Собрание сочинений. Том 5 - Петр Павленко

Послушаем, что пишут буржуазные газеты.

Газета «Норддейче Цейтунг» в Ганновере с тревогой говорит о безработице, дороговизне, спекуляции продуктами, непосильных налогах, об отсутствии запасов угля для населения. Новый год ознаменовался новым повышением цен на хлеб и сахар. Мрачно смотрят на будущее немцы Западной Германии.

Журнал «Вельт дер Арбейт», выходящий в Дюссельдорфе, озабочен тем, что двадцать пять тысяч врачей, юристов, инженеров, химиков, физиков работают швейцарами, кондукторами трамваев, письмоносцами и чернорабочими, Не от хорошей жизни происходит это!

Впрочем, о том, что творится в Западной Германии, лучше всего рассказывали на многочисленных собраниях и митингах сами молодые люди, приехавшие оттуда. Их прибыло на слет больше тридцати тысяч.

Организационное бюро Общегерманского слета демократической молодежи разместилось на Унтер-ден-Лин-ден. Сегодняшний облик Унтер-ден-Линден настолько удивителен, что я не могу не остановиться на нем.

Пять лет назад улица стояла в сплошных развалинах. На всем протяжении ее не было ни одной липы. Сейчас липы уже появились. Они еще очень тоненькие, но все же они есть. Никакого мусора и осколков. Образцовая чистота. Вдали возвышается почти готовое здание советского посольства, единственное из посольских зданий, которое восстановлено после войны. Это настолько характерно, что заслуживает особого упоминания.

В оргбюро полно людей, суета, телефоны звонят не умолкая. Люди ходят вприпрыжку, полубегом. По их лицам видно, что напряжение достигло предела.

К организаторам слета, занятым учетом, приемом и размещением делегатов, непрестанно подходят корреспонденты газет: своих — демократических, и чужих — капиталистических. Последние — главным образом американцы. Их довольно много.

Молодой человек, работник оргбюро, который занялся мною, сказал, что предполагается прибытие по крайней мере пятисот представителей враждебной печати.

— Как шла подготовка к слету? Кто такие делегаты слета? Сколько прибыло на слет молодежи с востока и запада Германии? — спрашиваю работника оргбюро.

Подготовка к слету в низовых организациях Союза свободной немецкой молодежи началась месяца за два, за три до слета. На местах проводилась широкая кампания по выдвижению кандидатов. Каждый завод, каждая машинопрокатная станция, каждая школа, университет, каждый городской район и сельский населенный пункт могли послать своих делегатов на слет.

Условия не сложные: делегат должен быть человеком демократических убеждений и являться передовиком в своей области. Таким образом, заводской рабочий, выполнивший план на сто пятьдесят — двести процентов, и школьник, у которого в дневнике пятерки, оба имеющие на своем общественном счету известное количество собранных подписей под Стокгольмским Воззванием, были вполне приемлемыми кандидатами. Выбирались лучшие.

Но выборы делегатов — это лишь одна, и далеко не самая трудная, часть подготовки слета.

Необходимо было, если речь шла о ребятах школьного возраста, договориться с родителями о порядке приезда этих ребят. Затем следовало, подсчитав, сколько человек отправляется в Берлин от данного района, организовать переброску делегатов в столицу республики. А это было совсем не просто, когда речь шла о делегатах из Западной Германии: им предстояло перейти через зональные границы, охраняемые полицией.

Для доставки делегатов слета правительство Германской демократической республики предоставило десять тысяч автобусов, пустило специальные поезда, выделило паровые баркасы и баржи на реках и каналах.

Наконец следовало довести до сознания и молодежи, и педагогов, и родителей задачи Общегерманского слета немецкой молодежи как слета молодых борцов за мир, которые своей волей и трудом единодушно поддерживают Германскую демократическую республику и ее правительство как единственно законное для всей Германии.

Борьба немецкой молодежи за мир тесно переплетается с борьбой за единую демократическую Германию, за неколебимую дружбу с Советским Союзом, с борьбой против «маршаллизации» Западной Германии, против закабаления ее американцами.

