Родить легко - Инна Мишукова

итоге ощутила себя в рамках лекций МЕА как-то скованно, неуютно. Увидела, что общий курс, состоящий из большого количества занятий, куда входит много всего, минимум в половине своего содержания вызывает у меня вопрос: а зачем в принципе нужно говорить об этом сейчас, на данном этапе?

Нет, не потому, что не нужно говорить вообще. А потому что всякое дополнительное знание – что делать с новорождённым, как наладить сон в первый год, как оставаться здоровой, как предотвратить варикоз, как лечить геморрой, как кормить грудью, как избавиться от трещин на соскáх и так далее – усваивается женщиной в обычном, нормальном состоянии (ну разве что немного искажённом послеродовыми гормонами). Изучать, читать в интернете, позвать кого-то на помощь – всё это осуществляется в более или менее стандартном состоянии психики и физиологии.

Роды же происходят в гормонально изменённом состоянии, где за женщину никто ничего не сделает – ни врач, ни акушерка, ни доула. И потому тема родов является главной, а все остальные прилагаются к ней. Конечно, некоторые вещи не повредит знать заранее, но многое можно узнать и потом. На мой взгляд, бессмысленно и даже вредно перегружать и без того переполненную голову.

А вот узнать уже непосредственно в родах, что такое рожать и как проживать схватку, – нереально. Поэтому однажды я поставила фильтр: рожать только с теми, кто понимает, что к родам необходимо готовиться.

Как-то на пятнадцатиминутный приём пришла девушка, которую я позвала на курсы:

– А вы что, прямо в родах не можете говорить, что делать?

Я ответила, что хорошо рожающая женщина попросту не способна в этот момент воспринимать какую-либо логическую, требующую осмысления информацию, и спросила её:

– Ну вот, например, с какого момента вы сочтёте себя рожающей?

– Ладно, объясните сейчас.

– Предвестники – как минимум часовая лекция.

– Хорошо, тогда расскажите про излитие вод.

– Тоже не меньше получаса.

– Тогда про схватки! Что там делать?

– Не менее двух часов.

И девушка ушла раздражённой и обиженной, накатав впоследствии отзыв на тему «Мишукова впаривает курсы». Но меня это ни капли не задело. И звала я её не к себе лично, а на курсы в МЕА. Впаривала и продолжаю впаривать: «К родам нужно готовиться!»

А потом, когда я уже создала свой собственный курс Родить Легко, образовался ещё один фильтр. Поняла, что особенно приятно рожать с прошедшими это обучение девочками – потому что вижу результат. Мы понимаем друг друга с полуслова, и я наблюдаю, как легко раскрывается тело при успокоенном уме.

Это моё творчество – научить рожать. Вернее, так: открыть данное природой, но отнятое беспокойным человеческим неокортексом… На сегодня это мой главный интерес в профессии. Чтобы не уставать и не выгорать. Чтобы любить.

Потому что в родах без любви делать нечего. Ни роженице, ни акушерке, ни доктору. Никому.

Глава 64

Про отцовский золотой час

Они встретились, когда обоим перевалило за сорок. Для обоих брак стал вторым, у обоих – уже взрослые дети. Про его точный возраст не знаю, с ней – глубоко беременной – я познакомилась в её сорок три.

Она – очень известный психолог. Лекции, семинары, книги, всероссийская популярность. Он – крупный федеральный чиновник уровня замминистра. Охрана, автомобиль с мигалкой, подтянутый помощник с портфелем.

Их любовь стала тихим и сильным чувством двух взрослых, поживших, много чего повидавших и испытавших людей. Когда можно долго и с удовольствием молчать или подхватывать на лету слова любимого человека. Когда не растворяются без остатка друг в друге, как гормонально переполненная молодёжь, а находят глубину океана, которая важнее высоты волны…

Неловко признаваться, но ко мне эта приятная во всех отношениях пара прониклась чувствами, сравнимыми с поклонением кумиру. Они почти молились на меня и мои лекции, впитывая каждое слово. Было понятно, что всю силу, всю осознанную глубину своей взаимности они планируют вложить в естественное, правильное появление на свет неожиданного подарка судьбы, каким стал их будущий ребёнок – плод зрелой и такой трогательной любви.

Я, разумеется, загорелась тоже. Осознанные люди – счастье акушерки! Очень хотелось, чтобы все мои идеи о правильных родах получили зримое воплощение.

Стремительно летели оставшиеся до родов дни. Стремительно рос и набирал вес ребёнок в животе высокой, крупной, фигуристой мамы…

Когда на тридцать восьмой неделе УЗИ показало вес плода 4500, мы все, в том числе ведущий беременность доктор (уровень медцентра, естественно, самый высокий), немного обалдели. Но бодрости духа не утратили – роды вторые, все горят энтузиазмом, всё знают и понимают. Не страшно!

Сороковая неделя. 5100. Никаких признаков близких родов.

Сорок первая. 5500. Тишина и спокойствие. Твердим, как мантру: «УЗИ дело такое, приблизительное. Бывает, и на полкило мимо!» Про себя добавляя: хоть бы и у нас так, желательно в минус…

Начало сорок второй недели. 5700. Полный штиль, рожать никто и не думает.

Сорок одна неделя и четыре дня. Сидим с утра в медцентре, дёргаемся – запускать роды искусственно? Или ждём? Делаем УЗИ. Результат впечатляет – 5900. Ждём ещё два часа. После очередного исследования диагност говорит:

– Вижу отчётливое изменение прямой кишки ребёнка, она явно спáла.

Опорожнение кишечника – значит, гипоксия… Приходим к решению делать амниотомию, дальше ждать опасно. Если ребёнок освободил кишечник, возможен дистресс, воды скорее всего уже сильно зелёные. Собираемся в палату. Женщина, бережно поддерживаемая мужем, встаёт и вдруг охает: «Потекло!» Отошли воды. Кристально, кстати, прозрачные. Рожаем!

Хорошие, сильные схватки. Почти полное открытие. Всё вроде нормально, но… В какой-то момент все как один, не сговариваясь – роженица, муж, доктор и я, – чувствуем: «Стоп!» Дальше нельзя, страшно, степень риска превышает все мыслимые пределы.

Идём на операцию. Вынимают ну очень большого парня… О «мягком» кесареве речи нет – не практикуется подобное в том пафосном заведении! Принимаю ребёнка, кладу на столик с обогревом и подсветкой.

Вокруг в нетерпении и полной боевой готовности целый отряд белых халатов: такой аномально крупный новорождённый априори обязан быть нездоровым. Его нужно сразу же, с первой минуты жизни, всячески обследовать: как можно быстрее тащить на УЗИ всех органов и ежечасно проверять сахар (что, кстати, в итоге с блеском и проделали, при выписке общий счёт за анализы составил шестьдесят четыре тысячи).

Но толпу врачей блокирует широкая спина.

Большой мужчина склоняется над ребёнком, полностью закрывая натренированным телом своего новорождённого сына. От всех – от системы, протоколов, суеты и страхов. От мира, который подозревает серьёзное отклонение от нормы и жаждет немедленно его исследовать. Что-то долго и нежно