Умирающие и воскресающие боги - Евгений Викторович Старшов

она была настолько чиста душой и сострадательна, что, попав в преисподнюю, излучала столько добра и блага, и ад начал превращаться в рай – он зацвел диковинными цветами, там запели прекрасные птицы; в общем, в итоге, чтоб не лишиться своих владений, Яма – владыка ада – то ли собственноручно выжил принцессу, то ли упросил Будду извлечь ее из ада, и тот, сделав ее богиней, перенес на остров Путошань. Она могла попасть на небеса, но предпочла помогать людям.

Классическое изображение Гуаньинь – в виде женщины в добром теле, с сосудом и растением в руках. Порой она, как Чадодарительница, изображается с ребенком на руках. Иной раз она имеет множество голов (от 11 до 84 000) и рук (на которых расположены глаза, от 1000 до 84 000). Такая причудливая иконография объясняется так: насчет рук – что она настолько жалеет все живое, что готова приласкать и подать помощь всем нуждающимся. Насчет голов – что у нее от переживаний за людские беды постоянно раскалывалась голова, и Будда снабдил ее достаточным их количеством.

Русскому читателю наиболее доступен роман У Чэнъэня «Путешествие на Запад», где Гуаньинь выступает одной из главных героинь. Сюжет вкратце такой: танский монах Сюаньцзан (реальное историческое лицо, жил в 596–664 гг. и оставил записки о своем путешествии) собирается в Индию (на Запад) за буддистскими писаниями, и Гуаньинь предназначает ему причудливых спутников, которые постоянно выручают эту довольно бесцветную личность из различного рода неприятностей и испытаний. Это царь обезьян Сунь Укун, осужденный на 500‐летнее заточение за бунт, устроенный в Небесных чертогах; два разжалованных небесных божества – Джу Бадзе (Чжу Бацзе, «свинья восьми запретов»), по пьяни пытавшийся изнасиловать небожительницу и низверженный на землю в образе кабана с вилами, и Шасэн, вина которого была еще меньше – он разбил чашу на небесном пиру и был низвергнут на землю в образе людоеда; конем монаху служил сын Царя драконов. Всем им предстояло служением монаху искупить свои вины и достичь просветления. Гуаньинь лично посвятила царя обезьян в монахи.

Но в целом роль Гуаньинь в этом эпосе довольно однообразна: она часто появляется, как deus ex machine, для разрешения затруднительных ситуаций, усмиряет различных оборотней (например, Медведя, оборотня Пещеры Огненных Облаков, повелителя демонов Сай Тайсуя), многие из которых, кстати, являются ее слугами или слугами иных божеств – просто они то сбегают от хозяев, хулиганя на земле (а время на земле и на небе течет по-разному, год здесь – это день там), то намеренно искушают монаха и его спутников по заданию или попущению свыше. Проказничали и вол Лао-цзы, и лунный Нефритовый заяц, и дочь небесного князя Вайсравана, и Девятиголовый лев, на котором разъезжал повелитель Тайи – избавитель от мук и страданий.

Мы полагаем, что ипостась Гуаньинь как богини воскресения прослеживается в средневековой китайской новелле эпохи Сун (X–XII вв.) «Нефритовая Гуаньинь», хотя лично богиня там не действует. Сюжет вкратце такой: сяньэньский князь из своего паланкина увидел прекрасную девушку и, вызнав, что отец ее беден и не может честно выдать ее замуж, забрал ее к себе в наложницы, заодно используя Сю-сю и как вышивальщицу. Получив от императора в знак отличия расшитый боевой халат, князь решил отблагодарить большого начальника и, извлекши из сокровищницы кусок нефрита, приказал молодому мастеру Цуй Нину изваять из него статуэтку Гуаньинь. Заказ был исполнен, мастер при этом познакомился с Сю-сю (все трое как-то любовались с башни луной), и князь обещал, что, когда она отслужит свое, он выдаст ее за мастера замуж.

Однажды в княжеском дворце сучился пожар, Цуй встретил спасшуюся из огня Сю-сю и отвел ее в свой дом, где они выпили по несколько чаш вина (как подметил китайский автор, справедливо соотнося помощь Вакха Венере: «Вино – служанка любви») и случилось то, что должно было случиться, при этом скромный мастер отказывался, но Сю-сю пригрозила, что закричит. После этого, боясь гнева князя, они бежали – далеко, за 2 тысячи ли. Через год княжеский стражник Го, проходя по тем местам, выследил Цуя и опознал Сю-сю. Те умоляли его молчать, он обещал, но слова своего не сдержал. Князь послал арестовать их; Сю-сю приговорил к битью бамбуковой палкой в саду, мастера отправил в областное управление для суда и казни. Надежда князя не оправдалась: чиновники, выслушав показания Цуя об инициативе Сю-сю, приговорили его к битью палками и ссылке.

Бодхисатва Гуаньинь. Ват Ян. Таиланд

На этапе Цуй встретил Сю-сю, которая сказала, что после наказания испросила позволение разделить с ним ссылку. Сопровождавший Цуя стражник был человеком добрым и не стал докладывать князю о происшедшем, зная его крутой нрав. Нашлись родители Сю-сю, и все зажили дружно и счастливо.

Тем временем император, любуясь на статуэтку Гуаньинь, обнаружил, что один из колокольчиков откололся, весьма расстроился и решил отыскать мастера, чтоб тот починил изваяние. По его указу Цуя отыскали и привезли из ссылки во дворец, где он справился с заданием, получил дары и амнистию. Он перебрался в свою прежнюю мастерскую, и 2 дня спустя к нему зашел стражник Го. Увидев за прилавком Сю-сю, он в страхе бежал. Сю-сю велела его догнать; Го привели в лавку, и хозяйка горько выговорила ему за его предательство. После этого стражник в панике бежит к князю. Для рассказа о развязке лучше всего обратиться к оригиналу:

«Когда же он вернулся во дворец, то сразу пошел к князю и сказал:

– Я видел духа!

– Ты что, бредишь? – сказал князь.

– Милостивый мой господин, я видел духа! – повторил Го.

– Какого духа? – спросил князь.

– Только что иду я по набережной, – сказал Го, – и вижу лавку резчика по нефриту Цуя. А за прилавком – женщина. Это была служанка Сю-сю.

– Что за вздор! – воскликнул князь. – Я же приказал забить ее до смерти и похоронить в саду. Ты ведь сам при этом был. Как же она могла снова появиться в лавке у Цуя?! Ты меня вздумал морочить, что ли?

– Разве я посмел бы, милостивый господин? – возразил Го. – Но она сама меня позвала и разговаривала со мной! Жизнью готов поклясться, что это правда, письменно готов подтвердить!

– Хорошо, – сказал князь. – Напиши и поставь подпись.

Так уже, видно, было стражнику назначено от судьбы – постоянно попадать впросак. Он написал, поставил подпись и отдал бумагу князю. После этого князь приказал Го взять двух носильщиков и паланкин и отправиться в мастерскую Цуя.

– Покажешь мне служанку эту, – сказал он. – Если это