Последний кольценосец - Кирилл Еськов

— Нет уж, — отрезала она, — я с тобой! В том караване два свободных бактриана — ну чем не перст судьбы? А дела... С ними все равно придется разбираться моему юристу, тут работы не на одну неделю. Наверное, лучше будет все обратить в золото — ценные бумаги у вас там, на Севере, кажется, не в ходу?

— Там про такое никто и не слыхивал, — кивнул он, с улыбкой наблюдая за одевающейся Элвис. — Ну и парочку мы с тобою являем, подруга, — просто классика: промотавшийся в дым аристократишка, все достояние которого — меч да траченный молью титул, женится на деньгах преуспевающей вдовушки из мещанского сословия...

— ...Каковая вдовушка начинала некогда свою карьеру торгуя направо и налево собственным телом, — в тон ему продолжила Элвис. — С какой стороны ни глянь — совершеннейший мезальянс... Не история, а золотая жила для кумушек из обоих сословий.

— Это точно... — Ему, похоже, пришла в голову внезапная мысль, и сейчас он что-то прикидывал про себя. — Послушай, я вдруг подумал... До полудня бездна времени. А что, если мы поженимся прямо сейчас? По ритуалу любой из умбарских религий — на твой выбор.

— Да, милый, конечно... А по какому ритуалу — мне тоже все равно... Давай по аританскому, благо их храм в двух шагах отсюда.

— Да что с тобой, Эли? Ты вовсе не рада?

— Нет-нет, что ты!.. Просто вдруг накатило предчувствие, очень скверное... как раз когда ты заговорил о женитьбе.

— Чепуха, — твердо отвечал он. — Одеваемся, и вперед; аритане — так аритане. Кстати... твой камень, если я не путаю, сапфир?

— Да, а что такое?

— Пока ты прихорашиваешься, я как раз успею прогуляться через улицу до лавки достопочтенного Чакти-Вари — на предмет свадебного подарка. Время, конечно, неурочное, но за такие деньги, — он подкинул на ладони мешочек с остатками Шарья-Раниного золота, — старикан выпорхнет из постели как вспугнутый фазан...

И тут он осекся, увидав лицо Элвис: та стремительно бледнела, а глаза ее из васильковых сделались черными — один зрачок.

— Нет!!! Тан, милый, не ходи, умоляю тебя!!

— Да что с тобой, маленькая? Это... это опять твои предчувствия? — Она быстро закивала в ответ, не в силах вымолвить ни слова. — Пойми, мне ничто не угрожает — я вышел из игры и просто никому больше не нужен...

— Хорошо, — она уже овладела собою, — пойдем. Но только вместе, ладно? Я буду готова через пять минут. Ты обещаешь, что не станешь выходить из дому без меня?

— Да, мамочка!

— Вот и умничка!

Элвис чмокнула его в щеку и выскользнула в коридор; слышно было, как она отдает какие-то распоряжения недовольно ворчащей Тине. «Браво, господин барон, — мрачно подумал он, — дожили... любимая женщина поведет вас за ручку, обеспечивая вашу безопасность — сами-то вы даже на это уже не способны... Ты и так вышел из игры битым (что никак не способствует самоуважению), но если ты сейчас и впрямь послушно дождешься Элвис, то просто потеряешь право называться мужчиной... Ну а если предчувствие ее не обманывает — тем хуже для них. И пускай цена ему как шпиону пятак в базарный день, но уж третьим-то мечом Гондора он от этого быть не перестал... У него есть Снотворное и мифриловая кольчуга — рискните, ребята! И пусть ваши головы станут моим утешительным призом — настроение как раз подходящее... Тьфу ты! — Он едва не расхохотался. — Кажется, я начинаю всерьез относиться к женским предчувствиям». Окинул взором пустой сад (из окна второго этажа он просматривался как на ладони), совершенно безлюдную Яшмовую улицу с дээсдэшником в полицейской форме... В лавке Чакти-Вари — сторожевые кобры... И что с того?.. «Черт, — успел подумать он, перекидывая ноги через подоконник, — клумбу бы не помять, а то Эли мне за свои левкои голову оторвет...»

