Масоны в России - от Петра I до наших дней - В Брачев

Сделать это было не так уж и сложно, поскольку в результате проведенной в 1919 году Г.О.Мебесом реорганизации ордена мартинистов (введение так называемого "строгого послушания" или, проще говоря, строгой дисциплины)

недовольных было много. Часть их группировалась вокруг А.Н.Семигановского (старый мартинист, возглавлявший с 1916 года ложу "Зодиак"), исключенного Г.О.Мебесом в 1919 году и основавшего после разрыва с Учителем собственный "Христианский Эзотерический орден" (1920-1923 гг.) - С.Д.Ларионов, Б.Л.Киселев, Н.Н.Молчанов, Н.П.Смирнов и другие. Часть пошла за Б.В.Астромовым. Членами его ложи вскоре стали: инженер-архитектор П.Д.Козырев, инженер-путеец М.М.Петров, бывший присяжный поверенный В.П.Остен-Дризен, художник Н.Г.Сверчков, киноартист С.Д.Васильев, бывший адъютант командующего Ленинградским военным округом Д.И.Аврова, служащий АРА в Ленинграде Р.А.Кюн, кинорежиссер Г.В.Александров, бывший инспектор консерватории Г.Ю.Бруни, артист балета Е.Г.Кякшт. Б.В.Астромову удалось организовать четыре диссидентствующие ложи мартинистского толка - "Пылающий лев" (мастер стула В.П.Остен-Дризен), "Дельфин" (мастер стула М.М.Петров, наместный мастер А.Н.Вольский), "Золотой колос" (наместные мастера Н.А.Башмакова и О.Е.Нагорнова). Упражнения в передаче мыслей, столоверчение, гипнотические сеансы, лекции - таков, приблизительно, был круг их занятий.

В августе 1922 года представители этих лож учредили т.н. ложу-мать "Великая ложа Астрея" и объявили о создании новой, независимой от мартинистов организации "Русское автономное масонство" (члены: А.Н.Вольский, С.В.Полисадов, М.М.Севастьянов, В.В.Петров, А.Н.Остен-Дризен, Р.А.Кюн). Генеральным секретарем "Великой ложи Астреи" стал Б.В.Астромов.

Располагалась Astrea Ruthenica или "Великая ложа Русская звезда" в доме на Михайловской площади, напротив Михайловского театра, на втором этаже, в квартире О.Е.Нагорновой и ее приемной дочери, на которой был женат Б.В.Астромов.

Ложа занимала большой зал с драпировкой голубого цвета. Окна помещения выходили на Михайловскую площадь. Собственная ложа Б.В.Астромова "Три северные звезды" располагалась в его собственной квартире недалеко от Владимирской церкви. Это был обычный кабинет с двумя окнами. В нише одного из них помещался алтарь со всеми необходимыми атрибутами. Чтобы превратить обычный кабинет в масонскую ложу, достаточно было отдернуть занавеси.

Что касается должности Великого мастера, которым был объявлен бывший директор императорских театров В.А.Теляковский (1861-1924), то она, судя по всему, оставалась вакантной, так как в ходе следствия Астромов вынужден был признать факт мистификации "братьев" в этом вопросе и подделку подписи Теляковского на официальных документах ложи.

На основании патентов, выданных Б.В.Астромовым, были открыты две ложи за пределами Ленинграда: "Гармония" в Москве во главе с бывшим мартинистом Сергеем Полисадовым и "Рыцарей пылающего голубя" в Тифлисе во главе с братом Б.В.Астромова Львом Кириченко-Мартовым.

Отношения Б.В.Астромова с Советской властью в первые послереволюционные годы были весьма дружественными. "Петрогубчека, - вспоминал он позднее, призвав наших руководителей и побеседовав с ними, выяснила, что наша организация стояла и стоит в стороне от политики и занимается философскими вопросами человеческого самоусовершенствования и перевоспитания ... Следователь ... Владимиров еще до революции был знаком с деятельностью Российского Автономного масонства. Поэтому, распросив нас и заслушав доклад Владимирова, председатель Петрогубчека Комаров махнул добродушно рукой: "Раз вы не против нас, то живите мирно, принося в своем маленьком масштабе известную пользу человечеству"".

"Я не буду касаться моего дальнейшего прохождения гражданской службы после демобилизации по болезни в начале 1920 года, - показывал 3 февраля 1926 года Б.В.Астромов на допросе, - лишь расскажу происшедший у меня разговор с членом Президиума Коминтерна, а тогда Комиссаром Петрогуботдела Юстиции тов. Я.И.Анвельтом. Тов. Анвельт назначил меня в 1921 г. юрисконсультом в Смольный. Тогда я пришел к нему и откровенно сказал, что я - масон, а потому, может быть, он передумает. Тот, пристально посмотрев на меня, сказал - "я знаю, что вы порядочный человек". И я был назначен. Этот разговор всегда можно проверить, т.к. т. Анвельдт находится в Москве. Труднее проверить разговоры мои с Председ. Сов. Нар. Суда в Ленинграде тов. Филиповой, спрашивавшей меня неоднократно, почему я не вступаю в коммунистическую партию, потому что тов. Филипова, захваченная эстонским правительством и не желая попасть ему в руки, покончила с собой в 1923 г. в Ревеле, но один такой разговор происходил в присутствии Нарсудьи тов. Арнольд, которая теперь служит в ВЦИКе и наверно помнит мой шутливый ответ: "Все равно я уже синдикалист.

