Темный принц: Тяжело быть младшим. Маленьких все обидеть норовят. Что выросло, то выросло. Путешествие в Дубраву. Чужак - Ксения Николаевна Баштовая

перед тобой ребром ставится вопрос о том, что прямо сейчас необходимо пойти и тренироваться, тренироваться, тренироваться… Лучше я книжечки почитаю! Это Гил у нас на всю голову мечом стукнутый, может по сто пятьдесят раз повторять какое-нибудь парирование квартой или терцией… А я мальчик непоседливый, мне, через энное время после начала занятий, наскучивать начинает… Тогда можно от Гойра с его фехтованием потихоньку улизнуть… А Гилберт… Ууууу! Я как вспомню, как он, в полном доспехе, часов пять без передыху какой-то железякой махал (сейчас и не вспомню чем, то ли клеймором[13], то ли эстоком[14]). И это просто так, для тренировки!

При воспоминании о Гилберте губы невольно расползлись в улыбке. Когда брат уже улетал, я, улучив момент, когда поблизости от жениха с невестой не было Шамита, сообщил, обращаясь, преимущественно к Лерсе:

– Кстати, я все-таки не советую выходить за него замуж – изменит в первую же брачную ночь. – И пока Гилберт, краем уха услышавший мою речь, переваривал услышанное, затарабанил: – Либо с Пиней – отправится летать, либо с какой-нибудь железякой – фехтовать! – а потом увернулся от тяжелого подзатыльника и со смехом рванул в сторону.

– Ну вот что мне с ним делать, а? – страдальчески протянул Второй Рыцарь Ночи. – Нет, точно прибью когда-нибудь!

– В очередь, Гил, в очередь! Первые места уже заняты родителями и Тери! – Ага, особенно после того, как я его невесте на палец перстень надел… Он, может, еще бы пару годиков до официального предложения потянул, а так… Свадьба и никаких гвоздей!

Кстати, он все же отловил меня и спросил, откуда это одна неизвестная мне девушка знает очень известного ему Ди? На что я, невинно похлопав глазами, сообщил, что помог девушке найти одну безделушку. Так, и упоминания не стоит! Хи-хи, точно. Упоминать о Хранителе не стоит, а то еще папа заинтересуется, а куда это делся Хранитель его старшего сыночка?.. Вообще, я думал над тем, стоит ли сказать Тери о… слегка… странном… поведении его невесты… Но потом решил, что не надо! Хранитель и так с заклятием справится, так зачем брату нервы портить?

Страдальческий вздох: «Ну честное слово, ребенок!»

А ты сомневался?

«Разумеется, нет! Ребенком был, ребенком и останешься!»

Ой-ой-ой! И чья бы лейна мычала! Конечно, тебе легко говорить – ребенок, а я даже ответить ничего не могу! Вот бы встретиться, чтоб не как голос неизвестно откуда, уж я бы тогда все сказал насчет ребенка!

Скептическая усмешка: «Ну-ну…»

О боги, но как же все-таки хочется спа-а-а-ать…

Знакомая темнота сероватой пеленой окутывала мир. Здесь пустынно, спокойно и как-то… ровно, тихо. Никто не нападет. Вот только…

– Зачем я здесь?

Ответ пришел откуда-то из-за спины:

– Ты ведь сам хотел поговорить. Или уже передумал?

– Хотел, – легко согласился я, поворачиваясь на звук и продолжая разглядывать сероватую муть. – Но все равно, я тебя не вижу! Покажись! Как ты выглядишь? Или выглядел… Семьдесят веков назад…

В голосе отвечающего прорезалась неуверенность:

– А… Может, не стоит?..

– Почему? – удивился я. – Покажись! Что такого может быть в твоем облике? Властелина я, что ли, никогда не видел? Так в зеркало посмотрюсь!

Тихий смешок:

– Учти, я насчет зеркала ничего не говорил!..