...Элвис была уже почти готова, когда уловила краешком глаза движение в саду. С остановившимся сердцем она дернулась к окну и узрела на дорожке Тангорна: тот послал ей воздушный поцелуй, а затем направился к садовой калитке. Шепотом адресовав своему благоверному парочку выражений, более приличествующих ее портовой юности, нежели нынешнему статусу, Элвис с некоторым облегчением убедилась, что барон при оружии и, судя по его походке, явно не склонен разевать варежку навстречу красотам летнего утра. Он настороженно миновал калитку, пересек улицу, обменявшись парою фраз с полицейским, и протянул руку к бронзовому дверному молотку на входе в ювелирную лавку...

— Та-а-а-а-а-ан!!! — прорезал тишину отчаянный крик.

Поздно.

Полицейский вскинул руку ко рту — ив тот же миг барон, судорожно хватаясь за горло, осел на мостовую.

Когда она выбежала на улицу, «полицейского» уже и след простыл, а Тангорн доживал последние секунды. Отравленная колючка, выпущенная из улшитана — маленькой духовой трубки дальнехарадских пигмеев, — вонзилась ему в шею, на палец выше ворота мифриловой кольчуги: извлечь из ножен Снотворное «третий меч Гондора» так и не успел... Барон стиснул до синяков руки пытающейся приподнять его Элвис и с хрипом выдохнул: «Фарамиру... Передай... Сделать...»: силился выговорить что-то еще (на самом-то деле заготовленная им фраза была — «Фарамиру передай — сделать не вышло»), но не хватило воздуха в легких: алкалоиды анчара, составляющие основу пигмейского яда, вызывают паралич дыхательной мускулатуры... Ни выполнить свою миссию, ни хотя бы дать знать товарищам о ее провале барон так и не сумел; с этой мыслью и умер.

...С соседнего чердака наблюдал за этой сценой через затянутую паутиной отдушину человек по кличке Перевозчик — чистильщик из организации Эландара. Он в недоумении опустил свой арбалет, тщетно пытаясь сообразить — кто же это его так ловко опередил?.. ДСД? Для Приморской, 12, слишком уж чисто сработано... А если все это лишь очередная уловка барона?.. Может, для верности все-таки всадить в него стрелу?..

...Мангуст к тому времени успел уже избавиться от полицейской формы и, вновь став вполне законно аккредитованным при МИДе послом Его Величества султана Сагула V Благочестивого — могущественного властителя несуществующих в природе Флориссантских островов, — без лишней суеты поспешал к порту: там его ждала зафрахтованная загодя фелюга «Трепанг». Поединок двух лейтенантов закончился тем, чем и должен был закончиться, ибо профессионал отличается от любителя еще и тем, что играет не до забитого им красивого гола и не до своего «психологического кризиса», а до шестидесятой секунды последней минуты матча. К слову заметить, означенная шестидесятая секунда наступила для Мангуста как раз в порту, где ему довелось еще раз продемонстрировать свой высокий профессионализм. Вряд ли он и сам сумел бы сформулировать, что именно не понравилось ему в поведении экипажа «Трепанга», но только он полуобернулся — якобы с каким-то вопросом — к шкиперу, ступившему на сходни следом за ним, ребром ладони перерубил тому гортань и спрыгнул в жирно-ржавую, подернутую мертвыми радужными разводами воду между пирсом и корабельным бортом. Это-то и дало ему пару секунд форы — как раз чтоб извлечь из-за обшлага и закинуть в рот маленькую зеленоватую пилюлю, так что в руки оперативников Джакузи попал лишь еще один (четвертый по счету за нынешние сутки) неопознанный труп: спецкоманда из «Феанора» сыграла с умбарской секретной службой вничью — по нулям.