Первые шаги. - esteem

можно больше накатывало! - улыбнулась мадам Пиаф и пока её служанка собирала листки со словами и музыкой в отдельную папку, подсела поближе к девочке. Взяв её за руку она сказала:

- Никуда не отпущу! Ночевать будете у меня. Сегодня уже поздно, но завтра, - она посмотрела сначала на часы, а потом на Ангелину, - Я свяжусь со своим продюсером и мы подпишем долгосрочный контракт. Такого уникума упускать никак нельзя!

- Ох, мадам, - вздохнула Ангелина, - покажите мне того, кто бы хотел упустить не только её, но и остальных моих цыпляток? - она обвела рукой стол. Цыплята смущённо потупились.

- Ну, что ж. За это и накатим! - отозвалась Эдит и сделала знак служанкам. Те засуетились наполняя бокалы гостей. Школьницам во главе со Светкой - колу, соки, лимонад. Все остальным - на выбор. От шампанского, вплоть до медовухи, которую предпочитал мсье Артур.

А на следующий день, начались трудовые будни, как для "куколок", так и для всего остального стаффа, включая и Ангелину с Эвридикой. Съёмки рекламы, клипы с их участием, фотосессии. Тут во всей красе показал себя Пьер Федорцов, привёзший с собой, свою техномагическую кино-фото студию. Все магические плетения, Лёлька закатала ему в стойки для осветительных приборов. Поэтому выставив их по периметру площадки, Пьер, простой необученный бытовик, чувствовал себя внутри периметра, чуть ли не полубогом. Все плетения были настроены на его ауру и каждая приблуда, относящаяся к фотоделу, слушалась его беспрекословно.

Фотографы из других агенств и журналов cбегались посмотреть на его работу, последнее время больше похожую на представление. Особенно коллегам нравилось наблюдать, как за его плечом в воздухе маячит фотоаппарат или кинокамера, словно воздушный шарик привязанный за ниточку. Периодически со своих мест взлетали и другие камеры, создавая объёмную съёмку с разных ракурсов. Как правило, толпа зевак в этот момент восхищённо ахала. Коллеги-фотографы многозначительно переглядывались. Мсье Федорцофф, только усмехался.

Один раз во время съёмок натуры, в Булонском лесу, на площадку попытались ворваться несколько нетрезвых молодых парижан, с целью - как они потом объясняли полиции - познакомиться с "куколкой". Пьер работал с одной из охранниц цесаревен, "куклой" Ниной, которая была сильным "водником", для журнала "Elle", по заказу модного дома "Гуччи".

Когда парни с весёлым - как им казалось - гиканьем прорвались сквозь толпу зевак на съёмочную площадку, "кукла" Нина, даже не успела применить свои профессиональные навыки. Щёлкнуло несколько несильных электрических разрядов и мальчишки застыли в тех позах, в которых и нарвались на такой, своеобразный шокер. Оказывается периметр имел и систему защиты от несанкционированного проникновения, который и отработал штатно. Под аплодисменты толпы, Федорцов и Нина, продолжили работать как ни в чём не бывало, вплоть до появления жандармов.

В общем, неделя пролетела незаметно. Представитель американцев так и не появился. Кстати контракт с мадам Пиаф, тоже подписан не был. Её продюсер, который даже не представился, на встречу не приехал заявив, что песни хоть и хорошие, но их количество ещё не предполагает наличие таланта у композитора. Странное заявление, похожее на типа: "три песни любой дурак может написать". Непонятная позиция продюсера, хотя возможно он своих композиторов имеет, а чужак хоть и способный ему не нужен. Ну да и шут с ним, Олька только облегчённо выдохнула, мало ей своих проблем? Но мадам Пиаф, извинившись и разведя руками, стребовала с неё обещание, что как только на неё снова накатит, девочка первой обратится к ней. Пришлось пообещать.

В конце недели, вся Франция и половина Европы украсилась баннерами, рекламными постерами, клипами и рекламными роликами с участием всех без исключения "куколок", а также как и обещала Рашель, портретами с изображениями Ангелины и Эвридики. Даже Лену с Мариной можно было кое-где усмотреть на фронтонах торговых центров. Слава накатывалась на "куколок" девятым валом. В отеле "Ритц" им проходу не давали. Еду приходилось заказывать в номера, у дверей которых постоянно дежурили папарацци. Но и этого оказалось мало.

- Действительно, на другой день Бонасье, выйдя из дому в 7 часов вечера и отправившись в Лувр, не появлялся больше на улице Могильщиков, - люди, хорошо знавшие это дело, говорили, что он получил стол и квартиру в одном из королевских замков за счёт великодушного кардинала, - устало закончила Лёлька надиктовывать роман Михе. - Всё. Пиши имя автора: Александр Дюма. Сохраняй!

Сама Олька наотрез отказалась сидеть по ночам за компом, хотя первыми главами романа она заинтриговала всех подруг. Даже старшая Ольга отнеслась к "Трём Мушкетёрам" без того скепсиса как раньше. Только Муха дулась за недописанного "Волшебника", но Олька пообещала к школе третий том дописать. Короче уговорились, что печатать роман будет Миха на интернет-страничке Ольки, которую обычно вела Софка. Ну как-то так. Целую неделю, невзирая на страшную усталость после съёмок, педантичная Миха заставляла Ольку по нескольку часов к ряду диктовать ей главы из её романа.

- Александр Дюма? - подивилась Миха. - "Волшебник" Александр Волков. "Мушкетёры" - Александр Дюма. Тебе это имя так нравится?

- У меня бабка, Александра, - буркнула невпопад сонная Лёлька. - Сохраняй, давай и спать! У меня уже сил нет!

- Ла-а-адно, - зевнула Миха и тыкнула в клавишу. Выключила комп, пожелала доброй ночи подруге и отправилась в свой с Мухой номер. Софка, соседка Лёльки, уже видела десятый сон.

Только цесаревна не заметила, что вместо "Сохранить", по ошибке нажала на "Опубликовать".

То, что началось на следующее утро, трудно передать словами.

- Доброе утро, папа, - на французский манер с ударением на последнюю "а", поздоровалась Ангелина с представительным седым мужчиной, вошедшим в номер Лёльки и Софки, где собрались все без исключения работники "Элегии". И не просто собрались, но и забаррикадировались, второй день сидя в осаде. Благо апартаменты были достаточно просторными.

Баррикаде предшествовали некоторые не очень приятные события. Дело в том, что предыдущей ночью, Ольку похитили. Банально сунули под нос ватку с эфиром и завернув в одеяло вынесли из отеля. Софка ничего не слышала, спала как убитая в своей комнате.

Очнулась Оля в роскошной спальне лёжа на огромной кровати под балдахином. Спросонья впала было в панику, но тут