Будет только хуже - Виктор Климов

пробках и так и не сумевшие покинуть остров. Объектив приблизил вид, и можно было разглядеть останки людей, застрявших в своих дорогих и таких бесполезных машинах.

Центральный парк превратился в поле, целиком состоящее из сгоревших деревьев, торчащих изломанными стволами из пыльной земли, словно выгоревшие спички, обращённые головешками своих стволов в мрачное серое небо. Несмотря на зимнее время года, снег отсутствовал полностью, и только небольшие по размерам воронки завихрений гуляли по опустевшим улицам, подхватывая мусор с поверхности и щедро его разбрасывая кругом.

- А вот сейчас мы увидим эпицентр одного из взрывов. Как известно, над Нью-Йорком взорвалось сразу несколько боеголовок, - произнёс ровным голосом диктор.

Учитывая, что боеголовка взорвалась в воздухе, на земле отсутствовала воронка, которую больше всего ожидаешь увидеть на месте падения бомбы. Но даже без неё было заметно, что в этом месте разрушения были особенно сильными: взрывная волна, упавшая сверху, почти перемолола в порошок здания, а огромные температуры превратили в чёрное стекло всё то, что не обратилось.

Вот ещё одно аналогичное место. Боже, какой же здесь творился ад, когда взрывные волны сталкивались друг с другом, перемалывая в труху всё, что встречали на своём пути, разрывая на куски дома, автотранспорт, деревья, людей.

Сорванный взрывной волной с рельсов поезд безжизненным чёрным червём свесился с эстакады. Те же автомобильные дороги, забитые под завязку брошенным транспортом. Развевающиеся шторы и жалюзи в разбитых окнах. И ни одного живого существа. Ни человека, ни собаки, ни птицы. Где-то там глубоко под землёй в лабиринте канализации и метрополитена наверняка сохранились крысы и тараканы, но даже они не горя желанием выбираться на поверхность. Есть ли там живые люди? Даже если кто-то и остался в живых, то их судьбе не позавидуешь.

Вид выжженных руин навевал страх, ужас, но одновременно убеждал людей в том, что враг понёс заслуженную кару за смерть их близких и друзей. Можно сколь угодно много рассуждать, что месть это тупиковый путь, что она не может вернуть родных, твою семью, тех, кого ты любил, но знание того, что тот, кто причинил тебе боль, сам понёс не меньшую потерю, давало хоть и мизерное, но всё-таки облегчение.

- Обратились в радиоактивный пепел, - произнёс голос в толпе.

- Большое яблоко превратилось в тлен, - констатировали рядом.

Беспилотник взмыл, давая возможность обозреть то, что осталось от некогда крупнейшего финансового центра мира, и стал удаляться вглубь территории.

Диктор, казалось, замер, глядя на изображение, но потом очнулся и произнёс:

- А теперь к другим новостям. Как сообщает командование Северо-За…..

В обоих полушариях маленькой планеты ещё совсем недавно люди не могли серьёзно поверить в то, что государства начнут забрасывать друг друга ядерными боеголовками. Однако вот уже несколько месяцев мир жил в реалиях ядерной войны, которая, по правде сказать, была далека от завершения.

Глава 22. Старый знакомый

Какое-то время они ехали молча. Влад даже заснул, укачиваемый однообразным серым пейзажем с рваными клочьями подтаявшего снега. Даже яркие кляксы деревенских домов вдоль дороги, выкрашенных где в красный, где в жёлтый или зелёный цвета, смотрелись безрадостно. Такая кричащая расцветка больше вызывала раздражение, чем вселяла осторожный оптимизм.

Иногда на улице можно было увидеть одиноких старика или старуху, которые либо просто смотрели им вслед, либо тащили в жестяном ведре воду, набранную из придомового колодца. Интересно, здесь радиоактивные осадки выпадали или нет? Скорее всего, нет, иначе солдаты понатыкали бы табличек заражено. Или просто ещё не успели, не добравшись досюда? Кто знает.

Нога, оказавшаяся в состоянии относительного покоя, неприятно ныла, но хоть не болела, и то хорошо. Плохо то, что плечо, которое прострелили ещё в городе во время штурма его квартиры, начинало неприятно чесаться, настойчиво намекая на необходимость свежей перевязки.

Когда его последний раз обрабатывали? В лагере после того, как они выбрались из разрушенного ядерным взрывом города? Да, воде бы тогда. Как бы не схватить заражение крови, а то руку полностью могут отхватить, а терять конечность очень не хотелось. Да и вообще можно помереть.

Можно помереть… Влад сквозь дрёму невесело улыбнулся. Учитывая всё, что происходит с ним и вообще вокруг в последние месяцы, схватить заражение крови – не самый очевидный способом отправиться к праотцам.

- А знаешь, - подал голос Алекс, - в прошлом веке, в конце 70-х годов был интересный случай.

- Где? – вяло отреагировал Влад, ему нравилось ездить в тишине, до войны он даже магнитолу не включал во время поездок.

- Что «где»?

- Случай, где был?

- А, в России, где же ещё! Точнее тогда ещё в Союзе, - ответил Алексей. – Так вот, в одной деревне вдруг объявились немцы! И нет, не туристы, а самые что ни на есть нацисты! Эсэсовцы!

Влад даже не думал что-то отвечать. От этого капитана можно ждать чего угодно. Одна нычка с оружием и защитными костюмами в коллекторе чего стоит. Ведь успел же когда-то собрать, или кто-то для него их подготовил заранее. Он слышал