Фантастика 2024-179 - Руслан Ряфатевич Агишев

Затем подошла к широкой кровати, мало похожей на стандартные медицинские. Взгляд задержался на пациенте, во сне скинувшим с себя одеяло. Отметила тонкие черты лица, раскинувшиеся по подушке длинные волосы. Оценила и очерченные мышцы, и ширину плеч.

Цесаревич, определенно, был красив, не могла не увидеть она. Не удержалась, скользнула взглядом еще ниже, где весьма недвусмысленно топорщился внушительный бугорок.

И тут спящий зашевелился и к ее удивлению открыл глаза. Дуэль их взглядом длилась лишь мгновение. Ровно до тех пор, пока в ее запястье не вцепилась мужская рука. Тихо взвизгнувшую девушку тут же приподняло и повалило в кровать.

Естественно, она немного побрыкалась, правда, для вида больше. Что она дура, в самом деле из себя недотрогу строить?! Это же сам цесаревич, будущий император! Дай ей после этой ночи завидовать будет весь медцентр! Да, что там медцентр, вся женская половина столицы будет готова придушить ее от зависти! Боже, а если у нее будет потом ребеночек?! Это же будет самая настоящая бомба! С этими мыслями девушка одним движением выскочила из белого халат и уже сама набросилась на парня.

Когда же охватившее их сексуальное безумие прошло, оба с блаженными улыбками оторвались друг от друга. Молчали, разглядывали друг друга, расслабленно касались волос, кожи. Словом, растягивали то чудесное послевкусие, которое остается после.

— Ой! — вдруг пискнула медсестра, случайно посмотрев на циферблат настенных часов. Ее смена вот-вот закончиться и ей уже нужно быть на посту. — Извини... те...

Блеснув белоснежным телом, женская фигурка вынырнула из под одеяла и юркнула в ванну, из которой через пару секунд уже выскочила полностью одетой в свой строгий костюм. На мгновение остановилась у кровати и клюнула цесаревича в губы.

— Беги, беги! — засмеялся парень, провожая ее шлепком чуть по ниже спины. — Козочка...

Оставшись в одиночестве, цесаревич встал с кровати и, подойдя к стене, застыл у высокого ростового зеркала. Отражавшийся там человек, к его дикому удивлению, был не очень хорошо знаком ему.

— Б...ь, что же происходит такое со мной, — пробормотал парень, касаясь четко прописанного рельефа мышц на своем торсе. Там никогда такого не было и быть не могло. С его болезнью ему, вообще, были противопоказаны серьезные нагрузи, а особенно занятия с железом. — Откуда? Я сплю?

Но его физическое преображение, отмечал цесаревич, было лишь частью тех удивительных изменений, которые происходили с ним в последнее время. После той злополучной ночи, когда в него сначала стреляли, а потом пытались сжечь магическим огнем, парень испытал много такого, отчего голова шла кругом.

Его уже четвертый день держали в закрытом исследовательском медицинском центре и «проводили» на нем опыты, как на кролике.Десятки ученых в специальных герметичных костюмах день и ночь брали у него какие-то анализы, «просвечивали» его с помощью каких-то приборов, тыкали специальными датчиками. При этом лица у них у всех то и дело вытягивались до самой невозможной степени. Того и гляди челюсти попадают вниз.

Необычные изменения парень начал ощущать особенно на второй день. Ему стал постоянно преследовать зверский аппетит. Он был готов есть днем и ночью все, что будет лежать на подносе. Иногда, казалось, съел бы и сам поднос вместе с тарелками. Одновременно, организм стал выделять какую-то гадость. Из пор кожи сочилась странная жижа, которую кто-то из ученых назвал отходами жизнедеятельности. Мол, организм стал усиленно избавляться от всего чуждого и инородного, что было в организме.

Еще полностью прошла ломота в суставах, которая преследовала его в последние годы. Никакого намека не осталась на эту страшную болезнь. Цесаревич не верил своим глазам, когда с одного подхода присел больше тысячи раз и толком не вспотел при этом. Как так? Пару недель назад для него достижением было присесть двадцать раз! Это же невероятно!

— Теперь еще это, — он опустил глаза вниз. Стыдно было признавать, но из-за прогрессирующей болезни в последние месяцы он очень сильно сдал по мужской части. — Это же просто агрегат..., — он чувствовал, что теперь буквально весь встает дыбом лишь только от одной мысли о женщинах. Это неимоверно радовало, что греха таить. — Неужели это все та сыворотка, что мне вкололи? Как, вообще, такое возможно?

И чем больше вопросов у него появлялось, тем сильнее становилось его желание снова увидеться с тем странным пареньком. Он обязательно должен был с ним поговорить об этом невероятном препарате.

— Это ведь настоящее чудо! Маги опустили руки, а это помогло...

Он обязательно обо всем его расспросит. Сделает все, что для этого нужно. Денег придется дать — без проблем! Оказать услугу — тоже решаемо!

Глава 4. Нормальный поворот... не туда

-//-//-

Пустышка, к сожалению. Александр огорченно мотнул головой, поднимаясь по лестнице в свою комнату. Разговор с боярином Скуратовым был непростой, очень насыщенной. Обсудили очень многое, договорились кое о чем, но главного так и не прояснил. Тема магии так и осталась в «темной зоне», в которой снова нужно было продвигаться впотьмах.

— И, ведь, хитрый лис, напрямую ничего полезного не сказал. Не ответил ни «да», ни «нет». Понес какую-то «дичь» про избранность отдельных людей и родов, которым самим Господом предначертано вести обычных людей в далекое и светлое будущее. Главное, как он проникновенно про это все говорил. Разве только глаза не закатывал. Тьфу! — понимая, как это все искусственно и натянуто звучало, парень насмешливо фыркнул. — Ежу же понятно, что мне пытались рассказать сказку «про белого бычка».

Он же просчитал Скуратова на раз, когда весь между ними разговор только начался. Кого-то эти все россказни бы ввели в заблуждение. Манера и закатывание глаз убедили бы в искренности, заставив поверить или по крайней мере прислушаться к его словам. Но только не его.

Ведь, это, действительно, было смешно. Вот только что они вместе обсуждали экономические индексы, просчитывали стратегию крупных корпораций, договаривались о взаимодействии, то есть вели себя максимально рационально. Скуратов показал себя во всей красе, явив наружу свое настоящее лицо — жесткого практика, откровенного циника и реалиста. Он рот лишний раз не раскроет, не оценив последствия. А едва прозвучал вопрос про магия, боярин вдруг повел себе совершенно иначе! Это настолько разительно отличалось от предыдущего его поведения, что бросалось в глаза.

— Он, похоже, реально меня за сопливого пацана принимает. Странно... Вроде бы тертый калач и должен понимать,