Темный принц: Тяжело быть младшим. Маленьких все обидеть норовят. Что выросло, то выросло. Путешествие в Дубраву. Чужак - Ксения Николаевна Баштовая

Деда, а, деда? Не оставишь внучонка в своей опытности и мудрости…

«Прх, кхе-кхе, что?! Ты это мне? Тарк мархар, чуть не поперхнулся из-за тебя… Конечно, не оставлю, куда ж я денусь…»

Ну вот, теперь у меня есть и личный учитель…

– У меня уже есть учитель, – ответил я, пальцами касаясь рукояти меча.

Отец пристально посмотрел мне в глаза и чуть заметно кивнул. Мама с беспокойством смотрела на меня, но от реплик воздерживалась. Да, говорить: «Ты еще маленький» – Властелину, уже носящему корону… ну… неубедительно как-то. Гил тайком, из-под стола показал мне кулак, напоминая о своем предостережении на тему нанесения урона чести семьи. Теренс смотрел как-то странно, словно бы порываясь что-то спросить, но не желая делать это при всех. Кажется, я уже догадываюсь, о чем он хотел бы узнать. Но помолчу, помолчу.

Пока.

– Хорошо, – неожиданно кивнул отец. – Только тогда мы все, вместе с твоим дядей, будем присутствовать на вступительных экзаменах.

Ой… Той эре… Это будут самые знаменательные экзамены в истории всей этой Школы! Надо же, два Властителя во всей красе. Надеюсь, свиту они с собой не потащат?..

– Нет, за дверью оставим, – хихикнула мама, и я понял, что последнюю фразу невольно произнес вслух.

– Ну ладно, посмеялись – и хватит, – стал серьезным папа. – Диран, вечером будет большой праздник, все-таки не каждый день мой сын становится Властелином. Я надеюсь, ты не сбежишь до веселья?..

Так, понятно. Поминок не получилось – так отпразднуем же это событие! Не пропадать же еде… И рассчитал все отец верно. Интерес посмотреть, а как же это все празднуется, удержит меня в лагере вернее мириновых цепей. А как же – первый праздник (не считая дней рождения) в мою честь!..

Согласно кивнув, я быстро вылетел из палатки, пока никто не вспомнил еще чего-нибудь. Мне же надо еще со светлыми поздороваться…

Найти костер, вокруг которого расположилась команда, особого труда не составило. Но, прежде чем направиться к своим спутникам, я забежал к себе в палатку и переоделся. Официальный наряд это, конечно, красиво, но обязывает и вести себя соответственно. А начинать все с самого начала, видя в глазах страх, – мне совсем не хотелось.

Так что я проворно сбросил тяжелую одежду и облачился в привычный походный набор – темные кожаные штаны, нижняя сорочка, плотная верхняя рубаха темных тонов, черная кожаная куртка и плотные сапоги. Плащ я надевать не стал, еще мешаться будет. А вот с короной возникли проблемы. Она же не снимается! Вообще! И что мне теперь сверкать ею на все светлые земли? Вот это маскировка… Хоть действительно за Хребет не выезжай!

«Урок номер один, малыш. Не пытайся ее снять. Просто представь, что ее нет…»

М-м-м? Да? Всего лишь? Я пристально уставился в сотканное из теней зеркало, аккуратно стирая у изображения витой обруч на голове. В виски кольнуло болью, заставляя невольно зажмуриться. Когда снова взглянул в зеркало – короны на голове уже не было. Она хоть вернется теперь или я окончательно ее… того?..

«Ты окончательно ее того, только если сам – того! – сварливо отозвался голос. – И послали же боги ученичка… Где твои манеры, Властелин?!»

И послали же боги предка…

«Язва!»

Так есть же в кого уродиться!

Молчаливая перепалка закончилась. То ли голос не нашел, что ответить (это вряд ли), то ли решил меня просто временно игнорировать. А я радостно побежал к светлым. Здороваться. А заодно и выяснить, какого… марграна некоторые рыжие лезут, куда не просят…

Встреча была на редкость дружественной, если не считать пары попыток задушить меня под видом радостных объятий и поставленных в спешке синяков. Но поговорить нам так и не дали, да я не расстроился – дорога впереди дальняя, наговориться успеем! Потом сбегал на дальнее пастбище к Триму. Тот уже носился кругами, почуяв мое пробуждение.

Грон тоже изменился. Костяной гребень на шее и корона из рогов, раньше бывшие коричневато-серого цвета стали антрацитово-черными, в тон шкуре. Несколько чешуек на лбу – изумрудно-зелеными, словно это не чешуя, а тонкие изумрудные пластинки. От избытка чувств «зверек» едва не вывалял меня в земле. Так что пришлось поплясать, уходя от копыт, хвоста и рогов. А то знаю я его… Ему только позволь!

После чего прибежал запыхавшийся вестовой от отца – я потребовался ему, чтобы помочь в организации праздника. А конкретно – носиться между ним и Миритилем, передавая пожелания и мелкие подарки. Хотя они могли прекрасно обойтись и без меня. Можно подумать, колдовать разучились… Ой, не надо только ля-ля про несовместимость темной и светлой магии! Как-то ж в отсутствие меня обходились, пока я без сознания был!

Как только стало смеркаться – все отправились по палаткам переодеваться. Опять в официальную одежду. А потом мы все вместе пошли отмечать…

Действо происходило на широкой, просторной, способной вместить всех желающих каменной площадке, находящейся неподалеку от дороги, ведущей к Храму. Как специально богами созданной.

В центре нее был огражден круг из отложенных для костра поленьев. Эльфы и темные, пришедшие на этот праздник, сперва четко держались неписаных границ, а потом перемешались, ревниво споря из-за лучших мест.

Все было уже заранее расписано, но многого я попросту не знал. Вообще, в мои обязанности входило с первой звездой одним махом зажечь круг костров. Так что, пока вокруг царила суматоха, я быстренько пробежался вокруг дров, ставя на них неактивные пока что метки, чтобы потом единым движением активировать заклинание.

Ал’Дзаур тоже терялся в догадках. В его бытность таких праздников не устраивали…

Наконец темнота стала густой, и над горным пиком появилась белоснежная отметина звезды, а вслед за этим над собравшимися поплыла музыка. Сначала робкая, чуть слышная, но постепенно она набрала мощность… И тогда…

Повинуясь кивку отца, я взмахнул рукой – кольцо костров полыхнуло трехфутовыми столбами огня. Мелодия резко изменилась. Теперь ее составляли практически одни ударные и низкие, рычащие звуки. Впервые слышу такие мотивы. Резкие, агрессивные. От них хотелось двигаться, они подчиняли, звали и манили. Чуть покачиваясь в такт, я следил, как отец прямо сквозь огонь шагнул в круг. В его руке словно по волшебству возник меч, и они вместе заплясали под звучащий все громче рокот. Свист вспарываемого лезвием воздуха стал еще одним инструментом, вплетающим свою партию в общий ритм.

В какой-то момент папа застыл, резко вскинул меч вверх и требовательно глянул на меня. Плохо осознавая, что делаю, я одним прыжком перемахнул негаснущий огонь и, отбросив плащ в сторону, – рванул