Любовные прикосновения - Джоанна Кингсли

– Ох! И что же дает вам такую уверенность? – спросила женщина в шляпе.

– Разве не сказал кто-то из мудрецов, что нет ничего нового под солнцем?

– Если вы так думаете, девочка моя, то вам будет трудно сделать в жизни какое-нибудь открытие.

Лари смело посмотрела в лицо этой странной особы, но вот Марко Даниели мягко взял ее под руку и подтолкнул вперед.

– Лари, позвольте мне представить вам Флауэр Хейли.

– Следует заметить, Лари, – вступила в разговор Ребекка, что миссис Хейли, которая гостит у нас неделю, настаивала на встрече с вами.

Лари бросила взгляд на Ребекку Даниели. Она была не только смущена, но и встревожена. Значит, Чезз передал ей сегодняшнее приглашение по их поручению? У нее упало сердце, когда она поняла, что его вообще здесь не будет.

Флауэр Хейли в знак приветствия протянула ей руку. Лари с удивлением подумала: кто же она такая, раз ее прихоти немедленно исполняются?

– У вас тоже необычное имя, – заметила Лари. Флауэр Хейли… Звучит, как доносящийся издалека колокольный звон, размышляла Лари.

Пожилая дама продолжала пристально разглядывать Лари и только после этого выпустила ее руку.

– Меня назвали Флорой. Но когда я была ребенком, один из моих братьев не мог выговорить это имя… И вот так на самом раннем этапе своей жизни я стала Флауэр… Однако нельзя сказать, что оно не подходит для женщины, не правда ли?

В этот момент в голове у Лари пронеслась мысль о том, что эта необычная женщина определенно не похожа ни на засыхающую фиалку, ни на полыхающую розу, ни на какой-нибудь другой нежный цветок. Но, почувствовав, что миссис Хейли намеренно затеяла спор по поводу имен, Лари села в кресло напротив и промолчала, не проглотив ее «наживку».

Тишину заполнил Марко.

– Мы тут все пьем шампанское, Лари.

И он кивком головы указал на бар на колесиках.

– Не выпьете ли и вы немного?

– Нет, благодарю вас.

Она ждала, когда же раскроется тайна. Ребекка Даниели подалась немного вперед.

– Лари, я полагаю, вы слышали о Флауэр Хейли. Всему тому, что вы видите здесь, мы обязаны миссис Хейли.

И Ребекка Даниели обвела руками комнату.

Лари безучастно кивнула головой. Она не понимала, каким образом заслуга может принадлежать только миссис Хейли.

Марко понял сомнения Лари.

– Флауэр – специалист по оформлению интерьера, королева всех дизайнеров, – объяснил он.

– Дизайнер… – повторила Лари.

Теперь Лари пришло в голову, что она, должно быть, уже слышала это имя во время учебы в род-айлендской Школе дизайна. Само по себе оформление интерьеров не изучалось там ни в одном из курсов, но оно было естественно связано с дизайном тканей и архитектурой. Лари еще раз осмотрела комнату, замечая плоды трудов Флауэр Хейли. Как изумительно было подобрано все вокруг: выбор и расстановка мебели, комбинации тканей, оттенки красок, расположение картин на стенах, прекрасные произведения искусства на полках! Когда Лари снова повернулась к Флауэр Хейли, на ее лице было написано выражение откровенного восхищения.

– Но почему же вы хотели встретиться со мной? – спросила она.

– Вчера вечером Ребекка и Марко взяли меня с собой на вашу вечеринку, – ответила Флауэр Хейли.

Лари ничуть не удивило, что она не заметила Флауэр в толпе гостей:

– Откровенно говоря, – продолжала пожилая дама, – ваша изобретательность поразила меня!

– Благодарю вас! – пробормотала Лари, машинально повторяя заученные слова, которыми она отвечала на многочисленные комплименты накануне вечером.

– Не нужно благодарить меня! Дело в том, что я обнаружила в вас родственную душу, заметила человека, способного взять мертвое; пустое пространство и использовать его для самовыражения. Многие склонны думать, что для этого достаточно заурядных способностей. По моему мнению, творчество дизайнера сродни процессу превращения чистого холста в шедевр живописи. И среди нас есть свои Пикассо и Ван-Гоги, точно так же как, и свои дилетанты. Работа талантливых людей заслуживает того, чтобы ее ценили и лелеяли. И я верю, Лари, что вы принадлежите к числу самых одаренных!

Получив отпор после простых слов благодарности, Лари уже не знала, что ответить.

– Флауэр полностью поддерживает ваше благое начинание, – вставила Ребекка. – Она считает, что интереснейшие дома Ньюпорта нужно сохранять и украшать.

– Ведь это – национальные сокровища! – воскликнула Флауэр. – Какой стыд, когда один из них приходит в упадок! Мы прилагаем недостаточно усилий для того, чтобы сберечь в этом мире красоту, как природную, так и созданную руками человека. Я от всей души надеюсь, Лари, что вчера вам удалось добиться успеха и собрать необходимые средства!

– Мы даже превзошли свои ожидания! – не смогла удержаться и похвасталась Лари.

– Превосходно! Значит, следующий шаг заключается в том, чтобы потратить деньги разумно и умело отреставрировать «Морской прилив».

Тут в голове у Лари молнией промелькнула догадка по поводу причины этого поспешно организованного обеда. По мнению такого знатока, как миссис Хейли, потратить собранные средства «разумно» – значило предложить ей возглавить реставрационные работы. Возможно, это было бы вполне благоразумно. Судя по тому, что она сделала для семейств Даниели, ее советы были бы цепным вкладом. Однако Лари не сомневалась, что услуги Флауэр Хейли обойдутся чрезвычайно дорого. Разве она уже не сравнила себя с Пикассо?

Лари сделала все возможное, чтобы ответить дипломатично.

– Боюсь, что прежде всего «Морскому приливу» требуется капитальный ремонт. Оставшиеся средства уйдут на обновление внутренней отделки, на штукатурные и малярные работы. Боюсь… с оформлением интерьера придется подождать.

– В таком случае, вы должны дать еще одни вечер в будущем году, – заявила неустрашимая Флауэр. – Так или иначе, мы не должны останавливаться, пока полностью не воскресим этот великолепный дом как местную достопримечательность.

От внимания Лари не укрылось то, что Флауэр употребляла собирательное местоимение «мы». Миссис Хейли определенно была целеустремленной личностью. Лари пыталась найти способ вежливо, но решительно отказать ей, когда вошел дворецкий и объявил, что обед подан.

В парадной столовой на Лари снова произвел большое впечатление бросающийся в глаза подбор предметов, создающий атмосферу, идеально способствующую непринужденной светской беседе за обеденным столом, успокаивающую, но в то же время лишенную монотонности. Две более длинные стены прямоугольной комнаты были выкрашены в темно-фиолетовый цвет, на котором выделялось несколько полотен – картина Ватто, изображающая пастухов в идиллической сельской местности, и пара цветочных натюрмортов Фрагонара – а также два окна, обрамлявшие сверкающий морской пейзаж, словно это тоже были шедевры художника. Две другие стены были расписаны фресками. На переднем плане – виноградные лозы на шпалерах в натуральную величину, а за ними – уходящие вдаль холмистые поля. Один куст как бы обвивал вход в комнату, а другой – дверь, ведущую в буфетную. Большой обеденный стол представлял собой полированную овальную плиту из прозрачного камня, обладавшего изумительным темно-синим цветом и прозрачной глубиной, характерными для неба в момент между сумерками и ночью.