Божественная дипломатия - Юлия Фирсанова

  - Что касается неуважения, - тонко улыбнулась принцесса, - то невоздержанность вара может быть куда более опасна, чем его отсутствие. Людские слухи о нашей жестокости и вспыльчивости недалеко ушли от реальности. Хвала Силам Мира, вар Мичжель пока серьезно не задел никого из моих родственников, но будет ли ему и дальше так же везти?

  - Вы правы, принцесса, - печально согласился Монистэль, задумчиво полоща пальцы в бокале с водой. - Мне придется еще раз серьезно поговорить с Мичжелем. Я думал, что проблемы возникнут с наивной, не знающей жизни Иженой, обладающей мудростью посвященной Кристалла и непосредственностью ребенка, а девушка ведет себя почти безупречно.

  'Счастье, что ты всего еще не знаешь', - мысленно усмехнулась Элия, вспоминая о вчерашних стенаниях Джея по поводу 'жестоких' домогательств жрицы.

  - Если б не видение в Зеркале Вод, я никогда бы не взял ее с собой, возможно, мне, несмотря на предсказание, следовало отправляться одному, - вслух подумал Высший вар и вздохнул, словно эльфийская лошадка, на которую взвалили непомерный груз.

  - И жить в постоянном опасении, что истечет вода в вашей клепсидре, а долг так и не будет выполнен? - мягко, почти риторически спросила принцесса.

  - Это так явственно видно? - печально признался Монистэль, поднося тонкую руку к виску.

  - Богам открыто многое, вар, - сдержанно промолвила принцесса, с задумчивой и мудрой улыбкой взирая на своего собеседника. - Ваша душа стремится к покою, но долг сильнее. Мы видим.

  - О да, время на исходе, - согласился Высший вар, смотря куда-то внутрь себя, словно и в самом деле видел ту гипотетическую клепсидру, отмеряющую последние капли, - но не могу уйти, пока Жиотоважу грозит опасность и не выбран преемник. Магжа и Мичжель со мной и по этой причине. Я должен не только добиться помощи от Лоуленда, но и решить, кто из молодых людей достаточно зрел и достоин войти в Совет Трех Варов в качестве моего преемника.

  - Но разве они не наследники Яворека и Далички? - заинтересовалась богиня, чуя маленькую неувязку.

  - Родственные узы связывают их и со мной: Мичжель - внук моей племянницы, а Магжа дочь двоюродной сестры, - откровенно поведал принцессе Монистэль подробности из запутанной родословной трех лордов. - Прямых продолжателей моего рода нет, значит, место в Совете, приняв имя ист Важар, надлежит занять одному из Траков или Налиджей. Я понимаю, что Лоуленду нет никакого дела до нашей мелкой политики, но поверьте, ваше высочество, когда я составлял список посольства, то не думал, что кто-то из здесь присутствующих может доставить вам неудобства, - приложив руку к сердцу, Высший вар легонько вздохнул.

  Элия едва не повторила этот вздох. Вместо того, чтобы томиться по ее прелестям, Монистэль эстетически любовался принцессой и поверял ей свои печали. Такой тактики никто из послов, норовящих выторговать с богатого и могущественного Лоуленда побольше, еще не придерживался. Но богиня не могла пока понять, является ли поведение вара тщательно продуманной тактикой, или он, несмотря на все свои полубожественные таланты дипломата, столь же потрясающе наивен, как и юная жрица Кристалла. Впрочем, оставался еще один вариант, и принцесса начала склонятся именно к нему. Лорд из захолустного Жиотоважа был так уверен во всемогуществе Лоуленда и всеведении его богов, что даже не думал скрывать своих чувств, считая это бесполезным, если не вредным занятием, и прилагал все усилия к тому, чтобы произвести на королевскую семью наилучшее впечатление.

  - Нет-нет, вара Магжа, вы сами и Ижена весьма интересные гости, ваш визит внес оживление в жизнь замка, - дипломатично возразила Элия, не солгав ни единым словом, но и не сказав истины. - Что до вара Мичжеля, то будем надеяться, что после испытаний, выпавших на его долю этой ночью, юноша станет куда сдержаннее в поступках и словах.

  - Вы знаете, где он, ваше высочество? - облегченно спросил Монистэль.

  - Ваш непоседливый паренек свел вчера вечером знакомство с одним из самых знатных и весьма колоритных дворян Лоуленда, - просветила принцесса вара, не щадя репутации ист Трака. - Говорят, они неплохо провели время в замке, в частности в винном погребе, но кончились их приключения довольно печально. Каким-то образом Мичжель и его спутник умудрились проникнуть в тайные ходы замка, выбраться из которых может лишь посвященный в их тайны.

  Монистэль разом спал с далеко не толстого лица, представляя, какой скандал грозит посольству, и склонил голову, занавешиваясь волосами.

  - Могу я спросить, где вар Трак находится сейчас? - очень осторожно, неся каждое слово, словно хрустальную вазу, осведомился полуэльф, представляя холодные казематы, кандалы и улыбку принца Энтиора.

  - Там же где и вчера, в тайных ходах, - заверила его принцесса. - В воспитательных целях мы пока не собираемся вызволять пленников, пусть побродят в темноте, подумают над своими проступками. Ничего, кроме перспективы протрезветь и проголодаться, им не угрожает. Ведь вы не нуждаетесь в помощи и обществе Мичжеля до начала официальных переговоров? - осведомилась Элия.

  - Нет, - согласился мужчина. - Поступайте с ним так, как сочтете нужным. Я полагаюсь на вашу мудрость, богиня. Но не будет ли его неосмотрительный поступок воспринят его величеством как оскорбление, нанесенное всем посольством?

  - Не думаю, - подбодрила собеседника принцесса, решив, что поскандалить по этому поводу Лоуленд успеет всегда, если ему это будет выгодно. - Слишком хорошо его величество знает спутника вашего вара, того самого знатного дворянина, и его уникальную способность к творению гениальных авантюр, потрясающих королевство. Мичжеля почти наверняка примут за невинную жертву обстоятельств. Можно ли обвинять человека, промокшего под ливнем, за то, что он вымок? Кстати, возможно, эти блуждания пойдут вару на пользу, поспособствовав сбалансированию его оболочек с нарушенной гармонией. Примите, Высший вар, маленькую неприятность, постигшую ваше посольство, как способствующую большей пользе одного из его членов.

  - Ничего другого, кроме как последовать вашему совету, богиня, мне не остается, - признал Монистэль, вставая и отвешивая принцессе грациозный поклон, свойственный эльфам, скорее похожий на элемент танца, нежели на официальный жест. - Благодарю еще раз за то, что вы согласились принять меня.

  Принцесса милостиво кивнула, давая понять, что аудиенция закончена, и отпустила Монистэля. Общество полуэльфа был приятным, но времени на облачение к трапезе оставалось все меньше и меньше. Кончено, на богине уже был довольно милый наряд, но отец, несмотря на все свои прочие весьма прогрессивные взгляды, в вопросах моды оставался ярым консерватором, поэтому нечего было и думать, чтобы явиться на официальную трапезу с посольством из другого мира в столь нескромных одеяниях. Жара не считалась весомым поводом для нарушения традиций. Выбранное принцессой темно-голубое платье, расшитое мелким жемчугом, со свободными воздушными рукавами, перехваченными тонкими браслетами, и высоким стоячим кружевным воротником вполне соответствовало нормам нравственности, попутно, с помощью декольте, удовлетворяя собственные склонности богини к маленьким провокациям.