Хелл. Обещанная усем любоффф. - Елена Звёздная

— Ааа, мы это не моемся, и вообще у меня болячек много… всяких, — Хелл по идее уже не знала, что делать. Она ожидала ярости, неадекватных действий, того что у него не встанет, наконец, а вместо этого он ведет себя почти как нормальный мужик, причем в тот момент, когда она рассчитывала на поведение садюги. И при этом еще и смотрит ей в глаза, не отрываясь. — Нордраг, ты чего так уставился?

Деймас молча на нее взирал, с нехорошей такой задумчивостью. Затем встал, рывком потянул на себя наемницу, перекинул через плечо и направился к двери. Блонди такой поворот событий не устроил.

— Нор, я хочу шоу, ты обещал!

— Обойдешься, — зло ответил деймас, — с ней я хочу другого шоу.

— Но, Нордраг! Эта тварь… из-за нее он меня прогнал!

— Заткнись Лериа! — он повернулся к сестре спиной и зашагал по коридору.

Зато Хелл теперь была хорошо видна полная ярости рожица деймосянки.

Чувствуя себя хряновее некуда, наемница все же не удержалась от того, чтобы не испортить настроение и ей, и коварно улыбнувшись показала деймосянке язык, после еще и подмигнула. В ответ послышалась масса незнакомых наемнице слов, и, к сожалению, Хелл запомнила не все, хоть и старалась.

Нордраг мыл ее сам. Сначала снял с девушки нижнее белье, потом как ребенка усадил в выложенную красными кристаллами ванную, сел рядом сам, как был в одежде, и начал мыть мягкой синей губкой. Аккуратно так, нежно, все время что-то приговаривая на незнакомом наемнице языке. Хелл, чувствуя себя в полном астрале, и не пыталась сопротивляться, потому что с одной стороны было жутко стыдно, а с другой стремно. Когда деймас и волосы ее начал мыть, причем так чтобы вода в глазки не попала, она почувствовала себя полной скарити.

— Слушай, вот вариант с изнасилованием, мне был более понятен, — в конце концов, не выдержала наемница — а тут моешь как собачку, еще бы и бантик завязал, и вообще полный дерсенг!

— Будет тебе и бантик и не только!

Блондинчик усмехнулся, сделал пасс рукой, отчего Хелл окатило водой, смывая пену с тела, поднял ее, завернул в полотенце и шлепая мокрыми ногами отнес на кровать. Затем вернулся в ванную, и вышел оттуда в одном полотенце на бедрах. Все это время Хелл мучительно придумывала один за другим планы побега, и в то же время отчаянно понимая, что пока деймас в сознании, побег накрывается деревянной крышкой гроба. Удары по этой самой крышке в ее воображении сливались с шагами Нордрага в реальности.

Зато деймас искренне наслаждался ситуацией, с самодовольной ухмылкой взирая на наемницу.

— Так значит, тебя зовут Хелл? — управлять своим голосом этот типчик умел, потому что низкие бархатистые нотки почти вызывали симпатию к нему.

— Ну, допустим, меня не зовут, я зачастую сама прихожу, — буркнула Хелл, зябко обхватив плечи руками.

— Ты замерзла? — он резко подошел, снял с нее полотенце, укутал в одеяло, — Хелл… ты так странно пахнешь…

Ее сердце пропустило удар, а затем отчаянно забилось. Нордраг мягко опустился на кровать, перед ней, поднес полотенце к лицу, с наслаждением вдохнул запах, и на его лице появилась блаженная улыбка:

— Хелл, сладкая девочка, ты беременна! Причем это деймас! Деймас в полной силе!

Вот теперь сердечко замерло, потом забилось раненной птицей, а руки невольно задрожали. Хелл подалась вперед полностью забыв, про свой страх перед блондином, и нервно переспросила:

— Я что?

Нордраг взглянул на ее испуганное личико, нагнувшись, легко поцеловал в губы и проникновенным шепотом сообщил:

— Ты беременна! Поздравляю, детка! — он прогнулся как кот, коснулся губами ее лица, затем резко поднялся.

Хелл следила за ним напряженным взглядом, абсолютно не понимая подобной реакции, потом до нее дошел смысл сказанного и глаза наполнились слезами. Ребенок! Только ее малыш, маленький, красивый… похожий на папочку?

— Эээ, стой, — она поднялась, села удобнее, — но Арсианар не может иметь детей!

В этот момент Нордраг как раз наливал себе нечто зеленоватое в высокий бокал, затем взглянув на Хелл, налил простой воды в другой бокал, который, подойдя, передал наемнице. И медленно, не отрывая взгляда от нее, сделал несколько глотков.

— Ты красивая, Хелли. Есть в тебе что-то, что безумно заводит. Вроде и человек, а такая сильная. Вроде и обычная наемница, а столько в тебе загадок… Знаешь, когда тебе дается шанс жить очень долго, начинаешь ценить тех, кто ведет себя непредсказуемо. Потому что так перестаешь чувствовать себя одиноким. Ты сама неожиданность, Хелли, а уж этот малыш и вовсе величайшая ценность…

Она молчала, потом отпив глоток воды, дрожащим голосом спросила:

— Нордраг, почему ты так уверен, что я беременна?

— Я расскажу тебе одну историю, девочка. — Он сел сзади нее, прижав ее спину к своей груди и начал рассказывать, поглаживая ее плечи. — Говорят, нас было много, и мы были сильны… Это было давно, а затем началась борьба за власть. Первый удар был на слабые Дома, потом в битву за кусок вселенной вступили и Великие Дома. Сильные Великие Дома взяли себе право Судить и пользовались им. Осужденные Дома лишались самого главного — возможности иметь детей. Вот так Сила открывать Путь, осталась лишь в руках у избранных. А потом случилось странное — дети с Даром начали рождаться все реже… Гораздо реже… У нас есть технологии, мы сеем жизнь на планетах, но все наши технологии не позволяли вырастить деймаса.

Образцы гибли, результатом искусственного осеменения стали уроды…

Сначала это было странным, потом стало страшным… — он замолчал, словно вспоминал те времена. — А потом, Хелл, началась война за детей. Убивали в основном девочек из враждебного Дома, убивали беспощадно… пока не догадались использовать по назначению. Потом объектами агрессии стали беременные… Это было страшное время… Но суть не в этом, суть в том, что маленькие существа научились защищать своих матерей. И чем сильнее зародыш, тем сильнее защита. Если бы ты была рядом с Арсианаром, о твоей беременности никто не узнал бы до пятнадцати суток, когда Дайтарры сообщают о появлении в ветви Дома новой жизни. Но ты сбежала! И малыш запустил программу — Выживание! Раз его отец не рядом и не в состоянии его и тебя защитить, он изменил тебя, заставляя твое тело выделять определенный запах, который привлекает самых сильных. В итоге тот, кто попытается убить, захочет оберегать тебя. Очень просто и очень эффективно.

Та гадость, которой ты намазалась, она скрывала запах, так?

— Да, — прошептала потрясенная наемница, и положила ладонь на живот, веря и не веря в свое счастье. Потом задумалась над его словами, — Так слушай, никто меня не хотел оберегать, а вот поиметь очень хотели!