Библиотека литературы США - Уильям Брэдфорд

обязуется сделать все от него зависящее для наилучшего утверждения всего здесь перечисленного, какое может указать ему сведущий в законах стряпчий. В доказательство этого упомянутый Уильям Брэдфорд принародно передал означенный патент упомянутому собранию и обязался за себя, наследников своих, душеприказчиков и правопреемников отдать также и все иные имеющиеся у него документы, до этого касающиеся.

За 2 эти года не раз писали из Англии, чтобы прислали мы кого-нибудь покончить расчеты с м-ром Шерли, который заявлял теперь, что не сумеет в отчетности своей разобраться без помощи кого-либо отсюда и прежде всего м-ра Уинслоу. Мы об этом подумывали, и большинство здешних компаньонов так именно считало; однако письма были перед тем столь злобными и угрожающими, что у м-ра Уинслоу не было охоты ни самому ехать, ни посылать кого другого; ибо он убежден был, что приехавшего арестуют и такую стребуют сумму, что мы не сможем внести залог, и придется ему сидеть в тюрьме; а уж тогда добьются от нас всего, чего захотят; или же попадем в беду из-за происков архиепископа; такое было тогда время. Все же склонялись мы к тому, чтобы послать, и ехать вызвался капитан Стэндиш; однако к согласию не пришли, а дело было важное и могло оказаться опасным; решили поэтому просить совета у м-ра Уинтропа; тем более что м-р Эндрюс многократно писал ему о неладах наших и прислал доверенность на получение с нас той части долга, какая ему причитается. Мы вручили ему для м-ра Эндрюса 110 фунтов, чтобы передал ему, когда придет тот к соглашению с остальными; однако пока спор не окончен, не признали, что делаем это в уплату долга. М-р Уинтроп был того же мнения, что м-р Уинслоу, и посылать кого-либо отговорил; на том мы и порешили; и ответили, что времена для нас опасные; мы помним, что довелось вынести м-ру Уинслоу, когда из-за безделицы был он заключен во Флит и долго не мог оттуда выйти, к большому своему и нашему ущербу; сейчас времена не лучше, а пожалуй что и похуже. Однако, чтобы всем видна была наша справедливость и честность, предлагаем, пусть рассудят нас джентльмены и купцы с Массачусетского залива, кого сами компаньоны наши выберут и кого хорошо знают (ибо у лондонских больше оказалось там друзей и знакомцев, чем у нас); пусть обе стороны изъяснят им дело и представят какие можно доказательства, письменно или иначе; а мы решению их подчинимся и все выплатим, хотя бы пришлось дотла разориться. Это предложение не понравилось и сочтено было обидным, хоть и непонятно мне, почему (ибо отчитаться не умела ни одна из сторон; здешние из-за счетовода, который был им прислан и, на беду их, оказался непригоден; а м-р Шерли тоже заявлял, что не сумеет); разве что почитали нас за низших, а себе за бесчестье уступить нам выбор места и прочее. Так ничего из этого и не вышло; а после м-р Шерли написал, чтобы м-р Уинслоу встретился с ним во Франции, Нидерландах либо Шотландии, пусть сам укажет где; а он туда приедет. Однако из-за смуты, начавшейся на собственной нашей родине{104}, и по другим причинам не состоялось и это. А мы очень желали довести дело до конца; отчасти затем, чтобы умолкли нарекания и обвинения, какие против нас раздавались, хотя именно себя почитали мы более всех обиженными и больше имели причин жаловаться; отчасти же опасаясь падения цен на скот, составлявший большую часть имущества нашего. Опасения эти были не напрасны; ибо так и случилось еще прежде, чем достигнуто было соглашение; и притом столь внезапно, что корова, которая месяц назад стоила 20 фунтов и везде могла за эту цену пойти, ценилась теперь в 5 фунтов, и не более; а коза, стоившая 3 фунта, или 50 шиллингов, стоила самое большее 8–10 шиллингов. Падения цен все боялись, но полагали, что будет оно постепенным; а не так чтобы сразу, от самых высоких до самых низких; и многим причинило это ущерб, а некоторых вовсе погубило. Была и еще причина: многие состарились (и то уж было удивительно, что столько лет большинство их прожило вместе) и предвидели большие перемены; поэтому не хотели оставлять запутанные дела детям и внукам, которым, быть может, предстояло переселяться, как было это с нами; а может, предстояло это и нам самим. А дело все не двигалось с места; продвинулось оно лишь в следующем году, хотя по причинам, только что указанным, расплачиваться стало нам еще труднее.

ANNO DOM. 1641

Мистер Шерли, устав от раздоров и желая (как и мы) с ними покончить, написал к м-ру Джону Этвуду и м-ру Уильяму Кольеру, двум здешним жителям, с кем близко был знаком, прося их помочь делу и посоветовать здешним компаньонам как-нибудь договориться. Написал он и к нам самим, все о том же, как видно из письма его; приведу ту часть его, какая до этого касается:

Сэр, приветствую вас и т. д. Столько писал я о том, как покончить меж нами расчеты, что не знаю, что писать еще, и т. д. Если вы, как видно, и впрямь того желаете, то способов (как мне думается) есть лишь 2: проверить всю отчетность от начала до конца и т. д. Если это для нас трудно и долго, ибо мы были менее точны и аккуратны, чем надлежало; я сам сознаюсь в некоторой небрежности, да и вы, считаю, повинны в том же и т. д. Боюсь, что не удастся вам вполне отчитаться за все поездки ваши сюда и отсюда и т. д.[76]. Остается второй способ, то есть соглашение; и это нам все равно предстоит рано или поздно и т. д. Если заведем мы тяжбу, то спорить станем из-за всякой мелочи; иного от меня не ждите, как не жду я от вас; и более всего выгадают на том стряпчие и т. д. Давайте же возьмемся за дело и покончим с ним так или иначе, дабы не страдало доброе имя мое и дело. Да ведь и вы обременены; и промедление ваше вредит также истинной вере; об исповедующих ее идет дурная слава; будто большая, а теперь и зажиточная община ваша взялась так утеснять меня и т. д. Не опасайтесь предложить справедливое и разумное соглашение; поверьте, что не употреблю я его во зло и вас не обижу; или пусть едет сюда м-р Уинслоу, уполномоченный вами заключить полюбовное соглашение; либо уж надо в такой порядок привести отчетность, чтобы мы ее признали. Сейчас, благодарение богу,