначен на этот пост по просьбе жителей Кордовы — неарабов. Халиф, возмущенный этим, отвернулся от толмача и, крикнув на него, отстранил от перевода, ибо тот не желал смягчать речи послов.

Потом аль-Хакам выбранил послов и велел вывести их, а Асбага сместил с поста судьи, вменив ему в вину его проступок, и приказал подвергнуть его унижению. Что же касается послов, то им было объявлено в том, что они пребывают в немилости. Их принял по приказу халифа конюший аль-Хакама Зияд ибн Афлах во дворце войска и обошелся с ними грубо, сказав, что если бы их не охраняло уважение к сану посла, то их бы непременно покарали за дерзость. Потом он набросился с грубой бранью на Асбага, упрекая его за то, что он осмелился пойти на обман повелителя правоверных. Он осведомил судью о решении халифа строго наказать его, ибо он не имеет возможности наказать послов Эльвиры. Потом он добавил, что повелитель правоверных будет следить и впредь за тем, чтобы речи послов правительницы Галисии, как и подобных ей христианских правителей, соответствовали бы их положению и сану, иначе послам придется испытать на себе последствия своей дерзости и невоспитанности, если, конечно, повелитель правоверных, пораздумав, не решит им простить их проступок.

Потом аль-Хакам издал приказ о том, чтобы отправить в Галисию посольство во главе с Убайдаллахом ибн Касимом, патриархом Кордовы, который будет сопровождать галисийских послов и провожающих, посланных халифом, и передаст правительнице Эльвире послание халифа, а также будет толмачом, если это будет нужно…

Ибн аль-Хатыб

Из книги «Деяния великих мужей»

Перевод сделан по изданию: И б н  а л ь - Х а т ы б  Л и с а н  а д - Д и н. Амаль аль-алам. Бейрут, 1956.

РАССКАЗ О ПРАВЛЕНИИ АЛЬ-МАНСУРА МУХАММАДА ИБН АБУ АМИРА

Прадед аль-Мансура, Абд аль-Малик аль-Маафири, высадился в Андалусии вместо с Тариком ибн Зиядом, вольноотпущенником Мусы ибн Нусайра. Он остался в Альхесирасе и стал господином его жителей. И в дни правления Омайядов его потомки, Мухаммад ибн Абу Амир ибн аль-Валид и его сын Амир, стали служить Абд ар-Рахману ибн Муавии. И отец аль-Мансура был достойным и благочестивым человеком, который совершил хадж, и потом долго жил в Магрибе, и скончался в Триполи магрибинском.