«Если», 2001 № 7 - Журнал «Если»

Э.Г.: Все это замечательно, но все же, чем является «Интерпресскон» для вас — игрой, делом жизни, уходом от суровой действительности, праздником, который всегда с тобой?..

А.С.: Наверно, и то, и другое, и третье… Если делаешь то, что считаешь нужным, обычно не пытаешься объяснить себе, зачем и ради чего все это. Возможно, это ко всему еще и попытка создать некую комфортную среду обитания. Обратите внимание на то, что, скажем, любители детективов, исторических или дамских романов не образуют подобных сообществ. Мне кажется, дело в том, что фантастика — особая литература, которая может включать все лучшее, что есть и в детективах, и в дамских романах… Читатель фантастики более развит, более подключен к мировой культуре и поэтому легче организуется или самоорганизуется в своего рода сообщества, объединенные общим интересом, общим стилем мышления, что ли… Кроме того надо заметить, что фантастика объединяет людей, потому что человек — существо социальное, он живет в общении, а фантастика намного более тонкий и мощный инструмент изучения человеческого общества как такового, чем многие иные направления и жанры литературы. Кстати, насчет ухода от действительности — не стоит абсолютизировать эту тенденцию. Те, кто любит фантастику, как правило, люди активные, или, как раньше говорили, с активной жизненной позицией. Это люди, которые ходят на выборы, а не отсиживаются дома или на даче, это люди, которые интересуются политикой, экономикой, культурой, у которых есть своя точка зрения как на современную ситуацию, так и на будущее нашей страны.

Э.Г.: Раз уж заговорили о людях, то давайте обратимся к контингенту конвента. Мне, «старожилу», какие-то сдвиги кажутся удручающими, ка-кие-то, напротив, радуют. Но это частная точка зрения, и потому я не буду ее высказывать. А вот каковы ваши наблюдения — изменился ли фэндом, есть ли приток свежих сил или наблюдается естественное старение?

А.С.: Да, действительно, старый читатель фантастики постепенно уходит, но есть и приток новых людей. На том же «Интерпрессконе» в этом году не менее двадцати процентов гостей были именно «новичками». Если раньше обновление контингента происходило благодаря обмену информацией от фэна к фэну или по случайным публикациям в прессе, то теперь о нас узнают многие пользователи интернета. Вообще-то фантастика и интернет — это отдельный мир, тема отдельная[19]. На наших глазах произошло некое взаимопроникновение мира книжной фантастики и интернет-фантастики. Мне кажется, что это весьма обнадеживающее явление, об «Интерпрессконе» узнает все большее количество людей, а это значит, что конвент будет жить.

Э.Г.: А не кажется ли вам, что интернет, напротив, оттянет многих любителей и потенциальных гостей «Интерпресскона» в свои виртуальные конференции, которые могут происходить в любой день и час, на которые не надо ехать через полстраны?

А.С.: Это сложный процесс. С одной стороны, может показаться, что эти виртуальные конференции, так называемые чаты, вроде бы уводят любителей фантастики из сферы реального общения. Но с другой стороны, мы наблюдаем, как те же посетители чатов приезжают на конвент еще и с целью провести «каналовку», то есть общение вживе! Значит, у людей еще не атрофировалась потребность в непосредственном контакте. На этих встречах разные поколения славно и весело общаются, мало того, они здесь живо и весьма, скажем так, неформально проводят время, сопрягая веселье с работой на семинарах, сочетая рассудительные беседы с азартом голосования по литературной премии «Интерпресскон». Поэтому я уверен, что взаимопроникновение двух миров — реального и виртуального — ведет к взаимообогащению. Неслучайно именно в этом году на «Интерпрессконе» была вручена новая литературная премия сайта «Русская фантастика» по итогам голосования в сети.

Э.Г.: Ну, премии, дело тонкое. Неоднократно приходилось наблюдать вспышки раздражения и даже гнева гостей по поводу того или иного вручения или невручения, неудовольствия относительно порядка составления номинационных списков и т. д. Сейчас страсти немного поутихли, но ведь не так давно, помнится, мнения схлестывались весьма резкие…

А.С.: Не бывает объективных премий, с этим, по-моему, смирились даже самые непримиримые блюстители справедливости. Кто-то всегда уйдет обиженным, у кого-то останется неприятный осадок… А что делать? Любая премия выражает мнение ограниченного числа людей, причем их количество может равняться единице — как, например, «Бронзовая улитка», которую вручает Б.Стругацкий, либо же мнение жюри из десятка человек, как обстоят дела с премией «Филигрань», либо мнение уже сотни человек, как это обстоит с премией «Интерпресскон». Авторитет премии, впрочем, определяется не количеством людей и даже не длительной историей их награждения. Но это действительно тонкие материи, поэтому, чтобы не обидеть кого-либо ненароком, давайте эту тему лучше обойдем.

Э.Г.: Хорошо, не надо будить спящие амбиции… Но вернемся все же к отечественному фэндому. Вот вы более десяти лет вели КЛФ, затем двенадцать лет проводите «Интерпресскон», одним словом, вросли в фэндом всеми корнями. Перед вами прошли сотни, тысячи людей… Вы могли наблюдать эволюцию фэндома. К каким же выводам вы пришли?

А.С.: Когда на дворе стояли застойные советские времена, клубы были своего рода отдушиной для людей, которым не хватало книг. Сейчас печатной продукции с избытком. Тогда общение, обмен книгами и информацией как-то восполняли этот дефицит. Они являлись местом встречи тех, кто не был удовлетворен существующим порядком вещей. Ныне же клубы, как некая форма социального протеста, просто не существуют, это действительно клубы по интересам. То же самое случилось, кстати, с рок-клубами, с андеграундом в искусстве и т. п. Изменился мир, в котором мы живем, а вместе с ним изменился и фэндом. Изменились люди — одни на фантастике делают свой бизнес, другие просто остались ее любителями и приезжают на конвенты общаться, возможно, из ностальгических побуждений, третьи удовлетворяют сенсорный голод… Как мы уже говорили, на фэндом повлияли современные информационные технологии, он стал более просвещенным, а с другой стороны, сетевая субкультура способствовала падению общекультурного уровня, поскольку сужение сферы интересов весьма непродуктивно.

Э.Г.: Можно ли сказать, что конвенты в целом, а «Интерпресскон» в частности способствовали открытию новых авторов? И вообще, как, по-вашему, зачем писатели приезжают на «Интерпресскон»?