Беспокойные звезды - Сюзанна Валенти

Я вырвался из его хватки и снова полетел, небо запело этим древним криком, моя связь с ним теперь неоспорима, его потребность проникла в мою плоть и стала моей собственной.

— Тогда я тоже пойду, — выдавил он, идя в ногу со мной.

Я не отказал ему. Я не сделал ни черта, кроме как побежал и бросился к воротам академии.

— Макс! — завопил Дариус, его голос был далек от грохота песни моих даров, сливаясь с этими отчаянными криками. — Я все еще чувствую это, и оно не будет ждать за воротами академии. Нам нужно лететь.

Туман отчаяния рассеялся настолько, что я смог уловить эти слова, и я споткнулся, повернувшись, чтобы посмотреть на него, поймав его рубашку, которая летела прямо мне в лицо. Остальная часть его одежды быстро последовала за ним, и затем он начал превращаться, зверь из чистого металлического золота, намного больше, чем должно быть любое существо.

Его крылья расправились, порыв воздуха пронесся надо мной, когда земля задрожала от его полной массы, и я обнаружил, что смотрю в золотые глаза монстра, рожденного из мифов и легенд. Низкое рычание раздвинуло его губы, обнажив ряды острых как бритва зубов. Захлестнувшее меня дыхание было согрето силой огня, обитавшего в глубинах его души, и я сделал успокаивающий вдох, когда он отпустил крыло, предлагая мне подняться на него.

Я сформировал ледяную паутину, чтобы нести его одежду, а затем прыгнул ему на спину с порывом магии воздуха, пульсирующая боль моей Песни Сирены впилась в мои вены, пока я не решался преследовать ее. Никогда раньше мне не приходилось следовать за ним вместо того, чтобы ждать, пока он заманит ко мне тех, кто его слышал, и все же я с острой уверенностью знал, что должен ответить на его зов.

Я схватился за острые шипы, торчащие из шеи Дариуса, и яростным рывком мы взлетели в небо.

Ночь пронеслась мимо нас со свирепым ревом, холодный воздух кусал мою кожу и впился в мои волосы. Моя чешуя мерцала там, где ее касался звездный свет, дары моей формы Ордена защищали меня от холода, пока мы продвигались сквозь тьму.

Обереги расступились перед нами, когда мы дошли до них, признав нашу магию и пропустив нас, поскольку близнецы предоставили нам такую привилегию. Хотя звон силы дал мне знать, что они будут знать о нашем проходе. Возможно, нам следовало подождать и пойти по этому пути, обсудить его с нашими королевами и военным советом, но нельзя было остановить силу этой магии, нельзя было колебаться перед ее зовом. И когда я почувствовал, как сквозь мою плоть проходит шумный крик того, к чему мы неслись, я понял, что мы должны следовать его призыву.

По мере того как мы мчались дальше, горы падали на открытые равнины, затем леса и предгорья, один час распался на два, а душераздирающие крики постоянно вели нас вперед.

Я вцепился в твердую спину Дариуса и просто смотрел в ночь, жаждал окончания этой охоты, желая найти то, что кричало мне о помощи.

Наконец, перед нами предстал еще один горный пейзаж, его вершины бесплодны и далеки, пустынные каменные пальцы устремляются к беспощадному небу.

Глубокий рык прогремел по огромному телу моего друга подо мной, и покалывание почти незаметной магии коснулось моей кожи.

— Я тоже это чувствую, — согласился я, крики теперь стали ближе, их отчаяние утихло, когда они почувствовали приближение моего присутствия.

Дариус замедлился, его огромные крылья замерли, пока он скользил по каменистой местности, и я потянулся к этому поцелую чужой магии, желание отвернуться от этого места охватило меня. Возможно, этого было достаточно, чтобы заставить меня уйти. если бы я не почувствовал отчаяния этих криков, доносившихся из глубин самой большой горы вдалеке. Зная, что меня там что-то ждет, я сосредоточил свое внимание на этом месте. Когда я направил свою магию против этого намека на силу, я наткнулся на барьер из позолоченного железа, наполненный такой магией, что противостоять ему было почти невозможно.

Но я родился в одной из самых могущественных родословных во всей Солярии. Я был наследником этой магии и из уважения только к королевам, заслужившим мою преданность. Никто другой не сможет помешать моей силе.

Я стиснул зубы, сосредоточившись на одной маленькой точке щита вокруг этого места, направляя в нее свою магию, словно молот с алмазным наконечником, ударяющий по наковальне. Сначала оно держалось, но я наносил удары снова и снова.

Трещина превратилась в трещину, а затем внезапно щит раскололся под силой моей магии, распавшись на части и обнажив армию, раскинувшуюся на бесчисленные мили под нами, далекий нефритовый дворец, прилепившийся к склону самой большой горы, как уродливая ракушка на корпус корабля ужасов.

Я резко вздохнул, окинув взглядом бесконечный лагерь, и изогнулся на сиденье, страх въезжал в мою плоть и пожирал меня заживо.

Армия Лайонела была в пять раз больше, чем мы предполагали по последним оценкам, его последователи охватывали расстояние отсюда до горизонта и за его пределами. Множество самых кровожадных и ужасающих существ в нашем королевстве смешались с теми, кто слишком напуган, чтобы противостоять ему, или слишком ослеплен его ложью, чтобы даже хотеть этого.

Я открыл рот, чтобы выразить ужас, который ощущал, оценив масштабы наших врагов, но прежде чем я успел произнести хоть слово, существо из чистой тьмы бросилось из облаков с ревущим ревом, достаточно громким, чтобы сотрясти сами горы.

Дариус развернулся в небе, когда чернильно-черный Дракон нырнул на него сзади, но его реакция пришла слишком поздно, и столкновение их тел чуть не отбросило меня прямо со спины.

Я вскрикнул, когда стукнулись зубы и когти, рвутся крылья, проливается кровь, и между всем этим мой желудок резко упал от уверенности, что мы падаем, падаем, падаем, и внизу нас не ждет ничего, кроме смерти.

ГЛАВА 27

Мы рухнули с неба, Макс изо всех сил цеплялся за мою спину, пока мы падали на бесконечные просторы армии моего отца, тонкие облака разрывались на части, когда мы прорывались сквозь них. Мои зубы вонзились в костлявый гребень крыла нападавшего, как раз в тот момент, когда его когти пронзили мой живот полосой агонии.

Из меня вырвался рев, драконий огонь разгорелся и заставил его отступить, давая мне пространство, необходимое для того, чтобы выбросить его и отправить его прочь от нас.

Я перевернулся, когда земля приближалась, пылающие костры и бесконечные ряды палаток четко