Миры Пола Андерсона. Том 18 - Пол Андерсон

Крокодилоподобная голова задралась вверх.

— Не следует мне сетовать на свое отбытие, — закончил воданит. — Передо мной, пока жива эта смертная оболочка, лежит путь паломника к новым планетам, о коих я узнал, к вящей славе Божией.

— Да-да, — вяло отозвался Таргови. — А ты не знаешь, когда мы должны уезжать?

— Пока нет. Полагаю, мне скажут это на следующей встрече. Ты мог бы подумать, в какую точку материка попросить их нас доставить: они обещали переправить нас туда, куда мы захотим.

— Боюсь, Диана огорчится. Она здесь отлично развлекается. Где она сегодня вечером?

Черты лица Аксора были не особенно подвижны, но каким-то образом его карие глаза отразили грусть, и совершенно определенно то же чувство прозвучало в низком, глубоком басе:

— Не могу сказать. Я все это время мало ее видел. Она ходит в сопровождении этого мужчины — как его зовут?

— Кукулькан, если она не сменила сопровождающего.

— Ага.

Пальцы, способные сокрушить стальную решетку, неуверенно играли цепочкой висящих на бронированной шее очков.

— Таргови, я… мне очень неловко, но я должен сказать… ну, я — не человек и не знаю людских путей, но недавно я… то есть я начал опасаться за добродетель этой девы.

Тигранин колоссальным усилием подавил нервный смешок.

— Ты хорошо ее знаешь, — говорил Аксор. — Не думаешь ли ты, что, пока еще не поздно — и молю Господа, чтобы было не поздно, — ты мог бы ей посоветовать, как… э-э… как старший брат?

Вот она, возможность! Таргови чуть не подпрыгнул.

— Могу попробовать, — ответил он. — Правду сказать, я тоже несколько волнуюсь. Достаточно хорошо знаю людей, чтобы понять, чего хочет Кукулькан. Если нас скоро отправят отсюда — а что знает один захариец, то знают все — его нажим усилится.

— О Боже! — Аксор перекрестился. — А она так молода, невинна и беспомощна!

— Посмотрю, смогу ли я их найти, — предложил Таргови. — Сегодня она мне вряд ли будет благодарна, но позже…

Несмотря на почти неодолимо душивший его смех, он должен был скрывать свое веселье. То-то обрадуется Диана Кроуфезер, если кто-то возьмется решать ее дела за нее! Хвост его дернулся.

— Пожелай мне удачи.

Аксор склонил голову и молча обратился к одному-другому святому. Таргови отодвинул недоеденный ужин и вышел.

Весь этот фарс мог быть и не нужен. Но Таргови не знал, прослушивается ли их дом, а без оставленного на «Лунном кузнечике» оборудования узнать этого не мог. Поэтому он предпочитал считать ответ утвердительным и предположил, что есть еще и наблюдатели — не то чтобы из плоти и крови, не так грубо — а датчики в стратегически важных местах. Сейчас его действия не должны были вызвать больше подозрений, чем прежние бесцельные блуждания.

В крайнем случае наблюдатель мог известить Кукулькана, что Таргови собирается положить конец грязному соблазнению, и Кукулькан уведет девушку на романтическую прогулку в горы… если еще этого не сделал. Захарийцы явно поддерживают друг друга. Нет, больше. Они — почти как общественный организм, как терранские насекомые, которых они ввели в экологию острова — термиты, хотя термиты разумные. Даже слишком разумные, чтобы сегодня Таргови это нравилось.

Он вышел за дверь. Дул прохладный ветер, пахнущий листвой и морем, шевелил мех. Таргови был одет только в бриджи с поясом и ножом. Сонно раскинулись пустые лужайки, а по небу над ними плыли облака, подсвеченные серебром от света Икара и бронзой от солнечного круга. Он был затенен с юга вершинами, а в других местах — дальней непогодой, но все же света было достаточно даже для человека. Таргови все ждал тумана или дождя, чтобы стало сравнительно темно и у него появилось преимущество.

Но больше ждать нельзя.

Оставив городок за спиной, Таргови побежал по улице рысью, которая в данных обстоятельствах казалась вполне оправданной, пока не оказался в парке. Здесь он срезал напрямик. Кроны деревьев смыкались над травой, и он исчез во мраке. В другом конце парка он пополз на животе и превратился в легкую рябь на траве, которую вполне можно было приписать теням бегущих облаков.

Теперь это был тигранин-охотник, скрадывающий добычу, использующий каждое укрытие и сливающийся с травой на открытом месте, улавливающий каждое движение, мелькание, шорох, шепот, легчайшие следы, для которых нет слов в человеческих языках. Иногда он застывал неподвижно, когда проходили мимо мужчина или женщина — их можно было рукой коснуться. Были бы тут собаки, пришлось бы уничтожить множество этих мерзких тварей, но, к счастью, у захарийцев хватало вкуса их не держать. Но и так до цели он добирался больше часа.

Она стояла высоко на холмах на краю поселка. Пятиметровая стена длиной тридцать метров окружала зону, запретную для посещений. Когда Хеймдаль показывал ему окрестности, Таргови спросил, что там внутри.

— Оборона, — ответил его гид. — Вам, может быть, это неизвестно, но по договору мы отвечаем за оборону этого острова — не в космосе, конечно: это дело Флота — но против любых враждебных сил, которым удастся прорваться к поверхности. У нас свои установки. Вот эта защищает Януа.

«Ага, защищает». Распластавшийся по земле Таргови ощутил легкое сотрясение почвы. Что-то происходило в глубине. На глаз он уже оценил, что космопорт — тоже запретная зона для чужаков — лежит точно напротив, на другом склоне гряды. Логично было бы построить туннель.

Таргови обвел глазами окрестности. Над каменной громадой стены поднимались серой тенью холмы, за ними виднелись сверкающие пики Эллады. Обрывались вниз рельефные склоны, пересеченные тенями и освещенные холодным светом. Вдалеке поблескивала еле заметная река Аверроэс, прорывающая себе дорогу к бухте. След ее светился в океане. Под собой Таргови ощущал почву, камни, колючие стебли, покрытые росой.

Его внимание вновь обратилось к крепости. Нет, понял он, это не такая система, частью которой является Санта-Барбара. Здесь должен быть пост управления ракетами, энергетическими лучами, самолетами и всеми прочими средствами обороны. Таргови сомневался, чтобы их было много. Дедал ведь давно находится под защитой Империи. Теперь — под защитой Магнуссона, но непосредственной разницы в этом не было. Кроме того, заметно было, что охрана здесь слаба. Причин ужесточать ее не было, уже столетиями здесь все спокойно, а если сегодня обстоятельства изменились, то вряд ли организация и обучение за ними успели бы.

И все равно достаточно единственной тревоги…

И потому Таргови даже не стал думать о воротах, к которым вела дорога. Вместо этого он выбрал позицию вдалеке от них, где можно было укрыться в тени и как следует рассмотреть стену. Она круто шла вверх, как и требовалось для того, чтобы сделать ее непреодолимой. Стена была сложена из необработанного камня, что должно было затруднить подъем на вакуумных присосках — или такое предположение было бы смешным? Эрозия сгладила неровности камней, но и проела выемки в цементе. Человеку бы здесь ни за что не взобраться, но тигранину это могло удаться — с его силой, когтями и видящими в полумраке глазами. Никаких признаков встроенных систем тревоги Таргови не обнаружил. Зачем бы они могли здесь потребоваться? Было бы чистым безумием — попытаться пробраться внутрь в этом месте!