Такой прекрасный, жестокий мир - Карен Брэйди

– Ты думаешь, ей можно доверять? Она не расскажет Стивену?

– Конечно, не расскажет. Она его… – Кейти замолчала. Сара все равно не слушала, завороженная фотографиями своей матери. Кейти знала, что биографических данных в книгах очень мало, но каждое слово, каждая иллюстрация бесценны для Сары. – Мне пора, – сказала она, выскальзывая из кабинета.

Сара нетерпеливо перевернула страницу. Свадьба Дэвида Бэйли. Стивен обнимает Фелисити – здесь ее лицо скрыто широкополой шляпой. Джеки прижалась к Стюарту. Интересно, когда начался роман между ее родителями.

Сара мысленно повторяла, пытаясь убедить себя: «Это моя семья. Это – моя мама, а это – мой отец». Пропасть между этой фотографией и семейными фотографиями Гарри и Джун, сделанными стареньким фотоаппаратом Гарри, казалась неизмеримой. Фотографии Стюарта и Фелисити печатались в самых популярных дорогих журналах, фотографии Гарри и Джун хранились в обувной коробке в шкафу.

В другом альбоме Сара нашла фотографии Фелисити в купальниках. Если прищуриться, то их почти невозможно отличить от ее первой съемки для «Мариэллы» на Кони-Айленд.

Сара обвела пальцем контуры лица Фелисити, пытаясь понять свои чувства. Напряженное любопытство? Несомненно. Гнев? И это тоже. Несправедливо было изливать всю свою ярость на одну только Джун. В этом обмане участвовало четыре человека, и, вероятно, только двое из них умерли.

Как обычно, клиника «Четыре времени года» представляла собой островок тишины и покоя. Сара и Кейти стояли у регистрационного стола, вслушиваясь в приглушенную музыку, льющуюся из скрытых от глаз динамиков.

– Я сама не отказалась бы провести здесь несколько недель, – сказала Кейти.

Сара нервно улыбнулась. Она умирала от желания поскорее поговорить с Джеки.

– Кейти, Сара, я здесь, – услышали они уверенный голос и обернулись.

Джеки казалась счастливее, чем когда-либо на их памяти. Четыре дня, проведенных в клинике, заметно изменили ее. Лицо уже не было таким одутловатым, и она уже сбросила пару килограммов, а главное – психологический груз. С помощью врачей и психологов, неодурманенная алкоголем, Джеки начинала понимать, почему до сих пор терпела жестокое обращение, и осознала, что ей совершенно не обязательно терпеть его дальше.

– Вы выглядите потрясающе, – воскликнула Кейти, восхищенная переменами в Джеки. – Ваши глаза сияют. Вам уже есть чем гордиться.

– Это не моя заслуга, – ответила Джеки, поглядывая на снующий вокруг персонал. – Должна признать, что начинаю чувствовать себя другим человеком. Жаль только, что приходится жить в этом старом теле.

– Я знала, что вы это скажете, и заказала нам всем полный косметический курс у «Миши».

– Еще рано. – Уверенность Кейти испугала Джеки. – Впереди еще столько трудностей. Какой смысл в косметических процедурах, если я могу присосаться к бутылке на следующей неделе?

– Этого не будет. Джеки, у меня праздник: банк наконец вернул мне кредитную карточку. Клиника не возражает против нашей авантюры.

– А мне надо поговорить с вами, – не выдержала Сара.

– Что случилось? Опять что-то натворил Стивен?

– Косвенно.

– Как я его ненавижу. Сейчас сбегаю за пальто.

«Миша» – был новым салоном красоты, специализирующимся на обслуживании деловых женщин. В большой приемной рядом с роскошными светлыми кожаными диванами стояли телефоны, факсы и даже компьютер – для тех дам, которые испытывали угрызения совести, жертвуя делами ради удовольствия оказаться в искусных руках вымуштрованного в Париже персонала.

– Я не могу себе это позволить, – прошептала Джеки, когда их провели в одну из процедурных.

– Не переживайте. – Сара вскарабкалась на массажный стол. – Пошлете счет Стивену.

– Что?

– Шутка. Сегодня я плачу. Джеки, я хочу расспросить вас о Фелисити Батерворт.

– Да? Почему?

Сара сделала глубокий вдох.

– Я узнала, что Фелисити – моя мать. А Стюарт Харгривс был моим отцом. – На лице Джеки промелькнуло удивление, сменившееся печалью: она осознала, что смотрит на ребенка своей давно потерянной подруги.

– Я сразу должна была догадаться, – наконец сказала она. – Я чувствовала в вас что-то знакомое, но всегда была слишком пьяна, чтобы понять, что именно. А теперь я будто снова вижу ее в молодости. Что же алкоголь сотворил с моими мозгами? Моя жизнь была…

– Все в прошлом, – уверила ее Кейти. – Со спиртным покончено.

– Прошлое никогда не кончается, от него не убежишь. Посмотрите на Сару.

– Джеки, об этом мы поговорим в другой раз.

Саре не терпелось разузнать о Фелисити, но не перекладывает ли она слишком тяжелую ношу на неокрепшую Джеки?

– Я не возражаю. Единственный способ справиться с этим – поговорить. Спрашивайте все, что хотите.

– Вы знаете, где она?

Джеки покачала головой.

– После ее исчезновения я ничего о ней не слышала.

Сара не удивилась.

– Что вы знаете о ней и Стюарте?

– Фелисити была невестой Стивена и…

Появились три массажистки, вскоре воздух наполнился ароматом косметических масел. Под ловкими руками массажистки Сара расслабилась, но вдруг ей в голову пришла отвратительная мысль: в ее жилах течет кровь женщины, когда-то связанной со Стивеном Пауэллом, и волшебный эффект массажа тут же пропал.

– Джеки, вы сказали… – напомнила Сара, с ужасом ожидая ответа.

– Они некоторое время были вместе и…

Сара резко села, так перепугав массажистку, что та выронила бутылку с маслом.

– О Боже! Неужели Стивен может быть моим отцом?

Джеки рассмеялась.

– Стивен стреляет холостыми.

Кейти с любопытством уставилась на нее.

– Он бесплоден?

– Больше шансов забеременеть от теплого автобусного сиденья, – подтвердила Джеки, когда они перешли в следующую комнату.

– Спасибо, Боже, за маленькие милости, – выдохнула Сара.

– Морские водоросли или грязь? – спросила ассистентка.

– Морские водоросли, – выбрала Кейти, ложась на кушетку.

Джеки покосилась на банку с дурно пахнущей кашицей.

– Я не буду экспериментировать. Грязь.

– Мне тоже, – сказала Сара, понимая, что лично ей ничто не поможет расслабиться.

Пока их тела покрывали коричневой и зеленой гущей, серьезный разговор был невозможен, и только когда их оставили в покое на сорок пять минут, Сара снова подняла больную тему.

– Если Стивен встречался с Фелисити, то как в эту картину вписывается Стюарт?

– У них начался роман, и в то же время у меня был роман со Стивеном.

– А до этого со Стюартом?

– Конечно, нет, – возмутилась Джеки. – Шестидесятые годы не были такими вольными. И я тогда любила Стивена по-настоящему. По крайней мере, вначале.