Эта больная любовь (ЛП) - Холл Джесси

— Тише, любовь моя, — соблазнительно шепчет она сквозь ухмылку. — Пришло время стереть твое прошлое.

Я прихожу в замешательство, когда она натягивает кожаный ремешок кляпа на мою голову, пытаясь затолкать его мне в рот. Я дико бьюсь, не давая ей покоя, пока она не поднимается надо мной, ставит одно колено мне на грудь, а другое — на шею, прижимает меня к земле и зажимает нос, пока у меня не остается выбора: сдаться или задохнуться.

Моя челюсть открывается, чтобы набрать воздуха, и рот тут же заполняется кляпом. Закрепив его сзади, она убирает пряди волос, закрывающие мои глаза, и я напрягаю взгляд, пока она не проводит пальцами по шраму возле брови, затем по моему рту, сосредоточившись на губах.

— Именно так. Сдайся мне, милый, — шепчет она, нежно целуя меня в висок.

Она продолжает покрывать легкими поцелуями мое лицо, а затем переходит к шее. Добравшись до ключиц, она проводит теплым языком по моей коже, спускаясь к груди. Кляп задерживает мой горловой стон, когда я отдаюсь нежным прикосновениям.

Теперь она знает, как я балансирую. Нежная любовь, но с укусом.

Ее полные губы обхватывают мой сосок, прежде чем почувствовать, как ее зубы вгрызаются в плоть. Мои бедра поднимаются сами собой, мышцы бедер напрягаются, ища хоть какого-то трения о мой ноющий от восхитительной боли член. Блять, это сводит меня с ума.

Она выпрямляется, и я провожаю взглядом ее тело, золотые полоски ее сосков, прижимающиеся к черной сетке нижнего белья, заставляя меня еще сильнее жаждать попробовать их на вкус. Потерявшись в грязных мыслях, ее ладонь снова находит сторону моего лица. Темные волосы падают мне на глаза, и от пощечины я практически кончаю.

— Ты ведь кончишь для меня, правда, красавчик?

Блять.

Я смотрю на нее сквозь волосы, тяжело дыша через ноздри, затем киваю.

Потянувшись назад, она грубо обхватывает ствол моего члена, и я поднимаю голову с кровати.

— Только когда я скажу, что ты можешь, — инструктирует она, ее рука скользит ниже, чтобы обхватить мои тяжелые яйца. — Теперь ты будешь меня слушаться?

Я с благоговением смотрю на эту богиню-демона, возвышающуюся надо мной.

— Больше никаких долбаных разговоров, — требует она. — Кивни, если понял.

Я бормочу сквозь кляп, потом киваю.

Она нежно перекатывает мои яйца в своих пальцах, забавляясь со мной, а затем слегка надавливает на них. Эта область слишком чувствительна, на мой взгляд.

Моя голова снова опускается на матрас, а глаза плотно закрываются.

— Но перед тем как ты освободишься, я получу свое.

Схватив меня за волосы, она тянет мою шею вперед, расстегивает кляп и вынимает его изо рта, а затем бросает на пол. Слюни стекают по моему подбородку, когда она поднимается надо мной. Кремовые бедра обхватывают мою голову, и прежде чем я успеваю сделать вдох, она оттягивает полоску своего костюма в сторону и прижимается своей влажной, набухшей киской к моим губам.

— Вылижи свою киску, детка, — приказывает она, обмазывая меня своим возбуждением.

Я подчиняюсь, жадно вбирая в себя ее святую воду, пока ее сладкие стоны наполняют комнату. Мои пальцы обвиваются вокруг края наручников, так сильно желая прикоснуться к ней, наполнить ее, но придется обойтись языком. Она хочет, чтобы я ее возбудил? Да она у меня сейчас увидит чертовы звезды.

— Да, вот так, — хвалит она меня, захлебываясь своим сексом. — Заставь меня кончить.

Мне не нужно дышать. Трахать ее языком, пока она меня унижает, гораздо лучше, чем воздух.

Она опускается на колени и проводит рукой по своему мокрому центру, шлепая им по мне, прежде чем засунуть палец глубоко внутрь себя. Я наблюдаю за ней, жаждая уничтожить мою маленькую дразнилку. Если представится возможность, я разорву ее на части.

— Хочешь еще? — дразнит она, вынимая палец и размазывая сливки возбуждения по моим губам.

— Да, мать твою, — отвечаю я, прежде чем она снова сжимает меня.

