Фантастика 2024-179 - Руслан Ряфатевич Агишев

что он «за фрукт». Кто знает, а вдруг что-то эдакое выгорит. Правда, что может выгореть, девушка себе представляла довольно смутно.С господами, ни в чем нельзя было быть уверенным. Сегодня скажут одно, а завтра другое. А он, ведь, девушка серьезная, за просто так ничем крутить не станет.

— Хм... Правда, непонятный.

Пару дней она и так перед ним крутилась, и эдак, а толку было ноль. Самой даже обидно стало, что ни какой реакции от него не было: ни слова не сказал, ни движения лишнего не сделал. Может она и не против была, обиженно прикусила губу девушка.

— Ну и пусть идет … лесом, — она и хотела добавить что-то покрепче, только сдержалась. Опасно. Тут и у стен могут быть уши. Свои же могут все могут хозяину рассказать. — Подумаешь тоже. Еще пожале...

Мария остановилась у зеркала, что тянулось от пола и до самого потолка, и окинула себя взглядом. Некоторое время придирчиво смотрела на выглядывавшие из под форменной юбки ножки в белых чулках, на приподнятый попку, грудь... Та, правда, чуть подкачала, по ее мнению. Девушка руками ее немного приподняла, пытаясь увеличить в объеме.

— Красотка... И чего ему еще надо, — возмущенно фыркнула она.

Отвернувшись от зеркала, хотела уже свернуть в дверь прачечной, как замерла. Ей что-то послышалось.

— Было что-то вроде.

Затаила дыхание. Странный звук вновь повторился. Мария прошла чуть вперед по коридору. Кажется, этот звук раздавался из угловой комнаты, где молодой госпожи несколько лет назад оборудовали собственный танцпол. Она видите ли возомнила себя великим танцором, о чем через пару часов занятий с мастером благополучно позабыла. С тех пор та комната так и пустовала.

— А если забрался кто? — екнуло у нее в груди. Правда, сразу же отпустило. Ну, какой дурак полезет в дом самого Скуратова? Самоубийца?! — Мыши, может?

Звук вновь повторился. В нем появилось даже что-то металлическое. Судя по его звучанию мышами тут и в помине не пахло.

Девушка сняла туфли и на цыпочках прокралась к двери, которая оказалась не плотно закрытой. Поэтому, наверное, оттуда и доносились звуки. Ведь, танцпол был довольно хорошо звукоизолирован.

Положив белье, чтобы оно не мешало, Мария прильнула к щели. Любопытная особа, что и говорить. И надо сказать, открывшееся зрелище ничуть ее не разочаровало. Скорее даже больше...

В довольно просторном помещении, залитом ярким электрическим светом, делал разные физические упражнения как раз тот самый человек, о котором она только что вспоминала.

— Он..., — Мария еще немного приоткрыла дверь, чтобы было лучше видно.

Прямо у противоположной стены на руках стоял обнаженный по пояс новоиспеченный боярыч и отжимался. Через щель между дверью и косяком было прекрасно видно, как ритмично «работали» покрытые потом мышцы: сжимались — разжимались, сжимались — разжимались, сжимались — разжимались. Четко прорисовались кубики пресса на животе, слышалось совершенно спокойное мужское дыхание.

— Хм... Какое тело, — девушка жадно следила за каждым его движением. Непроизвольно даже облизывалась, словно лисица, наблюдавшая за гуляющими ничего не подозревающими цыплятками.

Не часто ей приходилось видеть такой мужское тело, напоминающее фигуры раскрученных звезд, танцоров из юношеских банд-групп. Скажем по-правде, вообще, не приходилось. В бассейне, куда она регулярно ходила, к ней вечно «клеились» то сопливые юнцы с цыплячьими шеями, напоминающие сушеные воблы, то пивные бочонки средних лет, а то и совсем седые старперы.

Закончив отжиматься, боярыч оттолкнулся от пол и легко взмыл под потолок, где с кувырком встал на ноги. Получилось очень изящно, красиво, совсем, как на спортивных состязаниях по визору.

Мария еще немного приоткрыла дверь. Все равно парень был занят и не смотрел по сторонам. Ему точно было не до нее.

А вот дальше начало происходить, действительно, странное. Боярыч, походив — походив по помещению, вдруг остановился у металлической стойки, где танцоры тянут спинку или делают растяжку.Схватился с усилием за металл, который неожиданно жалобно заскрипел. Под оторопевшим взглядом девушки толстенная стойка пошла самыми настоящими волнами. А через мгновение, и вовсе, с хрустом переломилась.

— Ой, — ойкнул девушка, быстро зажимая себе рот руками.

На этом боярыч не успокоился. Взял остатки металла и снова сжал их. Куски железа мялись, словно мягкий пластилин в его руках. Это было и необычно, и жутко, одновременно. Ведь, обычному человеку такое просто на просто не под силу. А вот магу...

— Он маг? — задохнулась она посетившей ее догадки.

Эта мысль настолько ее шокировала, что она навалилась на дверь всем телом. Та, в свою очередь, взяла и распахнулась настежь, закидывая девичье тело прямо внутрь комнаты.

— Ай! — взвизгнула Мария, кубарем влетел почти на середину танцпола и замерев в весьма недвусмысленной позе: очаровательные ножки в растопырку, платье задралось, еще алый ротик раскрыт в беззвучном крике. Как говориться, кушать подано, садитесь жрать пожалуйста.

-//-//-

Ольга, младшая Скуратова, этим вечером не была ни у какой подруги. В клубе, где «зависал» ее старший братец, ее тоже не было. Не любитель она громких и ярких тусовок. Ее привлекало совсем другое. Совсем в ином она находила себе удовольствие.

— Ну, Ники, седлаешь это для меня? Для своей малышки? — манерно закатывала она глазки, сидя на коленях у своего однокурсника Николая Голицына, крупного дылду, вымахавшего ростом с натурального медведя. Занятия в спортзале сделали его фигуру еще более массивной. — Я так хочу, понимаешь... Какой он мне братец? Это же уборщик, понимаешь! Папеньку тоже от него воротит и он даже слова не скажет, если его кто-то немного поучить манерам.

Девушку привлекала власть. Только не какая-то не осознаваемая или мифическая, а совершенно конкретная власть над людьми. Ольга выросла классическим манипулятором, который слишком рано для окружающих понял, как можно влиять на людей. В детстве это было родители, чуть позже — слуги, сейчас — уже сверстники. Годами отточенные техники никогда ее не отводили и всегда попадали в цель.

Особое удовольствие она находила в том, чтобы жертва делала нужное ей дело совершенно искренне, с полной самоотдачей. Легче всего это получалось со сверстниками, что учились с ней на одном курсе гимназии. Манипулировать ими было для нее чем-то вроде разминки перед более трудными испытаниями или заданиями. Перед таким великовозрастным парнем, строившим из себя настоящего аристократа-мачо, достаточно было изобразить девочку-нимфеточку с невинными глазками, чтобы тот сразу же «поплыл». А если уж она ненароком что-то чуть-чуть оголит (совсем немного, вроде бы совершенно