Холодная война в Венгрии. Международные отношения от окончания Второй мировой войны до распада Советского Союза - Ксаба Бекеш

пойти на тактический откат, что серьезно затруднило бы и затянуло процесс. Однако конкретное тесное сотрудничество советской и венгерской дипломатии в сочетании с фактической поддержкой румынской стороны позволило обойти эту возможность.

После конференции ПКК WP в Праге в январе 1972 года подготовительная работа в Варшавском договоре к Совещанию по безопасности и сотрудничеству в Европе набрала значительные обороты. С самого начала венгерские лидеры отводили особую роль вопросу европейского экономического сотрудничества, поскольку в этой области Венгрия могла ожидать наибольшего успеха от конференции. Поэтому уже в апреле 1970 года экономические эксперты провели в Будапеште конференцию экспертов, а в октябре 1971 года на основе предыдущих консультаций было подготовлено подробное резюме, которое было разослано всем странам-членам WP. А в феврале 1972 года было подготовлено двадцатишестистраничное руководство под названием "Потенциал экономического сотрудничества на общеевропейском уровне". Помимо нескольких примечательных предложений, одно из самых важных заключалось в том, чтобы сделать Европейский экономический комитет органом, ответственным за европейское экономическое сотрудничество после его надлежащей трансформации.⁷⁹ Особенностью этого предложения было то, что авторы документа полностью осознавали, что Советы были против предоставления этому органу ключевой роли после конференции.

В период с 27 ноября по 1 декабря 1972 года советская государственно-партийная делегация провела переговоры в Венгрии. На переговорах с Брежневым Кадар вновь поднял вопрос о дипломатических отношениях с ФРГ, проявив при этом значительную "гибкость", заявив, что считает правильным решение Польши установить дипломатические отношения с Бонном. Имея в виду переговоры между Чехословакией и ФРГ, он вновь попытался донести мысль о том, что Венгрия не должна ждать окончания этого процесса: "Не стоит слишком затягивать установление венгерско-западногерманских дипломатических отношений, потому что такой шаг может привести к обратному эффекту".

Брежнев не ответил на это предложение, но застал хозяев врасплох, когда дал общий анализ международной обстановки, решительно заявив, что, несмотря на достигнутые результаты разрядки, "большое внимание должно быть уделено повышению обороноспособности Варшавского Договора. Обороноспособность национальных вооруженных сил европейских социалистических стран должна быть повышена и обеспечена современной военной техникой, так как в этом отношении имеется явный недостаток. Защита Родины является вопросом номер один в Советском Союзе, и, соответственно, она имеет приоритет перед всем остальным при решении вопроса о распределении финансовых ресурсов".⁸² Хотя переговоры о сокращении войск в Центральной Европе, которые должны были начаться в Вене месяц спустя, упоминались на встрече лишь в общем контексте, после этих комментариев у Кадара не осталось никаких сомнений в том, что советская сторона не предпримет никаких реальных шагов по сокращению вооружений. Брежнев также пообещал, что в ближайшее время будет созван ПКК ЗП для обсуждения международной ситуации, на чем Кадар настаивал с начала года, но заседание состоялось только в апреле 1974 года.

Во время подготовительных переговоров в Хельсинки Венгрия - используя ключевой принцип венгерской внешней политики, конструктивную лояльность - активно участвовала в работе, постоянно ведя переговоры с Советами и другими странами-членами WP. Проводя политику, прямо противоположную румынской, венгры ни в коем случае не стремились к эффектным действиям, а пытались выступать посредниками между двумя лагерями, в основном тихо, но гибко и эффективно. Они прилагали усилия для популяризации позиции ЗП на переговорах с западными странами, а внутри Восточного блока старались изо всех сил "продать" любое рациональное западное предложение, которое казалось приемлемым.

Из всех речей, произнесенных на встрече в верхах 30 июля - 1 августа 1975 года по поводу подписания Хельсинкского заключительного акта, речь Яноша Кадара была, безусловно, одним из самых примечательных вкладов. Среди социалистических стран Кадар подробно остановился на вопросах третьей корзины, а также на теме европейского сотрудничества, что было высоко оценено и процитировано современной западной прессой. Примерно треть своей речи он посвятил культурному сотрудничеству и обмену информацией, причем сделал это в весьма позитивном смысле. Он продемонстрировал заинтересованность Венгрии в содействии зарубежным поездкам и связям между людьми, приведя данные, которые звучали весьма убедительно в данном контексте: по его словам, ежегодно в Венгрию приезжает восемь миллионов туристов, а более трех миллионов венгров выезжают за границу, и это при десятимиллионном населении страны. Упоминание этих действительно впечатляющих данных явно преследовало двойную цель: с одной стороны, Кадар выполнил задание, представив лучшие из имеющихся цифр по всем странам советского блока, тем самым создав обманчивый образ довольно "открытого" Варшавского договора, тогда как в действительности, за исключением Польши, все остальные члены WP были гораздо менее гибкими в продвижении туризма даже внутри блока, не говоря уже о поездках на Запад. С другой стороны, Кадар дал понять своим коллегам, что поддержание масштабных контактов между людьми внутри советского блока и даже с Западом вполне совместимо с управлением коммунистическим режимом.

В своей речи Кадар подчеркнул привязанность венгерской нации к Европе, и беспрецедентным было то, что лидер венгерских коммунистов открыто говорил о Трианонском синдроме, объясняя, что Венгрия потеряла две трети своей территории после Первой мировой войны.⁸⁴ Значение этого заявления состояло в том, что все знали, что большинство отторгнутых от Венгрии территорий достались четырем соседним (ныне социалистическим) странам, и три из них были членами Варшавского договора.

В Хельсинки Кадар довольствовался представлением широкой общественности простых исторических фактов, которые и так были довольно впечатляющими. Тремя годами ранее, в феврале 1972 года, он подробно объяснил Брежневу, что экономическая ситуация в Венгрии, открытость ее экономики и крайняя зависимость от внешней торговли были тесно связаны с серьезными земельными потерями, понесенными Венгрией в Трианоне. Таким образом, поддержка советской политики, направленной на легализацию европейского статус-кво и окончательное закрепление существующих границ, означала для венгерского руководства большую жертву и отказ от любых исторических прав на территориальный пересмотр навсегда. Взамен Кадар ожидал от советского руководства большей щедрости в удовлетворении экономических потребностей Венгрии.

Венгерское руководство не осталось безучастным и после подписания хельсинкского Заключительного акта. ПК ВСВП на своем заседании 15 августа 1975 года принял подробную резолюцию о скорейшем выполнении обязательств, вытекающих из подписания Заключительного акта. Резолюция исходила из того, что Венгрия находится в хорошем положении с точки зрения применения положений Заключительного акта, поэтому венгерское правительство может "активно и напористо" действовать в области двусторонних отношений. В соответствии с резолюцией, государственным органам должно было быть поручено разработать предложения по развитию экономических и культурных связей с западными государствами, а также необходимо было незамедлительно начать подготовку к серии переговоров, которые должны были состояться в Белграде в июне 1977 года. Вскоре после этого партия опубликовала 100 000 экземпляров полного текста Хельсинкского заключительного акта вместе с речью Кадара.

 

Глава 9. Разрядка в режиме ожидания

 

Венгрия как организатор отношений между Востоком и Западом

Влияние Хельсинкского процесса на отношения между Востоком