Че Гевара - Жан Кормье

9-е

(…) Радио сообщило о соглашении по четырнадцати пунктам между шахтерами Катави и Сигло XX и Ко-миболь; это полное поражение для рабочих.

10-е.

(…) Заявления Дебрэя и Пелао не хороши; в особенности то, что они признали континентальную цель герильи, чего им не нужно было делать.

14-е.

(…) Выходят из Фронта Революции и крестьяне угрожают Барриентосу союзом с Фалангой. Правительство быстро распадается. Жаль, что в этот момент у нас нет еще ста человек.

15-е.

(…) Мы убили корову мэра и приготовили роскошный обед. Астма немного отпустила. Барриентос объявил об операции «Синтия», чтобы ликвидировать нас за несколько часов.

19-е.

(…) Силес Салинас (бывший президент) угрожает оппозиции, говоря, что наш приход к власти будет стоить головы всем, и он выступает за национальное единство, объявляя страну на пороге войны. С одной стороны, у него умоляющий вид, с другой, — демагог; возможно, он готовится к замене.

24-е.

(…) Пытаемся расшифровать длинное послание из Манилы. Рауль (…) опроверг комментарии чехов на статью о вьетнамцах. Друзья зовут меня новым Бакуниным и выражают неудовольствие от пролитой крови и от той, которая прольется в случае, когда будут три или четыре Вьетнама.

26-е.

(…) Вечером немного рассказал о значении 26 июля; восстание против олигархии и революционных догм. Фидель упомянул о Боливии (…)

27-е.

(…) Восемь молодых солдат направились к засаде, четверо упали сразу, трое чуть позже, — точно убиты трое, четвертый, возможно (…) Астма меня очень мучает, и успокоительные средства кончаются.

Высота 800 м.

30-е.

Астма изрядно меня придавила, и я провел бессонную ночь (…)

Из кухни услышал диалог: «Эй, кто идет?» — «Отделение «Тринидад». И сразу же очередь. Потребовалось много времени, чтобы нагрузить лошадей, и Негро потерялся с топором и мортирой, взятыми у врага (…)

Поторопил людей и пошел с Помбо, снова под огнем, к устью реки, где заканчивается дорога и можно организовать сопротивление. Отправил Мигеля с Коко и Хулио вперед, а сам припустил лошадей (…)

Рауль убит пулей в рот (…) У Пачо поверхностная рана, которая захватывает бедро и яичко, а Рикардо очень тяжело ранен, и мы потеряли все, что оставалось от плазмы в мешке Вилли. В 22 часа умер Рикардо, его похоронили около реки, в укромном месте, чтобы солдаты не нашли.

31-е.

(…) Вечером я объяснял ошибки операции: 1) плохо расположен лагерь; 2) плохо использовано время, что позволило другим стрелять в нас; 3) крайняя доверчивость, позволившая ранить Рикардо, и затем Рауля, когда он пошел к нему на помощь; 4) нехватка решительности, чтобы спасти все.

Потеряли одиннадцать рюкзаков с медикаментами, бинокль и некоторые выдающие нас предметы — магнитофон, на котором записано послание из Манилы, книгу Дебрэя с моими пометками и книгу Троцкого, не говоря уже о политической важности этих находок для правительства (…) Нас двадцать два, двое из которых ранены, Пачо и Помбо, и я с сильной астмой.

Итоги месяца:

Наиболее важные особенности таковы:

1) Продолжающееся полное отсутствие контактов.

2) Крестьяне по-прежнему не вступают в отряд, хотя имеются некоторые ободряющие признаки: наши старые знакомые из крестьян принимали нас хорошо.

3) Легенда о герилье распространяется по континенту (…)

6) Армия продолжает ошибаться, но некоторые ее подразделения стали более боевыми.

7) В правительстве углубляется политический кризис, но Соединенные Штаты предоставляют ему небольшие кредиты, которые являются большой помощью для Боливии, и это позволяет умерить недовольство (…)

[4-е.

Разглашена информация, что поезд из двадцати восьми вагонов, груженных оружием, спрятанным под мешками с мукой, следует из Тукуман, в Аргентине. Поезд, охраняемый армией, проходит до границы в Ла Киака. Новость вызывает цепную реакцию. Чилийское правительство требует объяснений от правительств Аргентины и Боливии. Президент Парагвая Альфред Стресснер уверяет, что готов, в случае необходимости, отправить солдат на выручку. Все это показывает, как герилья сеет панику и страх. Проявляется отсутствие веса правительства Барриентоса.

6-е.

Со взятием Самаипаты, столицы провинции Флорида в ста двадцати километрах от Ла-Паса, герилья наносит тяжелый удар по врагу. Самаипата на самом деле расположена на основной дороге страны, которая соединяет с Кочабамбой, Оруро, Сукре и Ла-Пасой. Место для перезаправки автомобилей. Возможный трамплин для герильи.

10-е.

Режи Дебрэй ответит на предположения, которые похожи на обвинения. «Если бы мы были в одной тюрьме с Бустосом (Пелао), мы бы не были в одной камере. Я даже ничего не знаю о его деятельности. Просто он для меня был, как половая тряпка, лжец, которому удалось заставить Че поверить, что он всегда был верен, с того момента как встретился с ним, много лет тому назад. Он провел армию до лагеря и показал ей гроты, нашел фотографии, на одной из которых была Таня. Я узнал об этом от Рубена Санчеса, офицера, который перешел в герилью и раньше спас мне жизнь. Присутствуя на допросах, он имел возможность знать, что говорил Бустос. Талантливый портретист, он нарисовал лица основных членов герильи».

Две политические партии выходят из реакционной к правительству коалиции, армейские силы напрямую берут контроль над правительством.

20-е.

Два очень молодых рекрута герильи, Эйсебио и Чин-голо, воспользовались боем около Тикуча в зоне Ньянкауасу, чтобы дезертировать.

24-е.

Еще раз Че обнаруживает, что он не попался на удочку, и доказывает это со своим обычным юмором, намекая на «друзей» из Москвы (…)]

1 августа.

(…) Выкопали траншею для засады. (…)

Высота 650 м.

3-е.

(…) Продвигаемся очень медленно. Никаких новостей. Пачо выздоравливает, я же, наоборот, плох (…), попробовал внутривенный укол новокаина, без результата.

8-е.

Мы прошагали почти час, что для меня составило два, так как моя кобыла устала. В какой-то момент я ударил ее ножом в горло и серьезно ранил (…) Пачо восстанавливается, но я не человек, и история с маленькой кобылой подтверждает, что в определенные моменты я теряю над собой контроль (…) Настал момент, когда нужно принять решение. Такая борьба позволяет нам стать Революционерами, наивысшим эшелоном человеческого существа, но он также позволяет нам стать людьми. Те, кто не чувствует себя способным достичь какой-либо из этих стадий, должны сказать об этом и покинуть борьбу. Все кубинцы и некоторые боливийцы заявили, что они будут продолжать до конца (…)