Плоды мести - Андрей Юрьевич Болотов

— Прости меня, — сдавленно сказала девушка, глотая рыдания. — Их было слишком много. Теперь ты… убьешь меня?

— Тишина, — приказал Гарб и поднял посох.

Гоблин не знал, может ли чар управлять временем, но решил попытаться. Повернуть события вспять не получилось, но зато ему открылась довольно неприглядная картина произошедшего, заставив гневно заскрежетать зубами.

Рати хотела сказать что-то еще, но ее опередил проскользнувший мимо каменного стража Сконм. Он быстро оценил обстановку и вскинул руку, собираясь выпустить в приговоренную к смерти сестру ядовитый шип. Острое жало, сочащееся темной жидкостью, выглянуло из кожи, и понеслось прямо в грудь девушки. Перепуганные янтарные глаза зажмурились, и она потеряла сознание.

Глава 38

«Да не будет Вседержитель милосерден к тебе, еретик. Даже думать о таком не смей!»

— Хуан де Деса, великий инквизитор

Аггрх и Сконм смотрели друг на друга с ненавистью, а на Гарба поглядывали с тревогой. Каким чудом орк успел забежать в комнату и подставить под летящий шип лезвие меча, он и сам до конца не понял. Однако жизнь Рати удалось спасти. Девушка лежала на полу среди прочих тел и размеренно дышала.

Сконм колебался. С одной стороны, он хотел угодить Повелителю, без колебаний принеся в жертву собственную дочь и сестру. С другой, его беспокоило, что личина все еще не проявляет явных признаков пробуждения бога. Крик ярости дал пуджару надежду, но одного взгляда хватило, чтобы понять: все еще не Быр-Хапуг. Собранный посох должен был все ускорить, но этого почему-то не случилось.

Гоблин между тем равнодушно смотрел куда-то сквозь всех, спешно пытаясь отыскать в силе посоха хоть что-то полезное для этого случая. Он уже пробовал повелевать, но это не оживило Тырю. Шаман подошел к кровати и коснулся навершием посоха головы девочки.

— Она уже плывет по реке мертвых в Шеоле, — на всякий случай предупредил Сконм. — Можно поднять тело, но не душу. Этого не мог даже Повелитель. Когда он пробудится, девочка попадет в твое царство.

— Я не он, — ровно и без эмоций ответил Гарб, заставив пуджара нахмуриться. — Она, может быть, попадет в его царство, если он пробудится. Может быть и если. Мне нужно придумать способ сейчас. Оставь меня в покое и иди, ведь там у тебя детей убивают. Сандро здесь не будет, так что справишься один.

Хапуг поспешно бросился наружу. Действительно, восстание рабов сейчас важнее. Главное, что посох собран, а остальное — дела житейские. Затем он резко затормозил перед статуей с копьем, будто что-то вспомнил.

— Ты знаешь, что делать, — прошипел Сконм орку и выскочил вон.

Аггрх исподлобья посмотрел хапугу вслед, опустился на колени перед Рати и осторожно коснулся лба девушки тыльной стороной ладони.

— С ней все будет в порядке, — успокоил его Гарб бесцветным голосом. — Ты любишь ее?

— Да, — орк уложил голову девушки себе на колени и нежно погладил по каштановым волосам. — Это так заметно?

— Я не слепой. Не бойся ей сказать, если еще не говорил.

— Для тебя она ничего не значит?

— Я не люблю ее, если ты об этом. Рати стала дорога мне, но я сделал свой выбор и не в ее пользу. Из вас получится прекрасная пара. Хочешь знать, что здесь случилось?

Аггрх поднял голову и посмотрел на гоблина. Казалось, прежний Гарб умер. Взгляд нынешнего был неживым, словно, шаман и сам наполовину отправился в загробный мир вслед за обескровленной девочкой. Даже зрачки вместо обычных вертикальных щелочек теперь занимали почти всю радужку. Движения его были медленными и плавными, а спина неестественно прямой.

Орк кивнул.

— Рати приволокла сюда соперницу, чтобы раз и навсегда отбить у нее охоту приближаться ко мне, — сказал Гарб глухим скрипучим голосом. — Привязала к кровати и хотела напугать. Просто напугать. Только время она выбрала неудачное. Сюда ворвались вот эти. — Гоблин указал посохом на лежащие вповалку тела. — Они и зарезали Тырю ножом Рати. Рати успела спрятаться, пока вышибали дверь, а вот оглушить всех вовремя не успела. Когда я подходил и отвлек двоих последних, она как раз взяла этот проклятый нож, вымазалась в крови и снова спряталась.

На глазах шамана выступили слезы.

— Если бы я так не увлекся посохом, ничего этого бы не случилось. Она последняя, кто выжил из моей деревни, а теперь я и ее потерял.

— А Сконму зачем убивать Рати? — спросил Аггрх, прижимая к себе девушку.

— Он обещал мне, что волос не упадет с головы Тыри в его доме. Наверное, решил, что его дочь и есть убийца, и задумал покарать ее, пока я не рассвирепел окончательно и не разнес здесь все. Ему тоже страшно, потому что он не знает, чего от меня ждать. Он бы даже рискнул отобрать посох, но в этом случае Быр-Хапуг во мне не пробудится.

Наступила недолгое молчание.

— Что будешь делать? — зеленокожий внимательно наблюдал за мимикой Гарба, страшась пробуждения Быр-Хапуга и переживая за гоблина.

— Буду искать способ, — пожал плечами Гарб. — Кажется, пришла пора немножко нарушить порядок, заведенный богами. Попробуем разбавить его хаосом.

Аггрх аккуратно подложил Рати под голову свою походную сумку и встал. Орк молча указал на лежащих гномов и людей. Желваки на его широких скулах вздымались и опускались.

— Если можно, не здесь, — прошептал шаман и отвернулся. — Мне нужно сосредоточиться.

За этими словами он спрятал жалость к этим бедолагам. Поступили бы они иначе, если бы их судьба сложилась по-другому? Кто знает. Однако сохранять им жизни он не собирался. Если жахани придумали ненависть, то гоблины изобрели месть.

Аггрху не обязательно знать, как и чему помешала Рати. Хотя он, наверное, и сам догадался.

* * *

Когда орк закончил выносить тела, Гарб первым делом вернул магией дверь на место и запечатал ее. Теперь никто не сможет помешать. Еще до этого он совершил быстрое путешествие в Шеол, привязал пока не осознавший смерти и оттого растерянный дух Тыри к ее мертвой оболочке и оставил вокруг мощные защитные чары. Нельзя допустить, чтобы кто-то покусился на малышку.

Теперь нужно восстановить тело. Распоротое горло заросло новой тканью, оставив бледную полоску шрама. Потом можно исправить, но сейчас не до этого. Кровь. Недолго думая, шаман достал ритуальный обсидиановый клинок и уколол свой палец.

Немного манипуляций с потоками Дэ и Тэ, чтобы всего одна капля побежала по чужим венам бурным ручьем. Щеки порозовели, сердце забилось, а легкие наполнились воздухом. Только душа пока не торопилась возвращаться. Теперь нужно убрать следы крови с тюфяка, веревки и пыточные инструменты, чтобы девочка не