Игра в прятки. История американского подводного шпионажа - Шерри Зонтаг

По тому времени в советских ВМС имели слабое представление о том, что могут, а что не могут делать атомные лодки. Перед войной, когда «К-131» была на переходе в Адриатическом море, транспорт снабжения любезно предложил ей топливо и воду, оговаривая при этом, что эти предметы могут быть у него на исходе. «У нас есть пресной воды столько, сколько нужно, – пришел ответ от подлодки, – мы только что изготовили ее и готовы передать вам». На Черноморском флоте не было атомных лодок, и удивленный экипаж транспорта снабжения не знал, что вода и топливо – это две вещи, которые любая атомная лодка производит сама.

Несчастье приходит снова

Одной из следующих советских подлодок, шедших в Средиземное море, была «К-3», та самая, которую Хрущев наградил за мнимый запуск баллистической ракеты. На этот раз у одного из ее офицеров Л. Каморкина было плохое предчувствие. За два дня до выхода из порта на Баренцевом море он прогуливался со своей пятилетней дочерью, и встретившийся с ним друг припоминал, как он поделился с ним следующим предчувствием: «Не знаю почему, но мне не хочется идти в этот поход».

Это чувство было таким сильным, что Каморкин поклялся, что это будет его последний выход в море на этой лодке. На беду маленькой девочке, которая слушала, как ее отец говорил о своих печальных предчувствиях, Каморкин оказался прав.

8 сентября 1967 года в 1.52 на подлодке «К-3» вспыхнул пожар в одном из генераторов кислорода. Она возвращалась из похода в Средиземное море и была уже недалеко от дома, около Нордкапа (Норвегия), примерно в том же месте, где в свое время на американской подлодке «Кочино» произошел первый взрыв.

Проявляя такое же благородство, как и командир «Кочино» Р. Бенитес, Каморкин бросился, чтобы предотвратить распространение огня на торпеды, которые от огня могли взорваться и погубить лодку. Он приказал всем покинуть торпедный отсек, а сам остался там и открыл доступ забортной воды в отсек. Наблюдая, как вода поднимается и закрывает торпеды, он понимал, что подготовил собственную смерть. Офицер утонул около своих торпед и никогда не узнал, что 40 человек, которых он так доблестно пытался спасти, потеряют сознание, отравившись угарным газом, и умрут вскоре после него.

Финальное появление «Хиросимы»

Подлодка, уже прозванная «Хиросимой», продолжала создавать проблемы для командования советских подводных сил. В ноябре 1969 года она врезалась в американскую подлодку «Гато» с такой силой, что вошла в крутое пикирование. В результате столкновения была выбита антенна носового гидролокатора и разбиты крышки торпедных аппаратов.

Тем не менее «Хиросима» продолжала плавать вплоть до своей последней катастрофы. В 1972 году на лодке возник пожар, когда она находилась в 600 милях от Ньюфаундленда. На этот раз 26 офицеров и матросов погибли. Предполагалось, что 12 других должны были умереть, задраенные в кормовом отсеке, не имеющие возможности выбраться через загазованные отсеки лодки. Они оставались в отсеке 23 суток, пока «Хиросима» не доковыляла домой.

То, что эти 12 человек остались живы, является единственным счастливым исходом, когда-либо зарегистрированным на «Хиросиме». Она запомнилась и вошла в историю за пожары, радиацию и смерти членов экипажа.

«Посмотрите, что я вытащил»

Советский Союз внес кое-какие изменения в разведывательные операции на море, добавив к своему подводному флоту и надводные траулеры (специально оборудованные для подслушивания), по натовской терминологии «AGI». Это был самый простой и дешевый способ для Советского Союза иметь «часовых» у всех основных американских баз, находящихся как на территории США, так и за рубежом. Американские подлодки старались как можно дальше обходить эти траулеры. Одна лодка даже села на мель в конце 1960-х годов, пытаясь избежать обнаружения таким траулером, шнырявшим около Холи Лох (Шотландия).

В основном траулеры просто стояли на месте, но иногда вели себя весьма активно. Так, в 1980 году экипаж одного из траулеров, находившийся около острова Гуам, подошел и захватил торпеду, выпущенную в учебных целях американской подлодкой. С этой торпедой траулер медленно пошел обратно в Советский Союз. Американское командование было ошеломлено. Не знали, что делать в этом случае. После некоторого раздумья было принято решение показать военную силу, дабы другие советские суда не пытались в будущем повторить подобную дерзость.

В течение 12 часов две боевые группы авианосцев были высланы из Йокосуки и с Филиппинских островов с задачей перехватить траулер. Через один или два дня траулер был окружен около острова Окинава. К тому времени ВМС США уже подключили к этому делу госдепартамент, и началась интенсивная дипломатическая переписка. В конечном счете капитан траулера, которого привели в смущение американские корабли, сбросил торпеду за борт. К торпеде была прикреплена записка на английском языке, краткая и по существу. Капитан сообщал, что торпеду просто прибило к борту его судна. Наблюдавшим за этим офицерам разведки казалось, что советский капитан как будто говорил: посмотрите, что я вытащил из морской пучины. Во всем мире это считается естественным и невинным занятием.

Погиб человек

В конце лета 1985 года американская подлодка «Балтимор» (бортовой номер SSN-704) была направлена в район севернее Норвегии для наблюдения за советской подлодкой типа «Зулу IV». ВМС США стало известно, что эта подлодка постройки 1950-х годов была одной из научно-исследовательских подлодок, которые и ранее замечали в этом районе. «Балтимор» уже готовилась пройти под советской лодкой, как американские подводники заметили трос, свисавший с нее. Через подводный перископ с трудом различили, что советские моряки опускают на тросе открытые сани, имеющие балластные цистерны по бокам. На санях находился водолаз в скафандре, похожем на скафандр космонавта, с воздушными шлангами, идущими к лодке. На борту «Балтимор» было отдано распоряжение соблюдать тишину, ходить только в резиновой обуви и не хлопать дверями. Был отключен холодильник и даже аппарат по производству сока. В кают-компании работала только кофеварка.

Вскоре гидроакустики уловили звуки копки песка на глубине 100 метров. Перехватывая разговоры по внутреннему телефону в советской подлодке, экипаж «Балтимор» понял, что советские моряки ищут подводный кабель связи.

Американской военно-морской разведке было известно, что такой кабель, идущий из Мурманска в Англию, был проложен еще в царские времена. Им больше не пользовались, и в Советском Союзе должны были знать об этом. Возможно, проводилось обучение водолазов. По-видимому, Советский Союз готовился догнать США в деле подслушивания подводных кабелей связи, о чем ему стало известно за несколько лет до этого, или к обрыву кабелей, связывающих американскую систему подводных гидрофонов.

Море было бурным, высота волн доходила до 10 метров. Тем не менее, советская лодка продолжала