Французский шелк - Сандра Браун

— Знаю, о чем ты думаешь, — сказал Краудер.

— Слава богу, дошло наконец. — Кассиди был взбешен. Взбешен поведением человека, которого уважал и которым восхищался. Он был зол и уязвлен одновременно. Словно обманутый ребенок, уличивший в слабости своего кумира. — Зачем ты это сделал. Тони?

Краудер вернулся к своему столу и тяжело опустился в кресло.

— Я в должниках у Петри. Во время последних выборов он здорово поддержал меня. Конечно, он гнусный сопляк, сукин сын Но, к сожалению, за ним стоят серьезные силы и деньги.

Переизбрание на новый срок ему гарантировано. А мне на следующий год предстоит уход на пенсию. И я не хочу, чтобы Петри давил на меня все это время. Я хочу уйти спокойно, не замаранным дерьмом политики.

Он поднял взгляд на Кассиди, словно взывая к пониманию. Тот молча отошел к окну. На улице, окруженный прессой, Петри уже делал заявление, позируя перед камерами и микрофонами. Кассиди не мог слышать, о чем говорил конгрессмен, но можно было не сомневаться в том, что его сладкая ложь непременно будет передана в пятичасовых «Новостях» Самое печальное было то, что доверчивая публика поверит ему, поверит красивому лицу и искренней улыбке.

— Может быть, раньше, когда я был так же молод и горяч, я бы и взял его за яйца, — сказал Краудер. — Я бы уж вдолбил ему, что уголовное расследование — не предмет торга. Что нарушением закона справедливости не добьешься. И что лизоблюдством в этих стенах не занимаются. Не сомневайся, я бы сказал ему все это и сегодня, если бы у меня был надежный тыл и неоспоримые улики. Но, по сути дела, прав оказался он. Если он по собственному желанию приходит к нам и признается, что у него была любовница, нам ничего не остается, как поверить и его заявлению о том, что она провела ту ночь с ним.

Кассиди по-прежнему стоял, уставившись в окно, с интересом наблюдая разыгрывавшуюся внизу пантомиму. Уайлдовские головорезы с энтузиазмом приветствовали Петри, который уже покидал импровизированный митинг. Охрана проводила его к автомобилю, и в сопровождении полицейского эскорта конгрессмен умчался.

— Проклятье, — пробормотал Кассиди, отворачиваясь от окна. — Иногда кажется, что все это мне приснилось — тело Уайлда с тремя пулевыми ранами, кровь. Он ведь был убит, правда?

— Да, был.

— Тогда, значит, кто-то убил его, черт возьми.

— Но не Ясмин. Я уже посылал сегодня сотрудницу полиции в «Даблтри» проверить рассказанное Петри. Как раз перед твоим приходом она мне позвонила. Петри был зарегистрирован в ту ночь в отеле. Ей даже удалось побеседовать с четырьмя служащими, которые помнят, что видели его тогда. Это швейцар, портье…

— Ладно, ладно. А что Ясмин?

— Никто не может подтвердить, что видел ее. Но если у них было назначено свидание, она, вполне естественно, постаралась пройти незамеченной. Если войти в отель через боковую дверь, можно подняться на лифте, минуя вестибюль.

Кассиди засунул руки в карманы брюк.

— Итак, возвращаемся опять к нулю.

— Не совсем, — тихо сказал Краудер.

— Что ты имеешь в виду?

— Это же так чертовски просто, Кассиди. И с самого начала так было. Вот мы сейчас с тобой беседуем, а убийца тем временем сидит в твоем кабинете.

— Клэр не убивала.

Краудер поскоблил крышку стола указательным пальцем.

— У нее так же, как и у Ясмин, был мотив для убийства, причем более весомый. У нее была и возможность это сделать — она ведь не может вразумительно объяснить, как провела ту ночь. У нас на пленке записан ее голос, когда она просит своего приятеля из «Фэрмона» дать ложные показания. Волокна, найденные на месте преступления, явно с коврика ее автомобиля. У нее был доступ к револьверу Ясмин и возможность положить его обратно после того, как он перестал быть нужным. Господи, ну что еще тебе нужно, парень?

— Она не убивала, — сурово сказал Кассиди.

— Ты так уверен в ее невиновности?

— Да.

— Настолько, что готов рисковать своей карьерой? В дверях показалась голова секретарши Краудера.

— Прошу прощения, но госпожа настаивает… Оттолкнув секретаршу, в кабинет ворвалась Ариэль Уайлд. Ее светлые волосы волнами ниспадали на плечи. Одета она была в белый костюм, очень похожий на платье, в котором выступала в телешоу.

— О, миссис Уайлд, как мило с вашей стороны заглянуть сюда к нам, — колко заметил Кассиди. — Вы знакомы с окружным прокурором Энтони Краудером? Счастлив представить вас друг другу: мистер Краудер, миссис Ариэль Уайлд.

Она бросила на Кассиди холодный взгляд своих голубых глаз.

— Да осудит вас бог. Вы устроили посмешище из убийства моего мужа.

Кассиди в недоумении взметнул брови:

— Посмешище? И это говорите вы? А не посмешищем ли выглядел ваш брак с преподобным Уайлдом на фоне романа с пасынком?

— У меня больше нет пасынка. Под вашим влиянием он превратился в Иуду. Бог и его накажет.

— А как бог наказывает лжецов, миссис Уайлд? Ведь вы лгали мне, не так ли? В ту ночь, когда был убит ваш муж, вы около полуночи покидали комнату Джоша, наведываясь к себе.

— Кассиди, куда ты клонишь? — вмешался Краудер.

— Несколько дней назад я выяснил, что Джош на время пребывания в Нью-Орлеане брал напрокат «Крайслер Барон» с откидывающимся верхом. Совпадение — но он в точности соответствует марке автомобиля Клэр Лоран, и даже ковровое покрытие у них одинаковое.

— Я пришла сказать вам…

Кассиди не дал Ариэль возможности продолжить:

— Вы разъезжали по городу в арендованной машине Джоша. И, конечно же, могли наследить волокнами с автомобильного коврика в спальне вашего мужа, когда пришли убить его.

— Я могла наследить там когда угодно! — закричала она. — Вместо того чтобы искать убийцу моего мужа, вы продолжаете изводить меня и моего неродившегося ребенка.

Словно по команде, в открытую дверь кабинета, мимо застывшей в изумлении секретарши, ворвались два репортера и оператор с видеокамерой. Ариэль обхватила руками живот.

— Если я потеряю ребенка, вы будете виноваты, мистер Кассиди. Из того, что преподносят в газетах, выходит так, будто смерть моего мужа связана с этим непристойным каталогом и шлюхой, которая в нем позировала!

— Ясмин не была шлюхой.

Это спокойное заявление исходило от Клэр, которая неожиданно появилась в дверях. Кассиди вновь взорвался негодованием:

— Я же просил вас оставаться в моем кабинете.

— Шлюха! — закричала Ариэль, показывая пальцем на Клэр.

— Попрошу всех немедленно освободить кабинет! — взревел Краудер. — Кто впустил сюда прессу? — Видеокамера нацелилась на злое, раскрасневшееся лицо окружного прокурора.

Ариэль не отступала от Клэр. Глаза ее сузились в злобные щелочки.