Вечный поход - Сергей Вольнов

— Нойон! Смотри! — крик одного из багатуров хлестнул слух.

Хасанбек резко дёрнул головой, оглядываясь. И не понял сразу, что случилось. На лицах багатуров, ранее неустрашимых, застыл плохо скрываемый страх. Они стояли на своих местах, только… у их ног — вместо бездыханного тела! — чернела наполовину впитавшаяся в землю лужица крови. Да у самой стенки валялась половина головы с остатками умершей УЛЫБКИ. Сам же Кусмэ Есуг…

— Где он?! — крикнул темник, пытливо всматриваясь в лица подчинённых. — Где?!!

— Не гневайся, доблестный нойон… Я не знаю, что случилось, но… ОН ИСЧЕЗ!

— Я видел собственными глазами… как он… словно РАСТВОРИЛСЯ в воздухе…

Хасанбек обхватил свою голову руками: «Как же это? Ведь я сделал так, как говорил Аль Эксей… Вначале лишил лжепосланника связи с амулетом, а затем…»

Амулет! Темник с опаской глянул на пластину с серебряной спиралью. И, поколебавшись, сунул добычу себе за пазуху — будь что будет!

«Избавляю тебя от наказания за девять преступлений, доблестный Хасанбек!» — почудился его ушам голос Великого Хана. Дёрнулось болезненно лицо темника. «Вот и посмотрим… как ты ценил этого пришлого советника, Повелитель… Вселенной! Посмотрим».

Хасанбек приказал телохранителям уничтожить все следы борьбы в шатре и следовать за ним. Сам же обернул овчиной половину головы Кусмэ Есуга и взял с собой, прикрыв плащом. Выйдя из шатра, упрятал страшную поклажу в седельную сумку и вскочил на коня.

Направив скакуна к Белой юрте Великого Хана, Хасанбек ехал, не замечая встречных, приветствующих его воинов, и командиров. Перед глазами нойона всё стояла наполовину укороченная и навсегда застывшая, но от того не менее раздражающая — улыбка человека, называвшего себя проводником воли Вечного Синего Неба.

Глава четырнадцатая

ДОЧЬ ЛОКОСА

Бывает, что приходится разбрасывать камни.

Поэтому, само собой, рано или поздно приходит время их собирать!

Я попросил соратников немного «прибраться в банкетном вале» после нашего разгула. Каюсь — я не помогал им. Дело не в патологической лени. Мною повелевало жгучее желание: поскорее, с помощью «знающего человека», разобраться в подоплеке происходящего. К тому же, подсознательно я чувствовал, что Амрине будет неприятно, мягко выражаясь, натыкаться взглядом на трупы своих соплеменников.

Числом десять.

Как выяснилось, вооружение у них было похуже нашего, а уж что касается навыков пользования им… Уровень владения оружием определялся одной фразой: «салаги первого года службы». Только трое защитников имели при себе «спецкомплект»: чёрный блестящий шлем из пластика с дымчатой пластиной-забралом; блок-ранец, крепившийся за плечами; и своеобразный излучатель энергии, в виде чего-то похожего на обычный карабин, но без приклада. Все эти элементы соединялись между собой толстыми… э-э, ну скажем, проводами или шлангами.

И надо же было такому случиться, что во время боя все трое выскочили именно на меня. Вот и верь после этого в теорию вероятности! Как обнаружилось позднее: арсенал, который они, должно быть, разбирали по сигналу «внутренней тревоги», находился как раз у того выхода, откуда наступали мы с Серой Звездой.

И в хранилище этом, в специальных гнёздах, находились ещё семь «излучателей». Новеньких! Защитники терминала их так и не успели расхватать и применить… Поэтому вооружены были эти семеро нерасторопных, как говорится — чем попало. Причём средствами, почему-то, исключительно немецкого производства! Три пистолета-пулемета МП-40. Карабин системы Маузера. Два пистолета, самые настоящие «вальтеры»…

И старинная шпага.

Из этих десяти — троих бедолаг уложил я. Стольких же сработал Юджин. Серая Звезда сообщил, что прикончил пятерых, но, как мы ни старались, отыскались лишь четверо убиенных с характерными следами применения японского холодного оружия.

Пятый — исчез, словно провалился сквозь землю!

Тут же вспомнились слова Амрины: «…пока Офх Путс придёт в себя и сможет внятно объяснить… при каких обстоятельствах сработала защита „от пули-дуры“…»

«Та-а-ак… Значит, одному из них удалось унести прочь свой бренный организм… Что ж это за защита такая сверхъестественная?! Каков принцип её действия?»