Сложно было организовать прием сотен тысяч приезжих в Берлине. В трех секторах столицы Германии — английском, французском и американском — фактически хозяйничают американцы. Там и слышать не хотели ни о каком слете, не разрешали выбирать делегатов на слет и угрожали расправиться с теми из молодых трудящихся, кто захочет принять участие в «коммунистическом путче», как они именовали слет. Там арестовывали за сбор подписей под Стокгольмским Воззванием; о молодежном слете распространяли провокационные небылицы: в день слета большевики-де двинут безоружную немецкую молодежь на штурм западных секторов Берлина. Вот, мол, что будет означать этот слет!

Чтобы придать своим же провокационным слухам большую достоверность, американцы принялись деятельно «готовиться» к слету: они стянули к границам между демократической зоной и своими зонами войска, установили танки и пулеметы. Их газеты обливали организаторов слета грязью и требовали от родителей, чтобы они ни в коем случае не отпускали своих ребят в демократический Берлин.

Американцы не поскупились выпустить несколько тысяч детских воздушных шаров с такими уговорами и предупреждениями, а полиция угрожала населению западных секторов Берлина, что она будет жестоко наказывать тех, кто предоставит приют «голубоблузнику».

В демократическом секторе Берлина, насчитывающем примерно полтора миллиона жителей, нужно было разместить свыше пятисот тысяч делегатов молодежи, то есть на трех жителей приходился один приезжий!

Для города, еще не залечившего военных ран, с ограниченными жилищными возможностями, это оказалось делом чрезвычайно трудным. Были взяты на учет все школьные здания (они пустовали ввиду каникул), все молодежные и фабрично-заводские клубы, все пригородные дома отдыха.

Демократический Берлин радушно встретил гостей. Горожане наперебой предлагали свои услуги. Даже в западных секторах, где бургомистр Рейтер пригрозил реквизировать все квартиры, в которых «голубоблузники» найдут себе приют, тридцать пять тысяч жителей потихоньку от американцев сообщили о своем согласии принять от одного до трех приезжих. Чтобы не ставить в затруднительное положение этих гостеприимных людей и не осложнять жизнь молодежи, решено было отказаться от их услуг.

Жители восточного сектора Берлина приютили на своих квартирах около трехсот тысяч участников слета. Остальные разместились в школах, клубах, домах отдыха.

Для прибывающих пионеров был разбит специальный лагерь — «Республика юных пионеров имени Тельмана» — на десять тысяч человек.

Вместо предполагаемых пятисот тысяч человек в Берлин прибыло добрых семьсот тысяч, не считая неорганизованных одиночек, которые останавливались у родственников и знакомых.

В эти дни Берлин стал городом юности! В течение недели хозяевами столицы были люди, которым не исполнилось и двадцати пяти лет.

Из Западной Германии на слет прибыло более тридцати тысяч юношей и девушек, из них две тысячи пятьсот пионеров. Большая часть немецкой молодежи с запада прибыла, как здесь говорят, через «зеленую границу», то есть без всяких разрешений властей и англо-американской полиции. Они пришли с припрятанными знаменами и плакатами.

Западногерманские газеты, выходящие по американо-английским лицензиям, пророчили всякие ужасы, неизбежность всевозможных эпидемических заболеваний. Они так упорно говорили об этом, так обстоятельно рассказывали, как, отчего и почему могут возникнуть те или другие эпидемии, что могло показаться — уж не директивы ли они дают своим тайным агентам, находящимся в Германской демократической республике?

В восточном секторе Берлина была мобилизована многотысячная армия врачей. Руководителям отрядов, вожатым пионеров были даны строжайшие указания профилактического характера — не допускать, чтобы ребята пили сырую воду и ели зеленые фрукты. Как и следовало ожидать, никаких эпидемий не было, хотя животы у многих ребят переболели, причем почти исключительно у детей из Западной Германии: дело в том, что ребята, прибывшие из мест, где едят плоховато, переедали. Им, жившим дома на скудном пайке, трудно было удержаться от непривычно сытной еды, тем более что каждый житель демократического Берлина старался как можно обильнее угостить приехавших из страны голода.

Семьсот тысяч юношей и девушек оказались гостями демократического Берлина, только что поднимающегося из руин. Нужно было их расселить, накормить, ознакомить с достижениями демократической Германии, так организовать время, чтобы молодежь, не слишком переутомляясь, как можно больше увидела, как можно большему научилась.