Моя рыжая проблема - Софья Ролдугина

Видимо, наша прекрасная блондинка умеет не только язвить и капризничать, но и в ускоренном темпе учиться на ошибках…

Пока я размышляла, наблюдая за все более ловкими и продуманными атаками Диккери, Ригуми свернул лагерь одним мановением руки.

Подходить к деревне решили с воздуха. Разумно — обзор лучше, правда, и нас тоже заметить легче. Вообще, любое действие такого рода — обоюдоострый клинок. Да, мастер может нас замаскировать, но кто сказал, что враг не способен тоже спрятаться?

— Наивная, — фыркнул рыжий, когда я высказала свои сомнения. Поздновато, конечно, — мы уже летели, оседлав Шекки, на высоте нескольких километров; я зябко ежилась, вдыхая прохладный воздух, и радовалась, что воплощенные из ничто заслонки спасают от встречных потоков. — Мы откуда летим?

— С побережья…

— Нет, я не о том, — ухмыльнулся он. — Что у тебя за спиной?

«Диккери», — хотела я сказать, потому что девчонка как раз поерзала, до боли сжимая меня поперек живота. Но раздумала и обернулась.

И сразу же зажмурилась.

— Солнце.

— Ну да, — беспечно склонил голову к плечу Тейт. — Деревня на западе, мы летим с востока. И ветер в лицо. Нам легче и разглядеть, и почуять их издали. А с магией разберется мастер.

Я только подавила досадливый вздох.

Да, Трикси Бланш, не быть тебе стратегом.

Линия берега внизу светлела, как и океан. Красно-оранжевый песок сменялся белесым, горы отступали все дальше от воды. Глубина становилась меньше; теперь она постепенно нарастала, а не обрывалась бездной в трех шагах от линии прибоя. В одной крохотной бухточке на берегу промелькнуло что-то похожее на перевернутые лодки, в другой — причал. На склонах холмов раскинулись сады — сперва отдельные небольшие участки, которые затем постепенно расширялись и сливались. От вида аккуратных террас-гребешков, где рядами были высажены небольшие деревца и кусты, в груди начинало щемить. Так, словно приоткрылось окно в мой мир — крошечное, как иллюминатор в самолете.

Хочешь — смотри, прикоснуться нельзя.

— Уже почти, — то ли пробормотал, то ли подумал рыжий и напрягся; чувства его мгновенно обострились, и это меня встряхнуло.

Деревня отступала от океана примерно на километр и находилась на возвышении. Некоторые дома, правда, стояли на сваях прямо над водой, но жилыми они не выглядели. Большинство строений располагалось компактно, их разделяли улицы и стены, кое-где росли высокие деревья с широкими кронами и мелькали цветы — с высоты не понять какие. Несколько зданий, вероятно общественного назначения, выделялись: одно было без крыши, зато с подобием трибун, другое, выкрашенное в синий цвет, местные жители украсили чем-то блестящим. И еще я заметила два или три необычных круглых дома.

Ощущение ужаса и боли, густое и горькое, как дым от горелой пластмассы, стояло над деревней плотным облаком.

— Снижаемся, — приказал Ригуми, и Лиора мысленно передала его слова остальным. — Магов я не чувствую. Возможно, там ловушка. Не отходите от меня дальше чем на двадцать шагов. Лао-кан, тебя это не касается. Осмотрись, как сочтешь нужным.

Повеяло ощущением азартного предвкушения, и запах боли на мгновение перекрыло ароматом горячего камня после грозы — как если бы в скалу молния ударила. Лао качнулся вперед, прижался к стенке прозрачного пузыря, в котором летел вместе с Маронгом и Лиорой… и просочился сквозь него. Оттолкнулся и спрыгнул головой вниз. Несколько секунд я еще его видела, но затем потеряла; он словно растворился на полпути к земле.

Мы же опустились ближе к деревне, на площадку перед тяжелыми створками. Окружающая поселение стена оказалась больше и прочнее, чем виделось сверху, — метра четыре высотой, сложенная из гладкого розоватого камня, с башенкой над воротами. Правда, страж оттуда смотался даже быстрее, чем когтистые лапы Шекки коснулись утоптанной почвы. Встречать нас, похоже, никто не собирался.

Ригуми это нисколько не смутило. Ну естественно.

Вступили мы в деревню молча, под заунывный скрип медленно распахивающихся ворот, причем не ржаво-металлический, а каменный. Вместо привычных петель я заметила какие-то массивные цилиндры, но разобраться в их устройстве с ходу не смогла. Мы с Тейтом шли в центре небольшой колонны и вели айра, на котором восседала Диккери, напряженная до оцепенения, до железного привкуса во рту. Возглавлял процессию мастер, за ним следовала, пританцовывая, Лиора, потом шла Айка. Кагечи Ро со всей поклажей тащился в хвосте, на одном уровне с ним вышагивал Маронг, а прикрывал нас Итасэ Ран, потемневший от холодного, расчетливого гнева.

Неудивительно, что местные не спешили выходить навстречу.

— Пахнет кровью, — процедил рыжий сквозь зубы. — И палеными кишками.

Взгляд зацепился за обгорелое пятно у ворот и еще одно, темно-красное, влажное, у входа в ближайший дом.

— Догадываюсь почему…

Деревня изнутри напоминала одно огромное строение, разбитое на несколько корпусов. Многие дома соединялись мостиками-перемычками или срастались поверху этажами. Вместо мостовой от ворот вел отполированный множеством ног деревянный настил — такой чистый, словно его недавно вымыли. Иногда он огибал высоченные деревья или расплескивался вширь, как небольшая площадь. Дважды нам встретились навесы, под которыми сильно пахло сыростью.

— Там спуск к воде, — тихо пояснил Тейт, проследив за моим взглядом. — Видишь крышку? Наверное, подземный источник обустроили. Если морские охотники возьмут деревню в осаду, сразу она не сдастся.

Я стиснула зубы. Да, к нападению обычных людей поселение подготовилось. Но магам им нечего было противопоставить…

— Наш дом там, — указала направление Диккери на развилке. — Налево. До старого аламата с обломанной ветвью. Там может быть кто-то… с кем… поговорить.

«Кто-то живой», — это она произнести не смогла.

Ригуми ничего не ответил, но свернул влево. Я последовала за ним механически, одновременно начиная осторожно растягивать купол. Почти сразу накатило облегчение. Выжившие были, и много. Просто прятались они хорошо — в подвалах и сундуках, под крышами, даже на деревьях. За нами следили десятки глаз, каждое движение ловили, анализировали… И поверх всего — флером страх: «Они вернулись?»

Сопровождал мысли образ, размытый, но очень насыщенный — такой сложно не узнать.

— Тейт, — шепнула я почти беззвучно. Он скосил на меня взгляд, подтверждая, что слышит. — Тут были свободные. Но не в черных балахонах. Они носили яркое — желтое, малиновое, зеленое… Не прятались.

— Убивали? — так же тихо спросил рыжий.