Воин пяти Поднебесных: Пророчество - Уэсли Чу

Он взглянул на Котеуни, отметил отсутствие пленных и покачал головой.

— Что теперь? Врасплох их захватить не удалось, и больше сидеть в засаде мы не можем. Теперь им ничего не стоит проскользнуть мимо нас.

Цисами вгрызлась в куриную ножку.

— Старуха нам больше не нужна. Я знаю, где прячется мальчишка.

— А я думал, мы хотим получить награду за обоих, — произнес Хаарен.

— Нет, главная мишень — Предреченный герой. Старуха не стоит возни. Это просто еще один лакомый кусочек.

По правде говоря, после двух прискорбно провалившихся попыток Цисами больше не рвалась драться с Линь Тайши.

Цанг поднял руку.

— Линь Тайши дорого стоит, и она рядом. Почему бы не получить награду и за нее, пока мы тут?

— Еще раз откроешь рот, Цанг, и я тебе яйца наизнанку выверну.

Тот закрыл рот.

— Откуда ты знаешь о герое? — спросила Котеуни.

— Я получила сведения из прямого источника. — Цисами обгрызла косточку дочиста, бросила ее в костер и вытерла сальные руки о штаны. — Собирайтесь. Отправляемся в город на краю мира — хотя лично я бы назвала его просто отвратительной дырой.

Глава 31. Сопротивление

Сали стояла сверху грузовой платформы и с сомнением смотрела на старые доспехи, наваленные в повозке на высоту человеческого роста. Скрестив руки на груди, она выразительно покачала головой.

— Я туда не полезу.

— Почему? — спросила Мали. — Это же просто доспехи.

— Я знаю, чем занимаются воины в «просто доспехах», — отрезала Сали. — Мы в них спим. Мы в них справляем нужду, а всадники в них еще и гадят. Что самое скверное, мы в них умираем. — Сали толкнула ногой окровавленный шлем с небольшим украшением в виде черепахи. — Они испачканы чужими кишками, мозгами и кровью. Всю эту мерзость я видела вблизи.

— Вот и хорошо — значит, ты уже к ней привыкла. Потому что я никаким другим способом не сумею протащить тебя в поместье.

Сали нахмурилась. Эта новая, непривычно упрямая Веточка далеко не во всем ей нравилась.

— Послушай, — продолжала Мали, — половина наших занимается тем, что чистит этот хлам или переплавляет его. Только так можно скрыть тебя от чужих глаз. Мы возим столько железного лома, что стражники почти его не проверяют. Цюань Са собирает оружие с поля боя и отправляет сюда — для починки, переделки и перепродажи. Каобу больше ничего не производит. Раз война закончилась, закончились и деньги. Один из домашних слуг генерала слышал, как он жаловался, что остальные княжества сократили поставки припасов. Все военные теперь отчаянно ищут заработок. Генерал делает что может… — Мали помолчала. — Как, по-твоему, зачем ему столько рабочих? Он что-то задумал, не иначе.

Сали покачала головой.

— Еще и года не прошло с тех пор, как закончилась война. С кем они собираются драться теперь? Кровожадные звери!

— Войско волнуется. Стражники постоянно об этом болтают. Соломенные Шляпы — на западе, дикие земли — на юге… но главное — собственные соседи.

Сали замерла.

— Это правда? Гражданская война? С кем?

Мали пожала плечами:

— Никто ничего толком не знает, но армия пожрет сама себя, если не найдет противника. Если послушать солдат, княжество Син самое слабое из пяти, зато там много рудников. Гиянь — самое богатое.

— Очень хорошо. Надеюсь, они все друг друга поубивают. Я только порадуюсь, если наше поражение приведет к падению Чжун, — надменно заметила Сали.

Поморщившись, она вновь посмотрела в повозку, сняла хороший дорожный плащ и протянула Хампе.

— Потом мне понадобится выпить. Раздобудь бутылку чего-нибудь, только не цзуйжо. И вычисти плащ.

— Слушаю, Сали, — отозвался Хампа, приложил кулак к груди и убежал.

Сали и Мали посмотрели ему вслед.

— Он так целыми днями ходит за тобой по пятам? — поинтересовалась Мали. — Как мило.

— С домашними делами он справляется скверно, но очень старается, — ответила Сали и вновь заглянула в повозку. — Других способов правда нет?

— Боюсь, что нет.

— Честно говоря, я вообще никуда не хочу ехать. Ты меня вынуждаешь.

Мали резко сказала:

— Полезай в повозку, Крапива!

Когда это ее маленькая Веточка стала такой властной?

— Раньше ты мне нравилась больше, — пробормотала Сали.

В конце концов она сделала именно то, что ей так претило: спряталась на дне повозки под двумя слоями погнутых доспехов, снятых с тел несчастных солдат, которые, судя по всему, сначала попали в клещи, а затем под град стрел. В повозке пахло именно так, как она думала: разложением, гнилью, застарелым потом. Сали закрыла глаза и забормотала сквозь зубы молитву, как перед боем, чтобы успокоиться. Она старалась не дышать глубоко.

Никак не закрепленные доспехи тряслись в повозке, как мраморные шарики в кружке. Что-то, на ощупь напоминавшее мысок стального сапога, упорно впивалось ей в поясницу каждый раз, когда повозка подпрыгивала на очередной колдобине. Сали не сомневалась, что окровавленная кольчуга с огромными дырами на боках, которая терлась о ее щеку, принадлежала человеку, который стал жертвой конной атаки.

К счастью, путешествие было коротким и прошло без приключений. Повозка несколько раз останавливалась, и каждый раз возчик и стражники обменивались парой фраз. Слышался лязг металла — очевидно, стражники тыкали копьями в груды железного лома. Сали порадовалась, что Мали велела ей закопаться поглубже.

— Все чисто, — наконец сказал кто-то, и доспехи, наваленные на Сали, отодвинулись.

Сбоку появилось улыбающееся лицо Мали. Сали испустила долгий выдох.

— Эти оседлые воняют, как коровья задница.

— Какая жалость, — без тени подлинного сожаления сказала Мали. — Потому что вывозить тебя мы будем тем же путем.

Сали села и огляделась. Они находились в огромном помещении с каменными стенами и длинными деревянными балками под потолком. Их повозка стояла позади трех таких же; целая армия катуанцев бродила по колено в железном хламе.

— Где мы? — спросила она.

— Здесь доспехи разгружают и отправляют на переплавку, — сказала Мали, протягивая сестре руку и помогая вылезти.

Сали как никогда мечтала вымыться — и это при том, что однажды она не мылась целый цикл, когда воевала вместе с вождем Иразой в княжестве Син.

Как только она ступила на деревянную платформу, ее окружили трое катуанцев. Кто-то набросил ей на плечи плотное шерстяное одеяло. Грубые руки схватили Сали за плечи, и небольшая компания отчасти повела, отчасти потащила ее вниз по лестнице. Сали уже хотела возразить, но передумала. Мали знала, что делала.

Они прошли через весь склад, мимо столов, за которым стояли люди, перебиравшие железный лом и отмывавшие его в огромных лоханях. Сали покачала головой.

— Население целой столицы сократилось до такого числа. И их труд ничем не лучше, чем работа в поле.

Мужчина справа от нее вздохнул: