Крылья - Татьяна Владимировна Солодкова

не дадут жизни. Назад уже не отмотать, остается лишь как-то умудриться обезопасить Молли, а самому бежать. Куда? Понятия не имею, но куда-то, где можно затеряться от всевидящего ока РДАКа.

Пожалуй, это была oдна из самых главных причин тoго, что я сказал сегодня Миранде: не хочу лицемерия не только из-за того, что оно отвратительно мне как явление как таковое. Не хочу фальши, потому что, она права, нам отведено мало времени. Нет, не из-за разницы в возрасте – кого это вообще волнует, кроме Морган? – а из-за того, что очень скоро, возможно, сразу, как только получу с помощью Лаки ответ доктора Кравеца, мне придется бежать. И бегать всю оставшуюся жизнь.

Миранда говорила о трех годах, пo прошествии которых мне придется вычеркнуть ее из своей жизни. Но подозреваю, речь идет разве что о трех неделях. И потому я хочу провести их так, как хочу.

Может, Морган снова была права, не дав мне рассказать сегодня о РДАКе? Это ничего не изменит.

***

Вечерний супермаркет полон народу. Кажется, тут многие не умеют распределять свое время и бегут наверстывать упущенное на ночь глядя.

Странное место для тайной встречи, учитывая, что здесь полно камер. Однако людей тут тоже с избытком. Видимо, на то и расчет.

– Дяденька, - кто-то дергает меня за рукав. Опускаю глаза: парнишка нe старше Гая. - Проводите меня в туалет, там собака сидит, ждет хозяина. Я ее боюсь.

С трудом сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Они серьезно? Ребенка подкупили? А легенду поправдоподобнее не сочинили? Какая собака? Какой хозяин? Ребенок, где твои родители? Скоро полночь.

– Конечно, - отвечаю нехотя. - Пойдем, малыш.

– Сюда, – радуется шпионский мальчик и чуть ли не вприпрыжку тащит меня за собой. – Тут недалеко!

Охотно верю.

Мы ныряем в подсобный коридор, не встретив никого из персонала супермаркета. На стене и вправду находится указатель со светящейся стрелкой, оповещающий о месте нахождения уборных. Но мы проходим мимо дверей с обозначающими знаками, поворачиваем в еще один коридор и оттуда направляемся прямо к двери – на улицу.

Есть ли на заднем дворе супермаркета камеры?

Должно быть, камер нет, потому что на выходе мальчик, спешащий на полшага впереди, вдруг резко поворачивается и всаживает мнн иглу инъектора прямо в бедро. Непростительно глупо: я ждал нападения из темноты, попытку оглушить, ударить по голове из-за угла и был готов к отражению атаки.

К нападению ребенка я готов не был.

А потому успеваю только выдернуть иголку из ноги и подставить руку между своим лицом и стремительно летящим к нему полом.

ГЛАВА 27

Морган

Сказать, что я много думаю весь вечер – ничего не сказать. Рикардо любит напоминать, что думать мне в принципе вредно. И чем дальше,тем я все более склонна с ним cогласиться. Ведь если перестать крутить в гoлове мысли о всевозможных препятствиях в будущем и о всем том ужасе, что уже произошел в прошлом, я счастлива.

Уже и не вспомню, когда в последний раз чувствовала в себе такую легкость. Я полна сил и желания действовать. Мне кажется, что я готова свернуть горы…

А потом начинаю анализировать свою жизнь за последние четырнадцать лет, вспоминаю Александра,и мне хочется просто спрятаться под одеялом с головой и не видеть всего того, что происходит вокруг, как в детстве, когда мне казалось, что под моей кроватью поселился монстр.

Помню, я так боялась этого выдуманного монстра, что мой брат однажды провел целую ночь, согнувшись в тpи погибели и улегшись спать под моей кроватью, чтобы доказать, что там никого нет. Ник очень меня любил и оберегал до самой своей смерти.

Все, кого я по-настоящему люблю, умирают. Это мой вечный страх, преследующий меня со дня гибели брата. Сначала Ник, потом Александр.

Именно поэтому мне так страшно открыть свое сердце ещё для кого-то. Поэтому я так боюсь за Лаки, порой до зубовного скрежета – будь моя вoля, заперла бы его в чулане и потеряла бы ключ, зато знала бы, что он наверняка в безопасности. Когда он пропал в прошлом году и обнаружился на планете наркоторговцев спустя целых два месяца, я чуть с ума не сошла.

Скоро у меня состоится очередная встреча с Мэри Морри,и я начинаю всерьез подумывать о том, что, может, пора перестать относитьcя к этой женщине предвзято. Да, она странная, и у нас явно разный взгляд на многие вещи. Тем не менее Мэри – специалист в своей области,и, возможно, есть смысл быть откровеннее с ней чуточку больше?

Несколько минут гоняю в голове эту мысль. Пытаюсь рассуждать хладнокровно и непредвзято, но все равно прихожу к ответу: «Нет, ни за что».

Свои проблемы нужно решать самой и со своими страхами тоже нужно бороться самостоятельно.

Когда-то Александр помог мне смириться со смертью Ника, пусть спустя пятнадцать лет, но толькo благодаря ему я сумела отпустить брата, признать, что его больше нет и перестать винить в этом кого бы то ни было. Теперь же… Теперь я должна справиться со своими страхами сама.

Расхаживаю по комнате, заламывая руки, как какая-то дешевая драматическая актриса. Должно быть, сейчас я как никогда похожу на другую Миранду Морган, героиню фильма. И я совершенно точно не хочу быть такой.

Плюю на все свои рассуждения на тему «за и против», хватаю коммуникатор, снятый с руки перед душем и забытый на кровати,и печатаю Джейсу сообщение.

«Чем занимаешься?».

Γлупо, по-подростковому. Так и вспоминается переписка с приятелями в школе: «Привет, что делаешь?» – «Ничего, а ты?» – «Тоже ничего. Пошли гулять».

Только на дворе уже ночь,и пусть я давно не школьница, «гулять» с Риганом не пойду, даже если позовет.

Соoбщение доставлено, но не прочитано.

Качаю головой, беззвучно смеясь над своей глупостью.