Плоды мести - Андрей Юрьевич Болотов

поодаль. Сейчас он стоял на холме в гордом одиночестве и смотрел, как в сторону его армии по пыльной дороге едет троица тяжеловооруженных всадников в сопровождении шестерых пеших оруженосцев. Серебристые доспехи маленького отряда ярко блестели в лучах полуденного солнца, заставляя монаха щурить глаза.

— Эй, Лю! — окликнул он нанимателя. — От кого, говоришь, нужно защищать это святое место? Чей аватар будет на этот раз?

Про орден Храма по Лумее ходили самые разные слухи. Считалось, что никакая сила на свете не способна победить армию храмовников. Тех, кто рискнул напасть на сам Храм, даже летописи не помнят. Иногда рыцари, устав от отсутствия врагов, за хорошую плату отправляли часть своих отрядов на помощь к какому-нибудь терпящему поражению монарху. Денежки за свои услуги они брали немалые, и иногда только полное отчаяние вынуждало королей опустошать свои сундуки. Правда, и войны частенько заканчивались, стоило этим суровым воинам появиться на поле боя.

Еще Михель точно знал, что в ряды братства принимают исключительно мужчин рода людского. Ни одному инородцу за всю историю не довелось пройти дальше ворот Храма. Впрочем, и среди его сородичей отбор шел строгий. Рыцарей почитали святыми защитниками, хоть простой народ и не особо понимал, кого и от какой напасти они защищают. Однако даже в оруженосцы к ним попасть считалось великой честью.

— Давай сначала договоримся о мире с этими доблестными блюстителями божественного порядка? — уклончиво ответил рогатый. — Ты у нас безмерно силен, но они толпой от тебя мокрого места не оставят, если им что-то не понравится.

— Как и любая другая толпа. Настолько они сильные?

— В схватке твоей армии против ордена я бы поставил на орден примерно сто к одному. Хотя, ладно. Твое присутствие немного уравнивает шансы. Путь будет десять к одному.

— Тогда зачем мы здесь? — осведомился монах.

— Послушай, смертный, — ласково начал Лю, — если тебе когда-нибудь втолковывали, что любопытство не грех, то знай, что это не всегда так. Не усугубляй свою судьбу лишним знанием. Я обещал тебе безопасность, но с каждым таким вопросом мне будет сложнее ее гарантировать.

Монах промолчал.

— Ладно, не дуйся. Я просто действую на упреждение. Раз старина Бурхан зачем-то хотел прийти сюда, значит, это кому-то было нужно. Не сам же он до такого додумался. Я не говорил, что старик был из старших богов? Они в основном соображалкой не отличались, вот я и подумал, что за ним стоит кто-то еще. Лишняя защита не повредит, я считаю.

— Что в этом Храме такого особенного?

— Видишь ли, юный грешник, мои возможности на Лумее ограничены глазами и ушами тех, кто заключил со мной или моими родственниками договор. Поэтому я понятия не имею, что там внутри, ведь моих… э-э-э, слуг? Нет, звучит некрасиво и неправильно. В общем, держателей моих контрактов туда обычно не пускают. Их как-то сразу вычисляют и убивают на месте. Так что я прямо сгораю от нетерпения, чтобы узнать. Если поразмыслить над названием, Храм как-то связан с творением. Зная все пророчества о конце света, сам делай выводы.

— А твой хозяин не знает ничего об этом? — поинтересовался Михель.

— Знает, будь уверен. Только я боюсь у него спрашивать, а сам он вряд ли скажет. Для него это сродни вмешательству, а Мы это слово не любим.

* * *

Между тем рыцарей уже перехватили орочий патруль. Две дюжины батыров с боевыми молотами в руках вразвалочку вышли на середину дороги, перегораживая рыцарям путь.

— Стой, железный люди! — громко скомандовал на всеобщем самый высокий из них.

Для убедительности он коротко рыкнул и поиграл мускулами на голой груди. Этот орк был берсерком и презирал всех, кто носит доспехи, включая своих сородичей.

— Мы хотим поговорить с вашим военным вождем, — зычно крикнул один из приближающихся рыцарей.

— Прийти кланяться новый бог? — с пониманием оскалил клыки берсерк. — Если ты сильный, то мочь пройти. Наш бог не надо слабый человек. Смочь меня с места сдвинуть без оружий?

— Легко, — донесся до удивленного орка спокойный и уверенный ответ.

Рыцарь спрыгнул с коня и подошел к перегородившему дорогу дикарю. Орк уронил молот на землю и выставил огромные волосатые ручищи вперед раскрытыми ладонями.

— Правил такой: ты толкать ладонь. Я стоять — ты уходить. Я двигаться — ты идти дальше.

Латник кивнул и тоже выставил руки вперед. Затем толкнул без всякого напряжения, и ноги орка начертили в дорожной пыли прямую ровную линию длиной с полуфута.

— Вы проходить, — сдавленно пробормотал опозоренный берсерк под рогот товарищей, подбирая молот.

Рыцарь снова взобрался в седло, и кавалькада двинулась дальше.

* * *

Конники вынужденно спешились, подъехав к холму. Предводитель орков не потрудился к ним спуститься, поэтому пришлось им подниматься. Братья отдали поводья оруженосцам и начали подъем к ждущему их Михелю, нещадно потея на жаре в своих доспехах. Монах стоял, скрестив руки на груди, и с интересом рассматривал могучие фигуры, закованные в латы. Пожалуй, телосложением они не уступали даже самым крепким оркам. Если все их воины такие, то зеленокожей орде действительно бы не поздоровилось в схватке. Даже самые лучшие доспехи орков в подметки не годились латам рыцарей, а выучка и слаженность войск ордена внесли бы решающий вклад в их победу. К тому же Михеля впечатлила недавняя демонстрация силы.

— Приветствую вас, — коротко кивнул ди Лёве приблизившимся латникам.

— Привет и тебе, незнакомец, — кивнули в ответ все трое, но снял шлем и заговорил только один.

Серые глаза монаха скрестились с ясным васильковым взглядом светловолосого рыцаря. Оба секунд десять изучали друг друга. Что-то в рыцаре казалось неправильным и в то же время смутно знакомым. Как будто Михель где-то видел его дальнего родственника и теперь распознал семейное сходство.

— Я командор Богумис Кориакис, член капитула ордена Храма. Мы прибыли узнать, кто ты такой, по какому праву и с какой целью ведешь эту толпу во владения ордена. Одеяние выдает в тебе духовное лицо. Надеюсь, ты не предатель рода людского.

— Я Михель ди Лёве, бывший послушник Старого ордена, — спокойно, почти умиротворенно ответил монах. — Веду эту толпу на защиту Храма, чтобы предотвратить конец времен. А право мое завоевано в честном поединке с аватаром орочьего бога.

Рыцари переглянулись. У них не было веских оснований не верить словам человека, которого слушалась целая армия орков, но все же рассказ звучал слишком неправдоподобно.

— Бывший? — наконец нашел к чему придраться Кориакис.

— Я отрекся от Вседержителя, когда он оставил меня в минуту нужды, — поморщился Михель. — Согласны ли вы принять мою помощь? Я проделал тяжелый путь, чтобы попасть сюда.

— Прошу