Молот Люцифера - Ларри Нивен

Обломки ядра кометы Хамнера-Брауна пронизали атмосферу Земли, они походили на крошечные голубовато-белые звезды. Одна из звезд падала прямо в устье моря Кортеса. И упала в воду — между зубцами камертона. Образовался сверкающий оранжево-белым огнем кратер, вода с силой устремилась от него во все стороны. По расширяющейся дуге цунами двигалось к югу. Стиснутая берегами вторая волна, словно пуля, выпущенная из ружья, неслась к северу. Часть вод устремилась к востоку — на Мексику. Часть вод — на запад, через Байя, по направлению к Тихому океану. Большая часть воды устремилась на север моря Кортеса. Волна походила на увенчанную белой пеной горную гряду.

На линии ее движения оказалась величественная долина, второй по величине агропромышленный регион Калифорнии.

Выжившие ползли по разрушенной парковочной стоянке ИРД — сползались навстречу друг другу. Двенадцать мужчин, пять женщин.

Ошеломленные до глубины души, они сползлись вместе. Большая часть людей осталась внизу, в развалинах зданий. Люди кричали. Подходили остальные выжившие. Шарпс застыл, ошеломленный. Он хотел спуститься вниз, помочь людям, но ноги не повиновались ему.

Небо было покрыто клубящимися тучами. Они мчались, образовывали мгновенно меняющиеся странные узоры, походили на стремительно несущиеся потоки черных чернил. Свет дня еще пробивался сквозь тучи, но он был более тусклым, чем сверкание беспрерывно вспыхивающих молний. Неисчислимого множества молний.

Не веря, Шарпс услышал детский крик. Затем кто-то выкрикнул его имя.

— Доктор Шарпс! Помогите!

Это был Эл Мастерсон, дворник. Вместе с ним было еще двое спасшихся. Они стояли возле многоместного легкового автомобиля, уткнувшегося в боковой борт большого зеленого «линкольна». Автомобиль накренился под углом в сорок пять градусов, два колеса стояли на мостовой, другие два повисли в воздухе. Кричащие дети — это в автомобиле!

— Сэр, пожалуйста, быстрее! — крикнул Мастерсон.

Его крик помог преодолеть оцепенение. Чарли Шарпс бросился на помощь. Он, Мастерсон и двое других мужчин навалились на автомобиль. Автомобиль был тяжело нагружен. Они старались изо всех сил, и наконец автомобиль принял нормальное положение. Мастерсон распахнул дверь. Оттуда выглянули лица — два совсем юных, залитых слезами, и одно постарше, это была Джун Мастерсон. Она не кричала.

— С ними все в порядке, — сказала Джун. — Говорю вам, с ними все в порядке…

Автомобиль был нагружен по самую крышу, даже больше. Пища, вода, банки с горючим — забито до самого багажника. Одежда, оружие, боеприпасы. Всякое спасательное снаряжение… плюс дети, завернутые в шерстяные одеяла. Мастерсон объяснял каждому, кто пожелал бы его слушать:

— Я слышал, как вы говорили, что Молот может ударить, я слышал…

Каким-то краем своего сознания Шарпс про себя рассмеялся. Мастерсон — дворник. Он слышал, о чем говорили инженеры, слышал как раз достаточно, чтобы сделать выводы, и, разумеется, он начисто не понял, что вероятность столкновения была очень мала. Итак, он подготовился. Он готовился выжить, и семья его ожидала столкновения, потому и оказалась на парковочной стоянке — просто на всякий случай. А мы все, оказывается, знали слишком много…

Семья.

— Что будем делать, доктор Шарпс? — спросил Мастерсон.

— Не знаю. — Шарпс обернулся к Форрестеру. Низенький и толстый астрофизик не помогал (да и пользы от него не было бы) вернуть автомобиль в правильное положение. Похоже, он был полностью погружен в размышления, и Шарпс отвернулся от него. — Наверное, мы должны помогать выжившим… сделать все, что в наших силах… только мне хотелось бы вернуться домой!

— Мне тоже, — раздался хор голосов.

— Но нам следует оставаться вместе, — сказал Шарпс. — Не так уж много людей, на которых можно положиться…

— Караван, — сказал Мастерсон. — Возьмем автомашины, и все вместе отправимся за нашими семьями. Где кто живет?

Оказалось, что все живут далеко друг от друга. Шарпс жил поблизости, в Ла-Канаде. Там жили еще двое. Дома остальных были разбросаны на большом расстоянии — от Бурбанка до Каноча-парк, который в долине Сан-Фернандо. Каждый человек ищет, где ему лучше.

— Никуда не поеду, — сказал Форрестер. — Надо ждать. Хоть пару часов…

Остальные кивнули. Они все понимали.

— Четыреста миль в час, — сказал Гал Крейн. Каких-то несколько минут назад он был геологом.

— Больше, — сказал Форрестер. — Цунами появится примерно через пятьдесят минут после падения Молота. — Он взглянул на часы. — Осталось меньше получаса.

— Мы не можем ждать… оставаться здесь просто так! — закричал Крейн. Он не кричал — визжал. Таковы были они все. Для них невыносим был звук собственных голосов.

Пошел дождь. Дождь? Не дождь, а грязь. Шарпсу сделалось страшно, когда он увидел запрыгавшие по асфальту шарики грязи. Шарики грязи, твердые и сухие снаружи, с размягченной сердцевиной! С громким стуком шарики падали на крыши машин. Грязевой град. Люди кинулись искать себе убежище — в машинах, под машинами, в том, что осталось от машин.

— Тина? — вскрикнул Шарпс.

— Да. Это заслуживает внимания, — сказал Форрестер. — Тина и соленая грязь. С морского дна. Грязь была выброшена в атмосферу и…

Необычный град утих, люди стали вылезать из своих убежищ. Шарпс почувствовал себя лучше.

— Все, кто живет слишком далеко, чтобы ехать туда, пусть спустятся вниз и помогут выжившим — тем, кто остался в развалинах. Остальные отправятся за своими семьями. Образуем караван. Мы вернемся сюда… если сможем. Дан, куда нам… когда мы справимся со всеми этими делами… куда нам лучше всего было бы отправиться?

Форрестер поглядел на него нерадостным взглядом.

— На север. Туда, где нет низменностей. Этот дождь… он может идти на протяжении целых месяцев. Все долины, образованные руслами рек, наверное, окажутся заполненными водой. В окрестностях Лос-Анджелеса безопасных мест не останется. И будут еще толчки… после основного землетрясения…

— Так куда? — переспросил Шарпс.

— Конечный пункт — Можави, — сказал не торопясь Форрестер. — Но не надо идти туда сразу. Там сейчас делать нечего. Это конечный пункт.

— Да, но сейчас куда? — настаивал Шарпс.

— К подножию Сьерры, — сказал Форрестер. — Туда, где начинается долина Сан-Иоаквин.

— К Портервиллю? — спросил Шарпс.

— Не знаю, где это…

Мастерсон залез в автомобиль и принялся рыться в «бардачке». Дождь усилился, поэтому он не стал выносить карту из машины. Все столпились снаружи, глядя на Джун Мастерсон и ее детей. Дети вели себя тихо. Они испуганно смотрели на взрослых.