Родить легко - Инна Мишукова

шепчет маленькому человеку, затихшему в тепле и запахе своего, родного, любящего. Принимающего.

Рисунок Прасковьи Мишуковой, старшей дочери Инны Мишуковой

Он застыл, накрыв собой ребёнка, так, что никто и не дёрнулся его отодвинуть, потребовать уйти. Без слов было ясно, что не получится. Что это скала, монумент.

Сколько времени они провели вдвоём в их маленьком мире, я даже не поняла. Да и неважно. Это выглядело каким-то бесконечным моментом вечного диалога. Мне, немало прожившей в библейской идеологии, так и лезли в голову образы Отца, Сына… Ну и Духа, разумеется.

Когда ребёнка положили на весы, они показали невероятные три нуля после шестёрки. Рост – шестьдесят. Окружность головы – сорок. Шансов на естественное рождение – ноль.

Но его отец сделал почти невозможное. Подарив своему маленькому большому сыну главное.

«Я закрою тебя от мира. Закрою собой. Пока ты маленький…»

Глава 65

Об изнанке материнства

Входившую в общий курс «Мира Естественного Акушерства» лекцию «Роды глазами ребёнка» старались избегать все практикующие акушерки, попросту не зная, что там говорить.

Потому что рожающая, а тем более делающая это хорошо и природно, не успевает подумать о ребёнке, как ни странно это звучит. Она наедине со своей природой, лицом к лицу с каждой схваткой – с тем самым ощущением силы, энергии внутри. И в этот момент нагрузить её мыслью «думай о ребёнке!» – значит снова заставлять задействовать совершенно лишний в родах неокортекс. В родах не надо ни о чём думать! В них надо рожать – гармонично и сильно. И всё.

Опять же, если брать в качестве идеального примера роды млекопитающих – сложно представить, что кошка будет в родах думать о котятах. Конечно, какой-нибудь перинатальный психолог сразу возразит: человек не животное, у него есть разум, душа, чувства – и прочее в русле сомнительного в данном случае антропоцентризма. Женщина в правильных родах – зверь, самка, животное, и это нормально! Здесь нет ничего ни постыдного, ни оскорбительного. И думать ей ни о чём не надо. Надо хорошо рожать, чуя гормональные потоки, ловить верную гормональную волну, а не мысли про «долгожданного малыша».

Возможно, сторонникам посыла «думайте в родах о ребёночке, говорите с ним, зовите его, радуйтесь скорой встрече!» захочется подискутировать. Но я давно поняла: это всё лишнее, мешающее, бесполезное.

Осознала и испытала на себе – если родить хорошо, природно, со взрывом гормонов в финале, потом всё будет гарантированно легче: и недосыпать, и кормить, и проживать на первый взгляд монотонные, однообразные дни материнства. В котором наряду со всеми его прелестями и радостями присутствует и весьма неприглядная изнанка. Что тоже нужно знать, и готовиться к принятию.

Быт (о который разбиваются не только любовные лодки) способен безжалостно сожрать тебя со всеми восторгами и окситоцином! Ежедневное, многомесячное, без каких-либо пауз и выходных повторение одних и тех же действий может превратить в замученную тётку, полностью забившую на себя. Растворившуюся в ребёнке целиком, без остатка. Только потому, что ты его любишь.

Из таких вот любящих, но утомлённых тёток и состоит легендарная социальная общность Яжемать. Так легко, так просто взять и устать, потеряв радость каждого дня. Так манит желание примитивно заедать уныние вкусненьким. Так сложно сохранять горящие на партнёра глаза, когда гормонально ты – самка, на уровне каждой невыспавшейся клеточки транслирующая программу «выкормить детёныша». А вовсе не «налетайте, самцы, я в соку и готова!».

Меня, слава богу, сия чаша миновала. Быт с его прогестероном и пролактином не смог украсть краски и сделать мою жизнь – единственную и неповторимую – унылой и бесцветной. Просто увидела, как же это некрасиво. Неизящно. Неэротично. И захотелось внести в свою реальность ноту искусства. Жить так, чтобы в ней нашлось место и красоте, и образам, и катарсису, и откровениям.

Помните книжки-раскраски из детства? Чёрно-белые рисунки, одни контуры. Открываешь, берёшь фломастеры или карандаши, раскрашиваешь в какие пожелаешь цвета. И создаёшь тот мир, который хочешь. Свой.

Я подписана на некоторых мам-блогеров, порой очень откровенно, ярко, зачастую с большим юмором (иногда чёрным) высказывающихся о #щастьематеринства. Про запредельную усталость, про то, как сложно приводить себя в порядок после родов, про то, что никто не предупреждал, какой же это на самом деле невероятный п…ц.

«Про первый год материнства вообще не спрашивайте, я его не помню, меня там не было».

«Несколько месяцев после родов я не могла складывать слова в предложения».

«Не верьте тем, кто говорит, что иметь детей – счастье! В реале полный трэш».

«Материнство – это затянутый на шее ремень. И с каждым годом он затягивается ещё на одну дырочку».

«Расправь складки на пузе и сделай вид, что счастлива».

«В первые полгода ты можешь только пережёвывать пищу, справлять нужду и соблюдать какую-никакую гигиену – но даже это не точно».

В подобного рода высказываниях немало самоиронии и горькой истины. Такая вот правда жизни, не приукрашенная назойливо присущими теме детей и материнства розовыми рюшками и кисейными кружевами.

Когда-то едва вышедшая из декрета знаменитая телеведущая откровенничала в ток-шоу имени себя:

– Как хорошо, что я родила в Америке. Там, в отличие от ханжеской России, можно спокойно признаться своему терапевту или семье, что когда ребёнку три-четыре месяца, тебе периодически хочется ударить его головой об косяк!

Это реальная цитата, без шуток. И я не осуждаю, а сочувствую, потому что сама, когда все мои дети были ещё маленькими, долгие годы оставалась предельно невыспавшейся и чудовищно вымотанной.

Летом 2010-го под Москвой и в нескольких соседних областях горели торфяники. Я жила на арендованной даче с четырьмя детьми. Одна, всё делала сама. Невероятная для средней полосы жара (почти два месяца ни капли дождя и тридцать пять – тридцать семь по Цельсию), в воздухе удушливый смог, на улицу не выйти. Дети всё время в доме. Помимо бесконечной бытовой рутины, я каждые три часа прополаскивала простыни, которыми завешивала окна: мокрая ткань задерживала дым. А окон восемь.

Мне никто не помогал, муж в командировке. И вдруг – задержка… Неужели беременность? Господи, как же я устала! Помню, вышла на улицу, легла в траву и смотрела сквозь дым в тяжёлое низкое небо, искренне думая: может, упадёт с него что-нибудь и прибьёт меня… Нет ведь больше сил – никаких.

Находилась ли я тогда в депрессии? Нет.

Периодически натыкаюсь в тех же «мамских» блогах на посты о послеродовой депрессии. Душераздирающие повествования про опустившиеся руки, отсутствие смысла жить