Мои бедра вздымаются, член напрягается и течет по животу, а мой язык разделяет ее складки. Вскоре ее бедра начинают дрожать, а ногти впиваются в плоть моей груди. Я грубо посасываю ее клитор, нежно покусывая набухший бутон, и ее охватывают спазмы.

Она вскрикивает, размазывая свой скользкий центр, и кончает мне на лицо, звуки, вырывающиеся из ее горла, приводят меня в бешенство.

Ее дыхание постепенно выравнивается, и она отстраняется от меня, напевая:

— Хороший мальчик.

— Трахни мой член, Брайони, — приказываю я, сексуально расстроенный потерей власти в этой ситуации. — Сядь на него, черт возьми, уже. Господи, хватит уже этого дерьма. Расстегни наручники.

Сползая с меня, она смеется над моими словами. Ее глаза полуприкрыты в послеоргазменном блаженстве, что еще больше дразнит меня. Она возвращается к комоду и берет что-то еще в руки. Затем подходит к краю кровати рядом с моими ногами, и я поднимаю голову, пытаясь увидеть, что она делает.

— Мне очень не нравится твой тон, — ругает она. — Кроме того, требование не поможет. Мне нужно услышать, как ты умоляешь об этом, плачешь, молишь о наслаждении, которое могу дать тебе только я.

Она снова забирается на кровать и садится между моих раздвинутых бедер, прикусывая губу и глядя на мой член. Мой пульс учащается.

— Что ты делаешь?

Ее грудь вздымается и опускается, когда она делает глубокий вдох. Ресницы трепещут, она облизывает губы, кажется, нервничает. Почему ее маска чистой уверенности сползает?

Ее глаза находят мои, и я слышу щелчок, за которым следует низкое жужжание.

— Брайони. — Я пытаюсь сесть, но меня оттаскивают назад. — Что ты делаешь?

— Шшш. — Она прикасается к внутренней стороне моего бедра тем, что, похоже, является вибратором. — Не сопротивляйся, иначе кляп вернется в твой рот.

Вибратор движется дальше по бедру, ближе к моему мужскому достоинству. Наручники впиваются в мои запястья, когда я агрессивно дергаюсь.

— Нет. — Я практически рычу это слово, в моем выражении лица чувствуется боль.

Взгляд ее глаз говорит мне обо всем. У меня был шанс очистить ее от грязи, которой она подверглась ради меня. Теперь она собирается очистить меня от душераздирающей грязи моего прошлого.

— Ты кончишь для меня, — заявляет она, и вибратор достигает основания моего члена.

Моя голова снова откидывается назад, а бедра неохотно подрагивают от приятных ощущений.

— Но только так, как я хочу.

Я слышу звук, похожий на звук закрывающейся крышки бутылки, когда теплая, влажная рука скользит по моему члену.

— Ааа, блять, — шиплю я сквозь зубы.

Должно быть, у нее есть бутылочка со смазкой, потому что мой член в ее руках становится скользким. Вибратор бежит по моим яйцам, и я подаюсь навстречу ее руке от столь необходимого прикосновения, которое заставляет мое тело гореть. Ее рука опускается ниже, снова обхватывая мои набухшие и тяжелые яйца. Она проводит вибратором вверх по моему стволу, пока не достигает пирсинга. Он перекатывается по кончику, резкими, быстрыми вспышками рассыпая искры удовольствия по всему телу.

— Господи, Брайони, — задыхаюсь я, насаживаясь на нее. — Ах, блять.

— Дыши, — требует она, ее скользкие пальцы опускаются еще ниже и прижимаются к моей заднице.

— Нет. — Я рывком отстраняюсь от нее. — Не трогай меня там, черт возьми.

В тот же миг все удовольствие покидает мое тело, и паника захлестывает мое зрение. Мой разум вырывается из замкнутого пространства и возвращается в тюрьму моего прошлого. Ужасные напоминания о моей невинности вырваны у меня.

Она бросает вибратор и ползет вверх по моему телу, чтобы грубо схватить меня за подбородок. Я вижу, как ее рот шевелится, чтобы что-то сказать, но все, что я слышу, — это бешеные удары пульса в моей голове.

— Эроу! — кричит она. — Посмотри на меня!

Я сжимаю руки в кулаки, мое тело напряжено, когда мои глаза наконец открываются и встречаются с ее глазами.

— Смотри на меня, детка. Только на меня, — кричит она надо мной, ее длинные темные волосы закрывают лицо, когда она зажимает мое лицо между ладонями. — Только ты и я.