Звездный Портал - Джек Макдевит

Они принялись выстраиваться в шеренгу, образуя живой барьер между противниками.

– Гулд, – проговорил Лесли в микрофон, – палеонтолог.

В кадре появился высокий мужчина с аристократической наружностью.

– Чарльз Курран, теолог. – Лесли поднес ему микрофон.

– Это не просто диспут о правах собственности. – Курран словно собирался призвать к порядку недисциплинированного ребенка. – Гребень Джонсона не принадлежит ни одному правительству или даже правительствам. Он принадлежит всем и каждому. – Теолог посмотрел прямо в объектив. – Сегодня его защитники в осаде. В таком случае все мы в осаде.

– Артур Майер Шлезингер-младший, историк.

Карие глаза Шлезингера за стеклами очков в роговой оправе гневно полыхнули, и Гибсона вдруг охватило ощущение бесполезности оружия.

– Скотт Карпентер, астронавт.

Второй пилот Макса, все еще полный сил – хоть сейчас на орбиту, – кивнул невидимой аудитории.

– Грегори Бенфорд, астрофизик и писатель.

Бенфорд – среднего роста, бородатый, одетый в чересчур просторную, наверняка с чужого плеча, охотничью куртку – едва удостоил Гибсона взглядом и взмахом руки позвал губернатора. Ходок неуверенно занял место в шеренге:

– Джеймс Ходок. Вождь Мини Вакан Ойяте – Народа Озера Духа. Спасибо, – вымолвил Ходок, посмотрев налево и направо.

– Гарри Марковиц, экономист.

Марковиц скрестил руки на груди, олицетворяя собой непокорность.

– Ричард Уилбур, поэт.

Уилбур кивнул, мысленно пребывая где-то далеко, измеряя взглядом пропорции пространства, отделяющего Купол от окружающих холмов, словно бы узнавая знакомую, памятную местность.

– Дэвид Шрамм, астрофизик.

В шеренгу встал «полузащитник», испачканный кровью Асквита:

– Стивен Хокинг, физик.

Как и остальные, Хокинг был одет не по сезону, словно его оторвали от дела в других, более теплых краях и в спешке затолкнули в самолет. Он холодно смерил Гибсона взглядом с головы до ног.

– Уолтер Ширра, астронавт.

Карие глаза, квадратная челюсть, средний рост. Гибсон узнал его. Он где-то читал, что Ширра – самый общительный и жизнерадостный из астронавтов. Но сегодня в его взгляде не было даже искорки благодушия.

– Урсула Ле Гуин, писатель.

Она все еще стояла, глядя на место, где пал Асквит. На ее одежде тоже алела кровь.

– И Карл Саган, астроном.

Как и остальные, Саган источал гнев и отчаяние, события последних часов поколебали присущий ему оптимизм.

– С нами был еще Уолтер Асквит, – провозгласил он. – Уолтер был поэтом.

– Знаете, – низким, полным угрозы голосом пророкотал Гибсон, – даже вам не встать выше закона.

– Порой закон просто глуп, – отрезал Марковиц.

Подошедшая сзади Эйприл Кэннон заняла место между Ширрой и Хокингом.

А Гибсон уже прикидывал в уме, что скажет начальству.

33

Наша песнь достигнет

Той дальней земли...

Они провели вечер по ту сторону ворот, расположившись на берегу безымянного моря. Подложив под головы рюкзаки, Саган и Шрамм лежали на песке, разглядывая незнакомые созвездия; Карпентер, Уилбур, Хокинг и Ширра безмолвно сидели вокруг угасающего костра, прислушиваясь к шелесту прибоя и ощущая то же, пожалуй, что испытывают люди, выброшенные морем на неведомый берег. Ле Гуин, Курран и Ходок сбросили обувь и шлепали босиком по воде, гадая, что лежит за морем. Шлезингер, Гулд и Марковиц обменивались с Эйприл мнениями о транспортной системе, доставившей их сюда, и прикидывали, во что выльется ее адаптация к местным условиям.

– Городам конец, – высказался Марковиц.

– Города имеют социальную значимость, – не согласился Гулд. – Хотя бы как места, откуда можно удрать.

Макс держался особняком, испытывая робость, пока Эйприл не заметила его. Вручив Максу банку коки, Эйприл затащила его в круг друзей.

– Не знаю, поблагодарили ли мы тебя, – вымолвила она. – Если бы не ты, ничего этого уже не было бы.

Марковиц засмеялся и обнял его за плечи.

– Да, Макс, нравится вам это или нет, но это вы привели нас сюда. Что бы ни произошло в дальнейшем, это будет на вашей совести.

– На самом деле вопрос заключается в том, – заметил Саган, когда похолодало и все сгрудились вокруг костра, – куда мы отправимся дальше?

– В каком это смысле? – уточнила Эйприл.

– По-моему, он имеет в виду, что правительство в чем-то право, – пояснил Уилбур. – Я с ним согласен.

– Поддерживаю, – подхватил Ширра. – Начав эксплуатацию Купола, мы выходим далеко за рамки человеческого опыта. Взять хотя бы то, что возникнет экономика совершенно нового типа. Разве не так, Гарри?

– О да, – кивнул Марковиц. – Но мы можем подготовиться. Адаптироваться. – Он с улыбкой махнул рукой в сторону моря. – Будущее ждет нас где-то там.

– На нас лежит ответственность, – через свою электронику проговорил Хокинг. – Более того, своим сегодняшним решением мы сами возложили ее на себя. Теперь уж на попятную не пойдешь.

Море дышало покоем, тихо накатывая волны на пляж, вольготно раскинувшийся под чужими небесами.

– Но нас подстерегают опасности, – проронил Ходок.

Курран согласно кивнул:

– Риск пропорционален масштабам свершения, как и страх. – Он ухмыльнулся. – Нам придется за многое ответить.

– Нам нечего бояться, – откликнулся Шрамм.

– Стивен прав, – высказался Шлезингер. – Перед нами новый мир. А старые миры всегда не в ладах с новыми идеями.

Бенфорд открыл коробку со сладостями, насадил кусочек на прутик и поднес его к огню.

– Итак, речь идет о том, что во главе должны пойти мы?

– По-моему, вам просто придется, – ответил Макс.

Несколько лиц обернулось к нему. Макс подметил, что эта перспектива не так уж пугает их. Ле Гуин потыкала палкой в костер. Дрова затрещали, туча искр взвилась в темное небо.

– Не слишком ли самонадеянно? – произнесла писательница.

Шрамм откупорил две банки пива и одну из них протянул Бенфорду.

– Конечно, самонадеянно. Но мне кажется, что немного самонадеянности тут не повредит.

– А ведь нас могло и не оказаться на месте, когда нужна была помощь, – заметил Курран. – Я еще не уверен, но, по-моему, вчера вечером мы совершили федеральное преступление.

– По-моему, нам не о чем беспокоиться, – улыбнулся Саган. – Мэтту Тейлору понадобится наша помощь, да еще как!

– Ага, – отозвалась Эйприл. – Я с искренним удовольствием помогу президенту. Ведь он едва нас не прикончил.

– Его загнали в угол, – возразил Шлезингер. – А сейчас весь мир загнан в угол, и мы приложили к этому руку.