Дорогу открывали саперы - Иван Галицкий

Вернувшись к себе в штаб, я проинформировал полковника Слюнина о деталях Пражской операции. В свою очередь он доложил мне о результатах инженерной разведки обороны противника. Она состояла из отдельных участков, [283] перехватывающих шоссе, идущее с севера на юг. Инженерное оборудование слабое. Имеются отдельные очаги минирования небольшой плотности. Очевидно, противник не ожидал удара наших войск на этом направлении.

Оценивая общую оперативную обстановку, мы пришли к выводу, что главные задачи инженерных войск состоят в том, чтобы обеспечить прорыв обороны противника и стремительное наступление главной группировки фронта на Прагу. Мы считали, что прорыв обороны не потребует больших усилий. А вот обеспечение быстрого продвижения наших войск в глубине — задача куда труднее. Местность впереди пересеченная. Предстояло преодолеть Рудные и Судетские горы, форсировать реки Эльбу и Влтаву. К тому же придется проделать большую работу по устранению заграждений на дорогах и шоссе. Это не так-то просто, учитывая ограниченность во времени. Правда, вопрос переправы войск через Эльбу на участке Торгау, Риза нами был уже решен. Понтонные мосты наведены. Полным ходом шло строительство низководных мостов. К тому же форсировать Эльбу будут соединения 5-й гвардейской армии севернее и юго-восточнее Дрездена. Танковым армиям предстоит форсировать Влтаву уже непосредственно у стен самой Праги.

Для восстановления и разграждения маршрутов требовалось усилить каждый передовой отряд моторизованной инженерно-саперной ротой, которая будет производить инженерную разведку, разграждение дорог я захват мостов противника. Нужно было создать отряды обеспечения движения силой до одного моторизованного инженерно-саперного батальона. Продвигаясь вслед за передовыми отрядами, они должны были проделывать проходы через завалы и заминированные участки шоссе и дорог, оборудовать объезды у разрушенных врагом мостов, устанавливать указатели и знаки.

Требовалось дополнительно усилить войска армии. Мы решили придать 13-й и 3-й гвардейской армиям два понтонных батальона и 16-ю штурмовую инженерно-саперную бригаду. 3-й и 4-й гвардейским танковым армиям придать каждой по одному понтонному и моторизованному штурмовому инженерно-саперному батальону 22-й гвардейской штурмовой инженерно-саперной бригады.

Резерв фронта — 3-я отдельная понтонно-мостовая бригада и 53-я инженерно-саперная бригада движутся в полосе наступления 5-й гвардейской армии.

После детального обсуждения всех вопросов я поручил полковнику Слюнину уточнить план инженерного обеспечения [284] операции к вечеру текущего дня. Николай Федорович доложил мне, что позавчера он передал оперативному управлению фронта схему наводимых и сооружаемых мостов на Эльбе для распределения их между армиями и точного установления времени прохождения по ним войск.

— А когда будет готов этот график? — поинтересовался я.

— К исходу дня сегодня, — ответил Слюнин.

— Один экземпляр дадите мне. Я возьму его с собой для руководства, когда поеду в Гроссенхайн и на Эльбу.

Вечером план инженерного обеспечения был готов, согласован с генералом Петровым и доложен маршалу Коневу. Иван Степанович Конев очень внимательно просмотрел план, и особенно распределение инженерных сил и средств.

Он поинтересовался, как намечается обеспечить в инженерном отношении беспрепятственность и стремительность наступления. Я подробно доложил ему, что мы намерены сделать, какими силами и средствами. Он был удовлетворен ответом и подписал план. Маршал разрешил мне выехать в Гроссенхайн и на Эльбу, где я собрался развернуть пункт управления переправой войск главной группировки.

Утром 1 мая я выехал в Гроссенхайн. Там располагался штаб 6-й понтонно-мостовой бригады. Когда я приехал туда, Панков и Берзин доложили о положении дел со строительством мостов. Затем мы вместе отправились на Эльбу для осмотра переправ.

В основном все батальоны Берзина были задействованы на строитеяьстве мостов и обслуживании готовых переправ. Повсюду уже была организована четкая комендантская служба. Понтонеры и саперы трудились с вдохновением, настроение у них было приподнятое. Все понимали: еще одно усилие — и конец войне.

3 мая с утра началась переправа войск 3-й гвардейской и 13-й армий через Эльбу. У места переправ находились офицеры нашей оперативной группы подполковники Чишейко и Уманский. Они информировали меня обо всем, что там делалось.

Переправа войск шла быстро, без задержки. Комендантские службы строго следили за порядком, пресекали малейшие нарушения.

5 мая я получил от полковника Слюнина сообщение о начавшемся восстании в Праге и других крупных городах Чехословакии. Повстанцы обратились по радио с просьбой оказать им как можно скорее помощь, чтобы спасти Прагу [285] от разрушения. По этой причине наступление переносилось на 6 мая.

Утром 6 мая, воспользовавшись отходом противника на отдельных направлениях, войска правого крыла нашего фронта перешли в преследование. Оборону врага преодолели без потерь танков на минных полях. Саперы успели быстро проделать проходы. Вечером 5-я гвардейская армия генерала Жадова также перешла в наступление на Дрезден и продвигалась в течение всей ночи.

6 мая по радио передали сообщение о капитуляции осажденного Бреслау. 40 тыс. солдат и офицеров сдались в плен. Эта весть вдохновила наступающие войска. Еще одна значительная победа.

7 мая начали наступление войска левого крыла и центра нашего фронта.

В этот день в районе Дрездена саперы 22-й гвардейской штурмовой инженерно-саперной бригады захватили три моста через Эльбу, что ускорило переправу войск на западный берег.

Днем мы с Подолынным были уже в районе Дрездена, где через Эльбу непрерывным потоком по наведенным понтонным и захваченным мостам переправлялись войска.

Небольшая группа фашистских самолетов попыталась бомбить мосты, но противовоздушное прикрытие было настолько сильным, что ей не удалось пробиться к цели. В дальнейшем фашистские самолеты совсем исчезли из нашего поля зрения. Господство советской авиации в воздухе было абсолютным.

За два дня наступления общевойсковые армии продвинулись на 30–45 км, а танковые армии — на 50–60 км. Мы находились на полпути к Праге.

8 мая к 14 часам войска 5-й гвардейской армии овладели Дрезденом — крупнейшим промышленным и административным центром Саксонии.

Во второй половине дня мы с Подолынным отправились по направлению к Праге до города Усти, чтобы ознакомиться с работами инженерных частей по восстановлению шоссе и дорог. В Рудных горах, где шоссе проходило по узким долинам, нам довольно часто встречались небольшие разрушенные мосты. Но около них уже были оборудованы объезды. Участки заминированного шоссе были ограждены жердями, рядом стояли таблички с надписью «Мины». Все это говорило о том, что саперы отрядов обеспечения движения свою задачу выполняли оперативно, быстро прокладывали дороги наступающим войскам. Проезжая вдоль Эльбы, мы [286] увидели на ней множество лодок и самодельных плотиков с установленными на них белыми флагами. Это капитулировали гитлеровские солдаты. Потом мы встретили на шоссе несколько обезоруженных колонн немецких солдат, шагавших к Дрездену.