Разрушитель судеб - Виктория Авеярд

привыкли считать, – сказала она. – Раз вы боитесь, значит, у вас есть голова на плечах, причем вполне разумная. Значит, у вас есть сердце, как бы вы ни пытались его спрятать ото всех нас.

Как и Эрида, леди Харрсинг привыкла носить маску, слепленную за долгие десятилетия жизни при королевском дворе. Но сейчас она сняла ее и подарила Эриде искреннюю улыбку – более теплую и мягкую, чем пламя свечи. У королевы сжалось сердце.

– Если король или королева не ведает страха, это великое бедствие для страны, – фыркнув, добавила леди Харрсинг.

Эрида не могла с ней согласиться. Собственные страхи казались ей бесконечной нерушимой цепью, которая обматывалась вокруг ее шеи. Эрида задалась вопросом, как бы она себя почувствовала, если бы освободилась от дурных предчувствий и скорбных мыслей. Если бы смогла стать настолько сильной, что страх перестал бы иметь над ней такую власть. Тогда в ее жизни остались бы одни лишь слава и величие.

Леди Харрсинг выгнула бровь, наблюдая за королевой.

– А вот когда боятся вас, это совсем другое дело.

– Это тоже необходимо, – поспешно ответила Эрида.

– В некоторой степени, – осторожно согласилась Харрсинг и опустила взгляд на свои руки, лежащие на одеяле. – Однако…

– Однако? – эхом повторила Эрида. Ее сердце едва не выпрыгивало из груди.

Харрсинг подалась вперед. На ее губах вновь заиграла улыбка, но бледные глаза оставались ледяными.

– Изволите ли вы выслушать бред старой, слабоумной женщины? – Она перешла на шепот, хотя в этом не было никакой необходимости.

Эрида знала, что леди Харрсинг самый умный человек из ее ближнего окружения. Она была столь же расчетливой, как и любой другой придворный, но при этом ни один жрец не мог сравниться с ней в житейской мудрости. Какой бы дряхлой она ни выглядела, Эрида никогда бы не назвала ее слабоумной.

Эрида кивнула, позволяя ей продолжить.

– Вас боятся, Эрида, – прямо сказала она, – и в то же время любят. Вас любим я и лорд Торнуолл, вас любят солдаты ваших легионов. И даже ваши надоедливые придворные – ну, по крайней мере, большинство из них. На наших глазах вы выросли в великолепную королеву и сделали великолепной свою страну.

К глазам Эриды подступили слезы, и она отчаянно заморгала, стараясь их прогнать. Ей снова захотелось выбежать из комнаты. Но разум вновь одержал верх над сердцем.

– Спасибо, – с трудом проговорила она.

Леди Харрсинг наклонилась вперед и обхватила холодными пальцами запястье Эриды. Ее хватка оказалась на удивление твердой.

– А вот Таристана не любят, – прошептала пожилая женщина. Ее голос хоть и был мягким, но каждое произнесенное слово ранило Эриду, словно лезвие бритвы. – И это никогда не изменится.

Все ее тело зачесалось, противясь горькой правде этих слов. Эрида обхватила руку леди Харрсинг.

– Его люблю я, – сухо сказала она. Но это не зажгло в ее сердце огонь. Напротив, оно словно покрылось коркой льда.

Леди Харрсинг поджала губы.

– Если бы этого было достаточно, моя дорогая.

Лед распространялся по телу Эриды, лишая ее всех чувств. Она приподняла подбородок, чувствуя на голове несуществующую корону.

– Без Таристана я бы не стала возродившейся императрицей. Повелительницей четырех королевств. Мои придворные не обрели бы богатства, о которых и не мечтали, не расширили бы свои собственные владения и не получили несметные сокровища. – Слова лились из ее рта, словно кровь из раны. – Лорд Торнуолл не командовал бы армией, которая растянулась по всему континенту. А вы не прослыли бы самым могущественным человеком в мире.

Эрида рассчитывала, что Харрсинг хотя бы извинится. Но она просто пожала плечами. Затем выпустила ладонь королевы и лениво подняла руки, признавая поражение. Привычное гордое выражение слетело с ее лица, и она покачала головой. Теперь она смотрела на Эриду не с любовью, а с жалостью.

Это было хуже, чем если бы она дала пощечину.

И Харрсинг это понимала.

– Как я и говорила, – выдохнула она, прибегнув к единственному выходу, который у нее остался. – Это всего лишь бред старой, слабой женщины.

Эрида моргнула в ответ.

– Даже когда после твоей смерти пройдет много лет, Таристан из Древнего Кора по-прежнему будет восседать на троне.

Харрсинг ответила ей долгим взглядом.

– Надеюсь, вы будете восседать на троне рядом с ним, – честно сказала она. – А не под его пятой.

«Под пятой короля пепла».

Правдивость этих слов обжигала Эриду сильнее огня, воспоминания о котором еще были свежи в памяти. Эта истина была болезненнее чужого присутствия на краю ее сознания. Эрида Галландская давно перестала быть глупой девочкой. Она понимала, что такое война и что такое политика. Она умела вести переговоры как с лордами, так и с иностранными королями. Она знала, как справляться с зимним голодом и летним изобилием.

И как бы сильно она ни любила Таристана, ей было известно, что он собой представляет.

«Он подобен мечу, а не лопате. Он может только разрушать и не способен создавать».

Горячие слезы подступили к глазам, но Эрида не позволила им пролиться.

И тогда она услышала ответ на свои мысли. Но эти слова произнесла не Белла. Их прошипела тень Того, Кто Ждет.

– Цена названа, – сказал Он.

Сковавший ей сердце лед разбился на осколки, которые проткнули ее изнутри.

Эрида сжала здоровую руку в кулак, впиваясь ногтями в кожу. Боль вернула ее к реальности, и она натянула на лицо фальшивую улыбку.

– В этом мире осталось мало людей, которых я люблю, Белла, – сказала она. – Ты стала мне матерью, насколько это было возможно.

С облегчением выдохнув, Харрсинг опустила плечи. Казалось, с них свалился тяжелый груз.

– Этого желала ваша родная мама перед тем, как ее не стало, – пробормотала Белла, опуская глаза. Тем не менее Эрида успела заметить в них блеск непролитых слез. – Она хотела, чтобы кто-то присмотрел за вами и убедился, что вы идете по правильному пути.

– Иду ли я по правильному пути? – с горечью спросила Эрида.

– Я думаю, вы все еще можете на него свернуть, – ответила пожилая женщина. Когда она вновь подняла глаза, вместо слез в них отражалась стальная решительность. – И я могу вам помочь. Могу снять эту тяжесть с ваших плеч.

Эрида знала леди Харрсинг достаточно хорошо, чтобы услышать слова, которые та не произнесла вслух. «Стоит вам попросить, и я сделаю так, что Таристан исчезнет из вашей жизни».

Эрида чуть слышно втянула воздух сквозь сжатые зубы и снова почувствовала во рту привкус пепла и крови, словно вокруг нее до сих пор полыхали стены Нового дворца. Остатки сомнений, которые она испытывала, исчезли в одно мгновение. Осталась только жестокая решимость.

– Интересно, какой тебя запомнят в веках? –