Грозы и звёзды - Оливия Вильденштейн

— Коул отслеживает телефон её мамы и мониторит камеры в городе. Не говоря уже о том, что Декс, Найл и ещё пара человек отправились на её поиски.

Когда Лиам отклонился назад, я отпила ещё пива, в надежде, что оно наконец-то попадёт мне в кровь и успокоит нервы.

— Как Бейя?

Сара закинула горстку мармеладных мишек в рот.

— Мы разрешили ей играть в покер после того, как она пообещала не кусать нас, и она не только не кусается, но у неё также получается играть отвратительно хорошо.

Лукас начал качать Шторма на своих длинных ногах.

— Ты всё равно лучшая, детка.

— Пф-ф-ф, конечно.

Девушка с короткими тёмными волосами схватила горстку чипсов из тортильи, после чего откинулась на мужчину, напоминающего медведя.

— Если твоя малышка будет хоть немного похожа на тебя, её голова, вероятно, не пройдёт через родовой канал.

Сара показала ей средний палец.

«Почему ты так далеко сидишь?»

Я оглянулась на Лиама и поднесла пиво к своим губам. Потому что я не твоя девушка, и если я сяду ближе, это создаст именно такое впечатление. Я молча развернулась обратно к остальным.

— Так кто из вас кто?

После того, как шесть оборотней, с которыми я не была знакома, представились, девушка Коула, Хэйли, указала на меня и на Лиама и спросила:

— Ну и, как и когда это произошло?

Я снова посмотрела на Лиама и подождала, что он скажет. Когда он не предоставил ей никакого объяснения, я набралась смелости и сказала полушутя:

— Ему было скучно; мне было скучно. Мы решили скучать вместе.

Лукас расплылся в улыбке.

— Чёрт, прямо, как у нас с тобой, детка.

— У нас с тобой всё было совсем не так, дорогой, — Сара похлопала его по колену. — Ты влюбился в меня по уши, а я этим воспользовалась.

Она запрокинула голову назад для поцелуя, который он ей предоставил.

Смех прокатился по комнате, практически избавив меня от чувства неловкости. Я избавилась от него полностью только тогда, когда Лиам поймал меня за талию, потянул назад и впечатал меня в своё тело.

— Так лучше? — пробормотал он мне на ухо.

И да, и нет. Как я и сказала Несс, я не любила игры разума и, притворяясь его девушкой, я чувствовала, словно играю в одну из них.

— Как ты себя чувствуешь?

Я кивнула на окно, выходившее на лужайку перед входом, покрытую пеплом Дэвида.

— Так, словно из меня достали гигантскую занозу.

— Слушай, детка, — сказал Лукас, растягивая слова. — Что-то мне скучно. Не хочешь поскучать вместе?

Сара загоготала и на удивление грациозно вскочила с ковра.

— Только на этот раз делайте это у дальней стены спальни, — Хэйли проследила за ними своими голубыми глазами. — В прошлый раз мне показалось, что вы проломите стену и приземлитесь на нас.

Лукас забросил Шторма в объятия Несс. Она посадила его себе на колени, Август выудил из своего кармана брелок в виде маленькой деревянной пальмы и начал вращать её перед завороженными глазами Шторма.

— Слушай, Несс, — Лиам подался вперёд. — Можешь оставить его у себя ненадолго?

— Мы с крестником почти месяц не играли, как следует, — она провела пальцем по носу Шторма. — Если не возражаешь, я оставлю его у себя надолго. Как насчёт того, чтобы я оставила его на ночь?

Лиам должно быть уточнил, насколько она была в этом уверена, потому что она улыбнулась и сказала:

— Да, уверена.

— Ладно, только на это раз никаких игр со шлифовальными машинами Августа.

Она усмехнулась.

— На Шторме тогда был шлем и защитные очки.

— А что насчёт моей коллекции цепных пил, Колейн? — спросил Август. — Могу я познакомить с ними твоего сына?

Лиам что-то проворчал, после чего подался вперёд и крепко прижал свою ладонь к моей пояснице.

— Давайте постараемся избежать тесного контакта с острыми объектами и зубами. По крайней мере, до его первого перевоплощения.

Я поставила бутылку, погладила шелковистые кудряшки Шторма и прошла мимо Несс, Августа и двух других оборотней, расположившихся рядом с ними, все ещё чувствуя тепло Лиама на своей напряжённой спине.

«К тебе?»

Я кивнула и пошла в сторону входной двери. Когда Лиам распахнул её, запустив внутрь поток морозного воздуха, Шторм заголосил. Август взял его за подмышки, поднял, словно он был самолётом, и сопроводил всё звуковыми эффектами для пущей убедительности.

Когда я проснулась сегодня утром в окружении своих родителей, братьев и лучшей подруги, я почувствовала лёгкое чувство жалости по отношению к Лиаму и его сыну, но когда я обвела глазами комнату, я поняла, что у него была семья. Были ли они всегда так близки, или смерть Тамары образовала более глубокие и неразрывные связи?

Я сжала губы, чтобы не спросить про неё. Я хотела, чтобы Лиам был только моим весь следующий час, или два, или сколько у нас там было до того момента, пока кто-нибудь снова не вызвал бы его.

— Так что мы должны обсудить?

Я засунула руки в карманы своей безразмерной тёплой флисовой кофты, в основном для того, чтобы не дать своим пальцам переплестись с пальцами Лиама.

Его внимание, которое до этого было полностью сосредоточено на дороге, переместилось на моё лицо.

— Хм-м. Давай сначала зайдём внутрь, а потом поговорим, хорошо?

Мои нервы, которые ранее успокоило пиво, снова возбудились.

— Не пугайся ты так. Это не что-то плохое.

Через несколько минут полнейшей тишины я уже сворачивала на тропинку, ведущую к моему тёмному и пустому коттеджу. Я расстегнула огромную кофту, а Лиам протянул руку и подержал её ворот. Наэлектризованная ткань прилипла к черной футболке и приклеилась к коже. Я начала тянуть за ткань рукавов, чтобы чем-то занять свои беспокойные пальцы.

Я уже была близка с Лиамом, и всё же этот мужчина мог заставить меня понервничать. Поди разберись.

— Я собираюсь предварить то, что собираюсь спросить у тебя, словами о том, что я всё ещё не хочу торопиться.

Лиам почесал подбородок, и я услышала, как огрубевшая кожа трётся о его щетину.

— Хорошо…

— Когда ты указала на то, что ты не моя девочка, это сильно вывело меня из себя, — теперь он начал тереть шею точно так же, как папа обычно оттирал дно своих гигантских котлов. — Так что? Ты будешь?

Я нахмурилась.

— Буду что?

Из уголка его рта вырвалась струя воздуха, после чего он пробормотал:

— Официальномоейдевушкой?

Моему мозгу понадобилась минута, чтобы понять смысл его нечленораздельной фразы. И когда мне это удалось, я улыбнулась так широко, что мои щёки заболели.

— Ты хочешь встречаться со мной?