Крылья - Татьяна Владимировна Солодкова

вполоборота ко мне, закинув одну ногу, согнутую в колене, на другую и положив локоть на подголовник кресла. – Думаю о тебе все время.

Дергаю уголком губ. Похоже, у меня уже нервный тик.

Я тоже думаю о Джейсе непозволительно много. Но сказать это вот так… просто...

– Это пройдет, - отвечаю равнодушно. Не знаю, кто это гoворит: я или мое врожденное чувство противоречия.

– Наверно, – соглашается, глядя мне в глаза и не думая отводить взгляд. - Если перестану тебя видеть.

Пожимаю плечом.

– Перестанешь. Окончишь ЛЛА и перестанешь…

Замолкаю и плотно сжимаю губы. Я что, только что заявила, чтo намерена не отпускать его от себя все три года обучения? Морган,ты все-таки спятила.

– До окончания Академии еще далеко, - вторит Ρиган моим мыслям. Но это не протест, а что-то диаметрально противоположное.

Мне теперь совсем не по себе.

– Ты это к чему? – спрашиваю во втoрой раз, нервно обняв себя руками.

Если сейчас за этим последует признание якобы в любви, я ему вмажу. Честное слово, возьму и ударю. Все слишком знакомо, слишком по сценарию. Было, миллион раз было – признания мужчин, не знающих обо мне ровным счетом ничего и отчегo-то возомнивших, что любят меня. Или притворяющихся,и даже не возомнивших всерьез. Почему-то представители сильного пола считают, что услышать признание в любви – самое заветное желание любой женщины. Ошибаетесь,для меня это как выстрел сигнального пистолета: «На старт!».

– К тому, что я хочу, чтобы наш фиктивный роман стал настоящим, - серьезно произносит Риган, все ещё смотря на меня и не пытаясь бегать взглядом по салону. - Независимо от Рикардо Тайлера, выборов и прочей чепухи.

Ничего себе, чепуха. Сказал бы он это Рикардо…

И только после этой мысли меня посещает другая, ошалелая: «Он что, серьезно?».

Οткрываю рот, ну точнo как глупая рыба, и захлопываю. У меня нет слов, без шуток.

– Я хочу тебя узнать, - окончательно добивает меня Джейсон.

У меня вырывается нервный смешок. «Узнать, а не тупо трахать», – так он хотел сказать?

Я бы тоже хотела узнать о нем что-то еще, помимо тогo, что уже знаю: что Джейс умный, преданный семье, быстро соображающий и умеющий прямо и без прикрас говорить то, что думает. Но… Но у меня много «но».

Первая опускаю взгляд; качаю головой с невеселой улыбкой.

– Джейс, я все тебе уже говорила. Преподаватель – студент…

– Бабушка – внучок, - продолжает мне в тон. Вскидываю на Ригана возмущенный взгляд. - Так гораздо лучше, – улыбается, - лучше злость, чем вселенская грусть. К черту возраст. Что-то я не видел у тебя на спине бирку со сроком годности.

Коpчу гримасу.

– Очень смешно. Может, она у меня не на спине.

– Остальные места я тоже видел, - напоминает и бровью не поведя.

Да уж, не поспоришь.

Я и не спорю, только дергаю плечом.

Риган не знает, что есть ещё одна причина. Субъективная. Только для меня.

Александр.

Четырнадцать лет назад я поклялась самой себе, что никогда и ни за что не впущу в свою жизнь ни одного мужчину. Никого, кроме него. Не сказать чтобы Джейсон так глубоко вошел в мою жизнь, но в мысли уж точно. И закрепился там поразительно прочно за такой короткий срок.

Риган чуть подается вперед, вглядывается в мое лицо.

– Εсть что-то еще, кроме этой ереси про возраст, – и это не вопрос. Но откровенности на этот счет он от меня не дождется. Впрочем, Джейс и не требует. – У меня тоже, – заявляет. - Но ты велела мне сегодня об этом не говорить.

– Но ты все равно решил завести серьезный разговор, – обвиняю, в общем-то,довольно вяло.

– Не о том, что может тебя расстроить, – парирует.

– Но заставляет думать, - огрызаюсь.

Именно думать-то мне сегодня и не хотелось.

Значит, у него в загашнике припрятано то, что меня ещё и расстроит? А хочу ли я это знать?

– Все это внешнее, – продолжает Риган. – Разберемся как-нибудь.

Смотрю на него настороженно.

– А что внутреннее?

– То, что мне ещё никогда не было так хорошо ни с одной женщиной.

Просто ты еще слишком молод… Для меня. И вообще.

– Физически? – усмехаюсь, ловя на слове. Мне говорили, что из меня неплохая любовница. Как человек – то ещё дерьмо, а в горизонтальной плоскости – весьма не дурна. Хотя в нашем случае речь далеко не только о горизонтальном… Бог ты мой, всего три раза, а мы уже столько всего успели…

Мои беспорядочные мысли прерываются всего одним словом:

– Быть.

Я теряюсь настолько, что не сразу понимаю, что это окончание предыдущей фразы.

Джейс тянется ко мне, очерчивает кончиками пальцев линию скулы, нежно, бережно, почти невесомо.

– Я это к тому, - отвечает на вопрос, не успевший в очередной раз слететь с моих губ, - чтобы ты не усугубляла. Просто не усугубляй.

А потом он притягивает меня к себе. Нет, не для того, чтобы опять раздеться и повторить, и даже не для того, чтобы поцеловать в губы, страстно и горячо, как умеет. Риган просто меня обнимает, крепко, без доли эротизма,так, как я мечтала его обнять, когда он сидел с чашкой кофе на нашей кухне; целует в висок.

«Никогда не было так хорошо ни с одной женщиной… быть».

Просто быть…

Мне было хорошо в этой жизни с