Умирающие и воскресающие боги - Евгений Викторович Старшов

стрелка И, о ней – позже. – Е.С.). Другим популярным персонажем китайской (как и мировой) лунной мифологии был заяц, причем последний, подобно лунной жабе, первоначально мог быть хромым. Известно, что в Древнем Китае коленной чашечке зайца приписывали магические свойства. Во время осенне-зимних празднеств ее вырезали из лапы жертвенного зайца и клали в ритуальную пищу. Найти ее считалось добрым предзнаменованием… Хромоту жабы и зайца следует расценивать, вероятно, как указание на хтоническую природу этих существ. Впоследствии связь зайца с вечной жизнью была перетолкована на новый лад: в последние два тысячелетия китайцы думали, что заяц на луне толчет в нефритовой ступе порошок бессмертия. Изображения лунного зайца ставили на алтарь во время чествований луны, а статуэтки лунного зайца, одетого тоже по новейшей моде – в костюм военачальника, в дни осеннего праздника продавались повсюду на улицах китайских городов. Считалось, что заяц сидит под кроной кассии – волшебного дерева, из листьев которого приготовляется эликсир вечной жизни».

Теперь переходим от даосизма к конфуцианству. Так же, как Лао-цзы, Конфуций (552–479 гг. до н. э.), он же «учитель 10 000 поколений Кун Фу-цзы», провел тяжелую жизнь. Он был придворным чиновником высокого ранга, но не мог прийтись ко двору из-за своих морально-нравственных убеждений. Он нищенствовал и порой голодал: «Учитель говорил: “Я радость нахожу и в том, когда живу на отрубях с водой, сплю, подложив ладошку вместо изголовья. Богатство, знатность, обретенные нечестно, мне кажутся проплывшим мимо облаком”» («Лунь юй», VII, 17). «Учитель сказал: “Не достоин быть ученым тот, кто думает о сытой и спокойной жизни”» («Лунь юй», XIV, 2). Перемещаясь по Китаю со своими учениками и пропагандируя свое учение о государстве, пользе соблюдения ритуала, «исправлении имен», «благородном муже», любви к людям, почтительности и т. п., он в эпоху Хань также оказался признанным святым, равным «совершенномудрым правителям» древности. Автор видел его храм в Паттайе, на «китайской горке». Хотя сам он рекомендовал не углубляться в духоизучение: «Фань Чи спросил учителя о мудрости. Учитель сказал: “Должным образом служить народу, почитать духов и держаться от них подальше – в этом и состоит мудрость”» («Лунь юй», VI, 20»); «Учитель не высказывался о чудесном, силе, смуте, духах» («Лунь юй», VII, 21). «Еще не зная, что такое жизнь, как узнать, что такое смерть? …Еще не умея служить людям, как суметь служить навям (духам)?» («Лунь юй», XI, 12). Очередная ирония судьбы…

Конфуций. Гравюра XVIII в.

Говоря о китайских умирающих и затем воскресающих божествах, большую их часть можно выделить в одну группу. Суть проста: доброго человека постигает несчастье, незаслуженная смерть, в результате божественной справедливости убитый или покончивший с собой возрождается в виде благого божества. Такова судьба, например, Гуань Ди – бога верности и войны. Попав в плен, этот китайский полководец Гуань Юй (II в. н. э.) отказался стать предателем и был жестоко казнен; после этого он стал богом, широко почитаемым в Китае. Ему посвящены не только отдельные храмы, но и множество домашних молелен. Он легко узнается по своему красному лицу, которое он обжег, когда враги подожгли храм, где он укрывался после спасения им женщины, которую начальник уезда против ее воли сделал своей наложницей, за что и был убит Гуанем.

Чжун Куй – бог-убийца демонов. В земной жизни он был бедным ученым, смогшим сдать государственные экзамены. Они давали право на занятие той или иной высокой должности, и порой соискатели тратили годы на их сдачу, и не всегда им это удавалось. Кую это удалось, но он был столь некрасив, что ему в должности было отказано, и в знак протеста он покончил с собой на ступенях императорского дворца. Позже он был явлен как убийца демонов, спасший императора от духа болезни, за что ему были совершены государственные похороны и торжественно провозглашено, что он стал всеимперским убийцей демонов. Слабое утешение, на самом деле. Есть и другой вариант, менее позорящий верховную власть: «Некогда в императорских покоях было изображение Чжун-куя, нарисованное У Дао-цзы. В объяснении к рисунку был дан текст танского времени: “Однажды император Мин-хуан в годы правления под девизом Кай-юань беседовал с У Ли-шанем. Затем он вернулся во дворец, заболел лихорадкой и болел больше месяца. Однажды ночью во сне увидел двух бесов – большого и маленького. Маленький стащил у Тай-чжэнь (Ян-гуй-фэй) ароматный мешочек-амулет и флейту из лучшего нефрита, обошел дворцовую террасу и побежал. Большой бес схватил маленького, выковырял ему глаза и проглотил их. Император спросил большого беса: “Ты кто?” Тот ответил: “Меня зовут Чжун-куй. Я не мог сдать экзамены на ученую степень [покончил с собой. – Е.С.] и поклялся очистить для вас Поднебесную от нечисти и зла”. Когда император проснулся, то лихорадка прошла и здоровье улучшилось. Он сообщил художнику У Дао-цзы о своем сне и сказал: “Попробуй нарисовать для меня этот сон”. Дао-цзы, получив повеление, нарисовал картину так хорошо, как будто он сам все видел, и представил ее императору. Император очень обрадовался и составил эдикт. По эдикту полагалось в начале года рисовать изображение Чжун-куя, чтобы прогнать нечисть и злых духов» (Шэнь Ко, «Дополнения, записи, рассуждения»).

Похожая история и у Куй Синга – божества экзаменов и помощника бога литературы Вэнь Чана. Он также при жизни сдал экзамен на самый высший чин, но из-за уродства лица император отказал ему в утверждении. Куй пошел и утопился в море, но морское чудовище вынесло его из глубин и вознесло на своей спине прямо на небо, где он и стал богом, которому китайцы молятся перед экзаменами. Синг отождествляется с самой яркой звездой Большой Медведицы и часто изображается в виде этакого чертика с бумагой и кистью в руках. Иногда его прототипом считают китайского литератора XI в. Су Ши.

Автор у статуи Куй Синга. Ват Ян, Таиланд

Но самый известный пример – древняя китайская богиня милосердия Гуаньинь, чей образ с течением времени слился с бодхисатвой Авалокитешварой (об этом – позже, здесь пока отметим лишь сращение исконно китайского и буддистского мотивов). Есть разные рассказы о ее обожествлении; наиболее распространенный – о принцессе Мяошань, которую казнил собственный отец за несогласие с его волей – выйти замуж за постылого. По легенде, она была неуязвима для всех видов оружия, и тогда палач задушил ее голыми руками. Жалея даже его, она приняла на себя предназначенное ему кармическое воздаяние за ее смерть, и волшебный тигр увлек ее душу в ад. Однако