Темнота медленно начала рассеиваться, и из полумрака выступила худощавая человеческая фигура…

– Ну, малыш, доволен?

В костюме моды неизвестно какой давности. Худощавый, с длинными, черными встрепанными волосами, непослушно рассыпавшимися по плечам… И моим лицом. Вернее – не моим, а таким, какое оно могло бы стать лет через сорок – пятьдесят, если считать по жизни Властелина (или пятнадцать – двадцать – если по жизни обычного человека). Лишь глаза не зеленые, а синие. И безумно старые…

Кривая усмешка:

– Ну? Налюбовался, малыш?

– Но… Как?! Почему?..

Он пожал плечами:

– Маргул его знает!

Встречу еще раз – обязательно спрошу.

– А… Как к тебе все-таки обращаться? Ал…

– Зачем?! Меня зовут Дариэн. – И прямой взгляд: – Будем знакомы!

– Аг-га, – выдохнул я, пожимая протянутую руку. – То есть… Все рассказанное в легендах – правда?!

Кривая усмешка:

– Практически.

– Но… Как это все было? Ну, на самом деле?..

Дариэн непонимающе прищурился:

– О чем ты?

– О мече, о части души… Как ты вообще решился на такое?!

Он задумался на мгновение, а потом, словно решившись, сделал шаг вперед:

– Закрой глаза. Я покажу.

Я опасливо попятился назад:

– Э… А может, не стоит? – после вечера воспоминаний Шамита я начал весьма опасливо относиться к подобным «показам». Мне и одного раза хватило!

– Не бойся, – хмыкнул он. – Такого, как с оборотнем, не будет.

– Э-э-эй! – переполошился я. – А про рыжика ты откуда знаешь?!

Дариэн рассмеялся:

– Я поражаюсь тебе, малыш! Как вызвать меч – это ты знаешь, как общаться мысленно – тоже, а то, что мы с тобой, по сути, единое целое, что сейчас твои воспоминания – это и мои – не знаешь. Пора тобой серьезно заняться. Ну ладно, не бойся. Просто закрой глаза и дай руку.

Я на некоторое время замер, а потом резко, боясь передумать, протянул руку Дариэну. Наши ладони встретились, и в тот же миг перед глазами вспыхнул яркий свет. Все закружилось сумасшедшей каруселью…

Серые глаза Тийлы были полны тревоги:

– Дар, неужели это правда?! Я слышала, Мирн обмолвился, но… Ты собираешься уничтожить Царицу Ночь?.. Дар, одумайся! Всех твоих способностей не хватит, чтобы победить ее!

Я попытался выдавить улыбку:

– Тийла, я уверен, все будет в порядке! Просто поверь мне, ладно?

Ее губы были солеными от слез…

Комната пуста. Посредине – кровать с балдахином. Рядом – туалетный столик, уставленный различными кремами и притираниями. На полу – мягкий ковер, заглушающий шаги…

Тихий скрип двери. Рвануться вперед и с размаху вонзить кинжал в спину, спрятанную под черным балахоном…

Но, прежде чем я успеваю пошевелиться, она разворачивается… Мощный магический удар, отшвыривает меня к стене…

Все тело пронзила острая боль, из глаз сами брызнули слезы, с уголка рта потекла тонкая струйка крови…

А в следующий миг сама тьма, взглянув из-под капюшона, провела кончиками пальцев по моей щеке, ласково шепнув:

– Красивый мальчик… – а потом резко бросила ворвавшейся страже: – В пыточную его!

Взмах крылом, поворот, меч пронзает чье-то тело. Каждое движение как отработанное па в танце. Поворот, короткое заклинание стекает по острию клинка. Взмах, удар хвостом…

Враг! Смерть! Убить!

Легкое прикосновение к плечу и мягкий шепот:

– Успокойся, мой рыцарь. Бой уже закончен…

Воздух с трудом пробивается сквозь стиснутые зубы. Алая пелена медленно расступается перед глазами. Сердце колотится как бешеное, чудом