Такой прекрасный, жестокий мир - Карен Брэйди

– Что?

Саре самой ее слова казались странными.

– Джун и Гарри – не настоящие мои родители. Они меня удочерили. Стюарт – мой отец, а Фелисити Батерворт – моя мать.

– Бабочка – твоя мать? – охнула Кейти.

– Да, – Сара тихо заплакала. – Кейти, я просто не знаю, что и думать. Когда я узнала, я сразу поехала к маме, то есть к Джун… Боже, как все запуталось. Я накричала на нее, а потом просто отсиживалась в отеле.

– Сара, я еду к тебе.

– Нет, пожалуйста, я хочу побыть одна. Я еще злюсь и не хочу делать из тебя козла отпущения.

– Я – твой друг.

– Спасибо, но я еще не готова.

– Как ты узнала?

– Это, наверное, самое неприятное. Кристофер Херд раскапывал мое прошлое… с помощью Мэгги.

– О, эта ведьма…

– Забудь, она не хуже всех остальных. По меньшей мере, не боится говорить правду в глаза. А Джун оказалась на это неспособна.

– Никто не любит тебя больше, чем Джун, – возразила Кейти.

– Я не хочу это слышать. Я не хочу, чтобы мне напоминали, как меня любила куча лжецов. Стюарт годами контролировал мою жизнь и продолжает это делать из могилы.

– Сара, прошу тебя, позволь мне приехать.

– Нет, я собираюсь уйти. Можешь принести мне завтра в клуб фотографии Бабочки?

– А ты приедешь?

– Что у меня осталось, кроме работы? Я зла на Стюарта, но не могу бросить незаконченное дело, и он на это рассчитывал.

– Ты знаешь, что можешь позвонить мне в любое время ночи.

– Я знаю. До завтра.

Сара налила себе большой бокал вина и поднялась в спальню. Там она разложила все документы и перечитала письмо Фелисити, надеясь узнать хоть что-нибудь о своей матери.

Может, бросить все? Но как бросить? Ей необходимо найти свои корни. Необходимо узнать, почему с ней так обошлись.

Из письма ничего понять было нельзя. Сара вложила его обратно в конверт. Прошло почти тридцать лет. Где ее мать сейчас?

Раздался звонок в дверь. Черт, Кейти все-таки приехала. Сара устало побрела вниз и открыла дверь.

– Кейти…

Но она ошиблась.

– Сара! Где ты была? – взволнованно спросил Антонио.

– Что ты здесь делаешь?

– Я… Кейти попросила меня приехать.

– Что?

– Она тревожилась и подумала, что я смогу быть полезен. Можно войти? У тебя прохладно. – Он улыбнулся и поежился.

– Антонио, сейчас неудачный момент. – Сара попыталась закрыть дверь, но бразилец помешал ей.

– Сара, пожалуйста. – Он протиснулся в прихожую. – Я хочу знать, что случилось. Почему ты прячешься от меня?

Антонио прошел за ней в гостиную, уютную, несмотря на спартанский стиль.

– Ты думаешь, что от тебя? Ты слишком высокого мнения о себе.

– Я думал о нас.

– Никаких нас нет.

Сара заплакала.

– Не говори так, – пылко возразил Антонио. Предыдущие несколько дней он не думал почти ни о чем, кроме как о них двоих. – Мне казалось, что я значу для тебя столько же, сколько и ты для меня.

Сара опустилась на мягкий дымчато-голубой диван. События последних дней совершенно обессилили ее. Единственный честный человек из всех, кого она любила, – Билл, но судьба разлучила их. Разве можно открыть сердце Антонио, вокруг которого столько тайн? Когда же она наконец поумнеет? Ее плечи начали вздрагивать от рыданий.

Однако когда Антонио сел рядом и обнял ее, это показалось таким естественным, что Сара поняла: пусть на один этот момент, но она готова стать самой большой идиоткой на свете.

– Мне так больно смотреть, как ты страдаешь, – сказал Антонио, поцелуями осушая ее слезы. – Я чувствую твою боль как свою собственную. – Он отвел волосы с ее лица и нежно прижался губами к виску. – Что случилось?

Антонио слушал ее сумбурный рассказ, и его замешательство не уступало ее смятению. Когда боль становилась невыносимой и Сара замолкала, он обнимал ее крепче, придавая ей силы.

Она говорила, захлебываясь словами то от гнева, то от боли, то от слепой ярости. Антонио молча обнимал ее, просто каждой частицей своего тела давая понять ей: я здесь, я с тобой, я рядом.

Вдруг Сара потеряла ощущение реальности, ей стало казаться, что она говорит не о себе.

Когда Сара окончательно умолкла, поцелуи Антонио стали настойчивее, но, как ни хотело ее тело ответить ему, она нашла в себе силы оттолкнуть его и обхватила себя руками.

– Как я могу тебе верить? Все, кого я любила, лгали мне, и вот я напрашиваюсь на то, чтобы это повторилось. Твой трансферт…

– Сара, сколько мы еще будем говорить об этом?

– Тогда убеди меня. Скажи, что ты не имеешь к этому никакого отношения.

– Стивен устроил мой переход через агента. Я спасал свою жизнь… Сара, я люблю тебя и не смог бы предать.

Сара посмотрела на него и увидела единственную надежную скалу среди зыбучих песков своей жизни, единственное, за что она могла ухватиться и удержаться. Если не доверять ему, то можно сойти с ума.

– Я верю тебе, – сказала она, обнимая его.

Глава 37

На следующее утро Сара приехала в клуб поздно. Кейти, уже два часа уточнявшая детали сделки с «Автомобилями Кассерли», бросилась извиняться за то, что доверилась Антонио, но Сара убедила ее, что ничего лучшего она не могла бы придумать.

– Так странно, – сказала Сара, довольная, что хоть Кейти держит руку на пульсе «Камдена», – я чувствую себя одновременно и подавленной, и счастливой. Не хочется думать, что я – одна из тех женщин, которым плевать на все вокруг, пока у них есть мужчина.

Кейти засмеялась.

– Но ты вовсе не такая. Ты влюбилась, и, если это помогает облегчить боль, так что тут плохого?

– Но мне сейчас не до любви. Проблем с каждым днем все больше.

– Вспомнила. – Кейти вынула из сумки три альбома. – Ты вчера просила принести это. Я заложила нужные страницы.

Сара открыла альбом фотографий из «Вога».

По первому снимку, черно-белому, с модной в шестидесятых дымкой, трудно было различить черты Фелисити… ее матери. Но на следующем, цветном, лицо было яснее. Сара поверить не могла, что когда-то пролистнула раньше эту страницу, не заметив удивительного сходства с собой. Фантастика! Словно смотришь в зеркало. Те же рыжие кудри, те же бездонные зеленые глаза – Сара всегда думала, что унаследовала их от Гарри.

– Она была прекрасна, – сказала Кейти.

Слово «была» потрясло Сару. В смятении последних дней она не подумала, что Фелисити могла умереть.

– Что, если она умерла?

– Я уверена, что нет. В прессе что-нибудь появилось бы.

– Никто не видел ее почти тридцать лет. Кто бы мог заинтересоваться?

– Может, Джеки знает, что с ней случилось. – Кейти ударила себя ладонью по лбу. – Какая же я идиотка. Почему я сразу о ней не подумала? Я собиралась завтра навестить ее. Поедешь со мной?