Хелл. Обещанная усем любоффф. - Елена Звёздная

Помечтав о несбыточном, Хелл поднялась и начала тренировку. Шааз — искусство сильных. Она начала с позы Равновесия. Стоя на одной ноге, изогнувшись назад, добивалась полной концентрации и равновесия, но когда завершила упражнение, поняла, что сердце стучит непривычно быстро, а голова кружится. Если это на нее так беременность действовала, то ее сила уменьшилась втрое… Тахешесс!

— Хелл, что ты делаешь? — из-за цветущих розовым кустов, показался встрепанный Нордраг, и выглядел он как-то неважно. — Ты хоть понимаешь, что силовые нагрузки сейчас вредны для тебя?

— Привет, милый, — почти пропела наемница, и, игнорируя его возмущенный взгляд, встала во вторую позу шааза — позу Власти над телом.

— Хелл, прекрати! — он рванул к ней, подхватил на руки, вместе с ней опустился на покрывало.

— Не, ну ты издеваешься? — наемница попыталась вырваться, — это тирания какая-то! А кто-то обещал обо мне заботиться!

Нордраг посмотрел на нее странно-жалобным взглядом, и Хелл вырываться перестала, и даже погладила по голове, потому что внезапно почувствовала к нему жалость.

— Эй, — она заглянула в темно-зеленые глаза, — ну что с тобой? Плетка любимая сломалась?

Нордраг пропустил колкость мимо ушей, и внезапно с силой обняв ее, быстро заговорил:

— Я не знаю что со мной… Я не могу понять, что ты со мной сделала… Я больше не могу причинять боль… Я не могу ни с кем… — он судорожно вздохнул и сжал ее едва ли не до хруста в ребрах, — Что ты сделала со мной, Хелл? Почему я хочу только тебя, но и с тобой словно барьер стоит?

— Ну… не знаю, — Хелл удивленно смотрела на несчастного деймаса, и такое горе было в его глазах, что она невольно снова начала гладить его по волосам, — понимаешь, я не знаю, почему у тебя не стоит… Да не смотри на меня так! Единственный с кем я спала, был Арсианар, а у него всегда стоял… и не только…

Нордраг резко вскочил, почти швырнул ее на покрывало и заорал диким голосом:

— Заткнись! Заткнись, слышишь! Не желаю более слышать о нем! С детства я слышал, что наследник дома Азгарт сильнее, умнее, одареннее! А теперь еще и это!

Хелл поняла, что перегнула палку, выдала одну из своих невинных улыбочек и тихо попросила:

— Сядь рядом со мной, я тоже массаж делать умею… тебе понравится.

Нордраг не повелся, навис над ней как айсберг и в глазах было столько ненависти, что даже Хелл невольно испугалась.

— Хватит! — в его голосе был лед, — два дня ты делаешь что хочешь! Место, таким как ты, Хелл — на цепи! И у меня есть ошейник достойный тебя!

Наемница осознала, что с башенками пролет, и вспомнила поговорку Беса:

«Если вас настиг ранин недобитый дерсенгом, выбор ограничен — бей или беги!». Бить в данной ситуации было глупо, но с другой стороны и бежать особо умный не стал бы. Зато в этом плане умной она не была, рывок и она хватает руками горсть земли, Нордраг не сразу понял зачем, но едва потянулся к ней, в его глаза полетел песок. Пока деймас выл от нестерпимой боли, Хелл рванула по дорожке вперед.

Она слышала позади крики, слышала отчаянный вопль Нордрага, но это лишь придавало сил. Прыжок и Хелл переходит в боевой транс. Сердце колотилось где-то в районе горла, когда она увидела знакомую рябь с фиолетово-розовой каймой. Наверное, стоило подумать, но наемница рванула в переход не задумываясь и тут, же пожалела об этом, потому что на всем ходу врезалась в Нордрага! Сзади в проход вбежали его стражники — демоны шестого уровня, все быстрые и сильные.

— Все, она у меня, — ледяным тоном произнес ее кошмар, — возвращайтесь назад.

Хелл отчаянно рванулась, но он удержал ее, на этот раз очень нежно и бережно. Глядя, как уходят стражники, наемница осмотрелась, и поняла что они в другом мире, на нежно-изумрудной траве, так напоминающей покрывало. Нехорошие, совсем нехорошие подозрения охватили девушку, подозрения только усилились, когда его одна его рука сжала грудь, а вторая медленно двинулась к краю платья. Ну, так это мы уже проходили!

— Снова «попытаешься»? — она покорно опустила руки, — и думаешь, что на этот раз все получится?

Нордраг рассмеялся, низким приятным смехом, склонился к ней, отгородив от всего мира светлыми прядями и мурлыкнул у самого ее уха:

— Уверен, что на этот раз все получится! — его рука скользнула между ногами, а уверенный тон наталкивал на нехорошие мысли.

Хелл поняла, что отступать белобрысый не собирается, и решила нанести удар:

— Арсианар обычно поступал также. Только у него все и всегда получалось! Он вообще в плане секса неподражаем!

— Вот как, — тихий, мелодичный смех, его рука срывает с трудом отвоеванные у служанок нормальные трусики, вместо кружевного безобразия. — И что же ты с ним не осталась, Хелл?

Она вскрикнула, когда его рука начала ласкать весьма интимное пространство ее тела, попыталась вырваться, но с его каменными мышцами бороться было бессмысленно. Хелл яростно изогнулась, хрипло выкрикнула:

— Что, раз им не можешь, решил сделать это руками?

Снова этот ненавистный смех, и тихое, произнесенное с придыханием у самого ее уха: «Да…». Когда его пальцы проникли в нее, наемница не выдержала! Теперь девушка кричала, извивалась, била его, чем только могла и всеми силами пыталась вырваться из его объятий. Ее сопротивление вызвало у него лишь смех, тихий и очень довольный. Деймас искренне забавлялся ее сопротивлением, и едва выбившись из сил Хелл замерла, тихо спросил:

— А Арсианар так умел делать?

Она всхлипнула, чувствуя, насколько глубоко он в ней, испытывая омерзение от этого ощущения, и не понимая, почему Нордраг так странно себя ведет.

— Он все умел, — Хелл задыхалась от ярости, — от каждого его прикосновения во мне просыпалось желание, а от тебя меня тошнит, Нордраг!

Нордраг усмехнулся, опрокинул ее на траву, лег рядом и вновь начал ласкать внизу, второй рукой удерживая ее запястья, и накрыв ее рот своим.

Хелл изгибалась, едва не рыдая от ярости, но могла лишь кричать в его рот, без надежды вырваться и прекратить эту пытку… которая уже начинала приносить удовольствие.

— Прекрати, прекрати, пожалуйста… — задыхаясь, прошептала наемница.

Он внимательно посмотрел на нее темно-зелеными глазами, на его губах играла коварная улыбочка.

— Но тебе, же нравится, Хелли… Я же вижу… Арсианар так не умел, так ведь? — он склоняется к ее груди, начинает нежно покусывать сквозь ткань платья.

— Мне не нравится, — она отвернулась, прекратила сопротивление, беря свое тело под контроль, чтобы уничтожить даже намек на возбуждение. — Ненавижу!

— А Арсианара любила? — его язык прокладывает дорожку от груди к шее.