Обитель - Шеннон Макгвайр

Порой надежда — самая жестокая шутка.

Глава 31

Дверь в комнату отдыха была распахнута. Вывернув из-за последнего угла, я остановилась, затем медленным шагом двинулась вперед. Подобное ощущение бывает в сновидениях. Но оно исчезло, стоило мне осознать, что вокруг много крови и что в центре комнаты лежит нечто, формой напоминающее торпеду. Квентина нигде не было.

— Коннор! — воскликнула я и, едва не растянувшись, упала на колени рядом с лежащим на полу тюленем. — Пожалуйста, не умирай, не умирай, ну же, детка, не умирай… — Я шарила по липкому от крови меху, пытаясь нащупать пульс. — Да где, блядь, у тюленей пульс?

— Он не умер. — В дверном проеме стоял Тибальт и разглядывал забрызгавшую стены и пол кровь с лицом человека, изучающего меню в местной забегаловке.

— Откуда ты знаешь?

— Он не пахнет как мертвый.

Пришлось удовлетвориться хотя бы этим. Я встала, вытерла руки о джинсы и оглядела комнату. Все это время я не давала себе осознать по-настоящему, что Квентин с Коннором в опасности, предпочитая верить, что это просто у меня самой, как обычно, паника и паранойя, а вообще-то все будет хорошо. Не всегда получаешь то, что хочешь.

— Он превратился в тюленя, когда его ранили, — услышала я собственный далекий голос. — Возможно, из-за шока. Он инициирует у селки непроизвольную смену формы.

— Например, если использовать что-то вроде этого? — Тибальт поднял какой-то предмет и показал мне.

Электрошокер.

— Вполне подходит, — согласилась я. Я подошла к футону и провела по нему пальцами. Кровь была еще теплой и липкой. Мы опять опоздали совсем чуть-чуть.

Квентин не гиан канна, в нем нет ничего особенного, что помогло бы мне его спасти. Он умрет, как все остальные. Как Дэйр. Мне придется хоронить еще одного. Мне придется…

Чтобы оборвать цепочку мыслей, прежде чем она приведет к неизбежному выводу, я облизала пальцы и была вознаграждена короткой, размытой вспышкой темноты и тишины, а затем память крови мигнула и погасла. О, хвала Маб. Когда Коннор терял эту кровь, он был без сознания, но жив. Пока жив. Сейчас он просто спит.

— Тоби? — В дверях стоял бледный как полотно Эллиот. — Что здесь произошло? Где Квентин?

— Его забрала Гордан. — Я наконец-то разглядела на полу след из кровавых капель и размазанных полос. Реальной крови здесь было только половина. Остальное — потенциально возможная кровь, призрачная кровь, видимая мне благодаря унаследованной от матери магии. Я могу отыскать Квентина, пока из него течет кровь. Я могу его отыскать.

— Коннора она тоже приложила. Довольно серьезно, — пояснила я Эллиоту.

— Что мы можем сделать?

— Идем. — Я посмотрела на Эллиота в упор. — Идем, потому что нет времени ждать. Тибальт, не мог бы ты….

— Я буду его охранять. У меня должно получиться вытянуть его обратно в человеческую форму.

— Хорошо. — Я направилась вслед за Эллиотом к выходу в коридор, но тут Тибальт поймал меня за руку, и я развернулась к нему. — Что?

— Будь осторожна, — произнес он, понизив голос. Он вгляделся в мое лицо и наконец со вздохом выпустил руку. — Я сберегу тюленьего мальчика. Иди. Найди виновника.

Я кивнула и вышла в коридор. Меня вел кровавый след, а Эллиота вела я. Не отрывая глаз от пола, я проделала путь через холм и вышла на лужайку.

За то время, пока мы были внутри, здесь, похоже, собрались все кошки Укрощенной Молнии. Полосатые мордочки выглядывали из-за углов, пятнистые тела покрывали столы для пикников — и все кошки увязывались за нами следом. Я их игнорировала. Они здесь потому, что их предала одна из так редких у них королев, и потому, что они ее потеряли. Они желают мести. И, что более важно, желают знать, что правосудие свершилось.

Дул легкий ветерок, но чувствовать запах крови он мне не мешал. Я остановилась и попробовала воздух на вкус, чтобы убедиться, что ветер не сместил направление следа.

— Идем. Нам сюда. — Я взяла Эллиота за руку.

— Кошки…

— Пусть тоже идут, — ответила я, открывая входную дверь. — У них столько же прав на что, чтобы увидеть, как все закончится, сколько и у нас.

А если мы потерпим поражение, они расскажут о произошедшем Тибальту. Он за меня отомстит. Я на это надеялась. Лампы над лабиринтом рабочих кабинок были выключены, но они мне были и не нужны — кровавый след вел меня, сияя ярко и четко даже в темноте. Я положила руку Эллиоту на плечо, давая знак не шуметь. Гордан где-то рядом, а из всех рас у коблинау самое лучшее ночное зрение. Сама я, пока глаза не привыкнут, не вижу практически ничего, и сейчас это поставило нас в невыгодное положение.

— Где выключатель? — прошептала я.

Если удастся включить яркий свет, ночное зрение Гордан обернется против нее.

— На противоположной стороне, — шепотом отозвался Эллиот.

Жаль, хорошая была идея.

— Пойдем медленно и тихо, — сказала я и шагнула за дверь. Эллиот последовал за мной, и я поморщилась, услышав, каким эхом отдается звук его шагов. Я не умею красться так же бесшумно, как, скажем, Тибальт, но кое-какой опыт у меня все же есть. У Эллиота же он явно отсутствует.

— Тише ты! — прошипела я ему.

— Я…

Сверкнула вспышка, и где-то впереди нас раздался выстрел. Я толкнула Эллиота назад и нырнула на пол. Новой боли к уже имеющейся не добавилось: Гордан промахнулась. Но в следующий раз уже вряд ли промажет.

— Закрой себе рот! — проорал Эллиот.

В воздухе поднялся жгучий, тяжелый запах щелока. Я зажала рот и нос и закрыла глаза, успев как раз вовремя: поверх меня прокатилась волна горячей мыльной воды. Подхваченные потопом кошки завыли. Это не была простая чистка паром — воды было столько, что меня приподняло над полом. Содрогнувшись, я зажмурилась еще крепче, убеждая себя, что не плыву, вовсе не плыву. Не обращая больше ни на что внимания, я старалась справиться с приступом паники. Я не люблю воду. Я даже ванну не принимаю — только душ, где вода не поднимается выше щиколоток и нет никакой опасности в нее погрузиться. Но сейчас меня затопила вызванная магией волна, и я не могла ни управлять ею, ни спастись от нее. Оставалось лишь надеяться, что Эллиот знает, что делает, и не планирует утопить нас обоих.

Вода вздыбилась и опала. Я осталась лежать, промокшая насквозь. На этот раз магия Эллиота до стадии сушки не дошла. Тяжело дыша, я приподняла голову и повернулась к нему. Он, все еще с поднятыми руками, вглядывался вдаль.