Ведь и Джон Рид - тоже синдикалист". Это был период моего увлечения масонством.

Каковы мои политические убеждения. Как масон - я гражданин мира, т.е. для меня теперь (во времена студенчества еще существовали) не существует национальных и государственных границ. Для меня все равны: русский, еврей, татарин, индус, китаец и т.д., француз, итальянец и американец; хотя тянет меня к Востоку. Как масон - я стремлюсь к счастью и прогрессу всего человечества, когда не будет ни войн, ни болезней, ни страданий; и вижу, что у нас, в СССР, через диктатуру пролетариата это будет со временем достигнуто в малом масштабе, т.е. в пределах С.С.С.Р.

Значит нужно стараться поскорее: а) изжить этот переходный период диктатуру, и б) расширить советы до Всемирного Союза Советов всех освобожденных народностей" [1292].

Б.В.Астромову даже удалось получить охранную грамоту для "Великой ложи Астреи" и помещения ложи "Аполлония Тианского" ордена мартинистов во главе с Г.О.Мебесом. Копия этого документа, вместе с телефоном уполномоченного ЧК по борьбе с левыми партиями хранилась у председателя домкома масона С.Д.Ларионова [1293].

Церемония посвящения в младшие степени Ордена сводилась к следующему.

Преклонив колена перед алтарем, неофит зачитывал соответствующий его степени отрывок посвятительной тетради, после чего председательствующий в белой одежде мага делал ему краткое наставление. Заканчивалась церемония приведением неофита к присяге, скрепляемой его подписью кровью из проколотого пальца.

По свидетельству М.М.Севастьянова, которого Б.В.Астромов посвятил в 30-ю масонскую степень (4-я мартинистская), ему в ходе этого таинства пришлось не только поставить кровью оттиск указательного пальца у своей подписи под текстом клятвы с обетом молчания, но и поцеловать рукоятку ритуального меча и шестиконечную звезду на груди Б.В.Астромова. Кроме того, в соответствии с оккультной традицией, Астромов нарисовал ему на лбу еще и изображение священной пентограммы, т.е. пятиконечной звезды. Среди ленинградских оккультистов "школа" Б.В.Астромова считалась магической, так как позволяла, по общему мнению, прошедшим ее "подчинять" себе окружающую среду, правда, не прибегая в отличие от черной магии к услугам темных, сатанинских сил.

Такова была в общих чертах организация Б.В.Астромова, члены которой оказались втянутыми своим руководителем в крупную политическую игру. Некоторое представление о ней дает подготовленный Б.В.Астромовым и его коллегой по Ордену М.М.Севастьяновым 15 августа 1925 г. по просьбе ОГПУ специальный доклад (о нем уже упоминалось в начале нашего очерка), целиком посвященный возможному сотрудничеству между большевиками и масонами.

При помощи ОГПУ доклад был перепечатан на машинке и отправлен в двух экземплярах в Москву, а копия его представлена в Ленинграде в местное отделение ОГПУ. Доклад Б.В.Астромова не был его личной импровизацией на "масонскую"

тему. Это был масонский ответ на интересовавшие "специалистов" ОГПУ конкретные вопросы. В первую очередь речь шла, естественно, о возможности использования масонской организации в интересах строительства коммунизма в СССР.

Развивая эту мысль, Б.В.Астромов в своем докладе подчеркнул, что "конечно, масоны не претендуют на открытую легализацию, т.к. это будет скорее вредно, чем полезно для работы". И тогда, отмечал он, смогут обвинить в "чекизме"

или "рептильности", что непременно оттолкнет от масонства русскую интеллигенцию.

Роль масонства должна была главным образом заключаться в том, чтобы убедить лучшую часть ее в "закономерности переживаемых событий, а следовательно, и неизбежности их".

Здесь, по мнению Б.В.Астромова, "реальная работа" "Автономного русского масонства" могла бы выразиться прежде всего "в укреплении в правосознании русской интеллигенции идей интернационализма и коммунизма, а также в борьбе с клерикализмом". В конечном итоге Б.В.Астромов предлагал советскому правительству следующий "modus vivendi": советская власть терпит существование масонских лож и ячеек, входящих в союз "Генеральной ложи Астреи", не преследуя ее членов, а "Генеральная ложа Астрея", в свою очередь, берет на себя обязательство "не иметь никаких тайн от правительства СССР и не находиться в связи или в союзе ни с одним иностранным масонским Орденом".