Но эти мысли шевельнулись и тут же отодвинулись на второй план. Я пытался понять, что мне объясняет моя «принцесса». Она, отвечая на вопрос, держала в руке свой диковинный амулет с серебряной змейкой-спиралью:

— …так вот, Алексей… это совсем не талисман какой-нибудь… а персональный терминал «Спираль». По сути, он является универсальным комплексом по обеспечению выживаемости во враждебных средах… Конечно, его можно было бы имплантировать прямо в тело, но… Когда-нибудь, при случае, я подробно расскажу тебе об этой почти всемогущей системе… и покажу, на что она способна… Сейчас есть кое-что поважнее. У нас действительно — ОЧЕНЬ мало времени…

Даже удивляться мне было некогда. Я смотрел и смотрел в глаза Амрины, и меня опять становилось всё меньше и меньше… «Наваждение?!»

«Она тебя ЗАВОРАЖИВАЕТ, похоже, но вот — специально это делается или, так сказать, естественно происходит…» — озабоченно вставил Антилексей.

Я отмахнулся от его комментария. В этот момент мне просто хотелось смотреть в её глаза и не думать больше ни о чём. Это было, как… в серо-голубое небо смотришь, растворяясь в нём по частице.

«К чёрту этот расчудесный терминал „Спираль“! Что же на самом-то деле меня больше всего волнует? Ну, конечно же… Она сама!»

— Из какого ты века, принцесса? На сколько десятков или сотен лет моложе меня? — мужчина, истомившийся во мне, жаждал послушать «об её, о женском».

— Ну ты загнул… — улыбнулась она. — Насколько мне известно… Алексей Алексеевич Дымов Десятый — не настолько древний, чтобы меряться со мною сотнями лет… Мне двадцать два цикла… по вашему это — примерно тридцать три года… А значит — биологически я моложе тебя всего на девять лет. — И тут же с опаской спросила: — А что, по-вашему это очень много?

— По-нашему — это просто замечательно! Золотая разница… — и тут я осёкся. — Стоп! А что значит «двадцать два цикла»? И откуда ты так хорошо знаешь мои данные? Ты читала моё досье?

Она торопливо и нежно приложила палец к моим губам.

— Не спеши… скажи лучше — кто я, по твоему?

— По-моему… Мне кажется, что всё же… человек из будущего Земли. Вот только затрудняюсь определить, из какого века… Я так думаю, в вашем настоящем — человечество достигло такого уровня развития, что уже стало вплотную заниматься исследованием природы времени. И это у вас, судя по всему, уже получается… Умные потомки. А то, что творится вокруг… фантасмагория хаотичная, смешение времён и народов — побочный эффект от ваших исследований.

Грустная улыбка тронула её губы.

— Тоже версия… Из Будущего Земли. Нет, Алексей. Всё гораздо серьёзнее и страшнее… То, что ты назвал хаотичной фантасмагорией — не побочный эффект… Это — основная цель.

— Что-о?.. Я не ослышался? Вот это вавилонское столпотворение… все эти бессмысленные сражения… и есть основная цель ваших исследований?!

— Это не исследования… — Амрина замялась. — Понимаешь… это скорее практическая сторона решения одной проблемы. Исследования — это слишком долго и неопределённо… У нас абсолютно нет времени на исследования. Как бы тебе объяснить, чтобы ты понял… Ниже границы, настоящего, мы можем расхаживать по уже пройденной, изученной дороге… куда заблагорассудится… В неизвестность будущего движение затруднено, переход чёрной границы даётся очень тяжело.

— Не совсем понимаю… Точнее, совсем не. Давай пока вернёмся к военной теме… Ты хочешь сказать… что… вы совершенно осознанно делаете это? Что это никакие не опыты, а… ваша политика по отношению к нам?! Ну ничего себе! Хорошо же вы к прадедушкам относитесь! Никакого уважения к старос…

— Опять мимо, Алексей. Вы… не предки нам. Вы сами по себе… И мы сами…

— Постой! — у меня возникло нехорошее подозрение, и я постарался тут же его развеять. — Ты хочешь сказать, что вы… не из будущего?

— Нет, я такого не говорила. Именно для тебя — из нынешнего. Но по сравнению со многими из вас… мы — определённо из будущего. И всё-таки…

— И всё-таки! Кто вы? Или даже не так… Амрина, КТО ТЫ?!

Её зрачки сузились. Она испытующе глядела на меня, не решаясь произнести слово, которое, судя по всему, должно было разрушить многие иллюзии… Удушающей пеной неприглядной реальности загасить всё то, что успело вспыхнуть и разгореться между нами.

— Я… если пользоваться вашей терминологией… Я — твоя сестра.

— ЧТО?! Какая ещё сестра? У матери я один. Вот у отца… тут затрудняюсь. Не знаю…

— Перестань, Алексей… не тревожь своих покойных родителей. Я… твоя сестра по разуму.

Её взгляд заметно изменился и кольнул меня необъяснимой, но весьма чувствительной вспышкой. Глаза стали не серыми — стальными. И остановили поток… моих слов, которые так и не хлынули. Вместо них я выдавил банальность.