Последний кольценосец - Кирилл Еськов

До чего ж подлую шутку я сыграл с тобою, парень, — внезапно подумал он, встретив по-детски открытый взгляд «носителя информации не своего уровня». — Может, оттого и отвернулись от меня Высшие Силы? Отвернулись — и оказалось теперь, что во всем этом неотмываемом дерьме — и с тобою, и с тем парнем на Фонарной, 4, — я купался совершенно зазря. Я подшутил над тобой, а они — надо мною; все верно — боги всегда смеются последними..."

— Знаешь, я еще некоторое время посижу, а ты — если дорожишь жизнью — линяй-ка отсюда со скоростью ветра: твои кореша-эльфы приговорили тебя к смерти. Рекомендую воспользоваться сортирным окошком — человек твоей комплекции пролезет в него без проблем.

— Даже если бы я вам и поверил, — презрительно отвечал юноша, — я все равно не принял бы избавление от смерти из ваших рук.

— Да? А почему?

— Потому что вы — Враг. Вы сражаетесь на стороне Сил тьмы, так что каждое ваше слово ложь, а каждый поступок — зло по определению.

— Ошибаешься, парень, — устало вздохнул Тангорн. — Я не на стороне темных и не на стороне светлых; я, если уж на то пошло, на стороне разноцветных.

— Такой стороны не существует, барон, — отрезал Альгали, и глаза его полыхнули огнем. — Грядет Битва битв, Дагор-Дагорад, и каждому — слышите, каждому! — придется сделать выбор между Светом и Тьмой. И кто не с нами, тот против нас...

— Врешь. Такая сторона существует... да еще как существует! — Тангорн больше не улыбался. — Если я за что и сражаюсь—так это за то, чтоб милый вашему сердцу Дагор-Дагорад не настал вовсе. Я сражаюсь за право разноцветных оставаться разноцветными, не вляпываясь в эту вашу «всеобщую мобилизацию». А насчет Света и Тьмы... Силы света, как я понимаю, олицетворяет твой хозяин?

— Он не хозяин, а Наставник!

— Пусть так. А теперь погляди сюда. — С этими словами он извлек из кармана белый, похожий на кварц камешек на серебряной цепочке. — Это эльфийский индикатор ядов — встречался с таким?

Опущенный в бокалы с эльфийским вином, камешек оба раза наливался зловещим фиолетовым свечением.

— Судя по цвету, эта отрава должна подействовать где-то через полчаса... Ладно, я — враг, обо мне речи нет; но подносить яд собственному Ученику — это как, тоже в традициях Сил света?

И тут случилось то, чего Тангорн никак не ожидал. Альгали взял ближний к нему бокал, мигом поднес к губам и, прежде чем барон успел перехватить его руку, выпил до капли.

— Вы лжете! — Лицо юноши стало бледным и вдохновенным, исполненным какого-то неземного восторга. — А если нет, то что ж с того: значит, так надо для дела. Для Нашего Дела...

— Ну, спасибо тебе, парень, — покачал головою барон, очнувшись после минутного оцепенения. — Ты даже не представляешь, как ты мне сейчас помог...

Не прощаясь, направился к выходу, а в дверях еще разок обернулся бросить взгляд на обреченного фанатика: «Страшно подумать, что будет со Средиземьем, если эти детишки возьмут верх. Может, я провел свою партию не лучшим образом, но по крайней мере я играл за правильную команду».

...Джакузи нашел в себе силы не маячить лично перед входом в «Зеленую макрель», положившись на специалистов из группы наружного наблюдения. Ни факт контакта Тангорна с эльфийским подпольем, ни личность его собеседника вице-директора ДСД сейчас не занимали — не до того. Он знал, что и судьба Республики, и его собственная всецело зависят от единственного обстоятельства — куда направится барон по выходе из «Макрели»: направо или налево, к порту или в Новый город. Знал — но сам тут изменить ничего не мог, а потому лишь молился всем известным ему богам: Единому, Солнцеликому, Неназываемому, даже Эру-Илюватару северных варваров и Великому змею Удугву. А что ему еще оставалось? И когда он наконец услыхал — «Объект вышел из ресторана, направляется в сторону Нового города», первой его оформленной мыслью стало: «Интересно, кто из них внял моим молитвам? А может. Бог и в самом деле един — просто для разных стран и народов у него разные оперативные псевдонимы и легенды прикрытия?..»

— Улицы уже обезлюдели, — озабоченно докладывал между тем старший бригады наружного наблюдения, — а объект крайне осторожен. Вести его будет очень трудно...

— ...А главное — не абсолютно нужно, — рассмеявшись, продолжил за него Джакузи: теперь-то вице-директор безошибочно чувствовал — Удача на его стороне; предощущение победы, более сладостное даже, чем сама победа, переполняло все его существо. — Снимайте наблюдение, совсем. Группе захвата — действовать по второму варианту.

ГЛАВА 53

Умбар, Яшмовая, 7.

Ночь с 26 на 27 нюня 3019 года

Ночная Яшмовая была пуста, однако привычка проверяться сидела в нем уже неистребимо. Впрочем, усмехнулся про себя Тангорн, если его и вправду кто-то ведет, филерам не позавидуешь: здесь не порт с его никогда не замирающей толчеей, а солидный аристократический район, на улицах которого с наступлением темноты остается столько же примерно народу, сколько и на освещающей их Луне... Хотя, если вдуматься, кому он теперь нужен — после ареста болвана Марандила... Самое важное: нужен ли он теперь самому себе? А — Элвис? Что ему сейчас точно нужно — так это тихая норка, сидя в которой можно было бы вдосталь поразмыслить вот над чем: там, в «Зеленой макрели», он не смог победить или не захотел? В последний миг испугался собственной победы, ибо всегда помнил свой молчаливый уговор с Высшими Силами: с завершением миссии завершится и его земная жизнь... И не то чтобы он там струсил, нет — просто в решающий миг поединка с Эландаром не сумел стиснуть зубы до хруста и сделать «через не могу»; не сил, не мастерства ему там недостало и даже не удачи, а упертости и куража...

За этими размышлениями он достиг ювелирной лавки достопочтенного Чакти-Вари (бронзовая змейка на входной двери извещала потенциального грабителя, что охрану помещения тут, по вендотенийскому обычаю, несут королевские кобры; может, и вранье — влезь да проверь), затем пересек мостовую и, еще раз проверившись, открыл своим ключом калитку в восьмифутовой ограде из ракушечника. Двухэтажный дом Элвис стоял в глубине сада, сквозь который вела усыпанная песком тропинка. Мазки сусального серебра, щедро нанесенные луной на вощеную листву олеандров, еще резче оттеняли непроглядную темень, царящую под кустами, цикады звенели на своих кимвалах так, что просто закладывало уши... А те, кто поджидал барона в этом лунном саду, с легкостью могли бы спрятаться в ясный полдень посреди свежевыкошенной лужайки и абсолютно бесшумно пройти по рассохшемуся паркету, усыпанному сухой листвой, — неудивительно, что удар по затылку (полотняная колбаска, набитая песком: дешево и сердито) застал его врасплох.